– Мы не виделись почти пятнадцать лет. Он жил во Франции, в Виши, но завещал похоронить себя здесь. Точнее, не в Сан Бартоломеу, а в маленьком городке вблизи. Городок называется Муньерес. Я занималась похоронами.

Мы перекинулись еще парой фраз, и синьора Исидора откланялась.

Звонок раздался вечером, когда мы смотрели телевизор.

– Это Мануэл из Рио.

– Я вас узнал, товарищ Мануэл.

– Товарищ Ромеру хотел бы передать вам кое-какие документы.

Он помолчал, потом добавил:

– Это в отношении партии новых машин.

– Хорошо. Как я могу получить эти документы?

– У вас в городе есть один человек. Он вам их передаст.

– Кто он?

– Это наш друг. Вы можете ему полностью доверять.

– Как мы его найдем?

– Он вас найдет сам.

И повесил трубку.

Я пересказал разговор Мальвине.

– Ты поверил, что речь идет о машинах?

– Не очень.

– А о чем?

– Откуда я знаю!

– Как ты думаешь, что это за человек? – спросила Мальвина.

– Ни малейшего представления.

Мы начали перебирать наших знакомых.

Отгадка пришла через два дня. Позвонила синьора Исидора:

– У меня есть бумаги для вас. Очень важные.

Итак, это синьора Исидора.

– Мне она никогда не нравилась, – призналась Мальвина.

– И мне тоже. А тут еще она сказала, что ее брата похоронят в Муньересе. Опять кладбище в Муньересе. И брат ее жил в Виши.

– Ну и что? – не поняла Мальвина.

– Виши – это город, где производят минеральную воду. Есть такая вода «Виши». А с нас хватит «Боржоми», «Виттеля», «Эвиана».

– Никакого «Виши»! – напутствовала меня Мальвина. – Только местная «Миналба».

На деле всё оказалось значительно проще.

Синьора Исидора встретила меня хорошей новостью:

– Я получила согласие считать ваш срок пребывания в Бразилии не с момента получения вами разрешения на постоянное проживание, а с момента въезда в страну.

– И что это означает?

– А это означает, что вы можете стать гражданином нашей страны с двадцать второго августа.

– Речь, разумеется, идет о моей супруге тоже? – на всякий случай спросил я.

– Конечно.

– И что мы должны предпринять?

– Я подготовила надлежащие документы. Заполнила их. Вам и вашей супруге остается только их подписать.

Она протянула мне несколько листков бумаги:

– Возьмите их домой. Ознакомьтесь и подпишите вместе с синьорой Мариной.

– Когда я должен вам их вернуть?

– Через два-три дня. Вы можете выбрать любое имя, вы и ваша супруга. Наши законы это разрешают.

– Но мы бы хотели оставить наши имена.

– Я сказала это, потому что люди, приезжая к нам в страну, часто хотят начать новую жизнь и порвать со всем старым. Хорошим и плохим.

Я решил, что настало самое время для перевода разговора в веселые тона.

– Но я думаю, чаще всего люди хотят порвать с плохим.

– Люди бывают разные, – философски заметила синьора Исидора.

Всем своим видом она показывала, что разговор окончен. Окончен так окончен. Может быть, оно и к лучшему. Никаких дальнейших контактов с Ромеру поддерживать мне не хотелось. Вероятно, именно он добился для нас получения гражданства на несколько месяцев раньше, за это ему спасибо.

Когда я пересказал беседу Мальвине, она осталась довольна:

– Я больше всего боялась новых заданий.

– И я тоже, – признался я. – Эта встреча означает, что с прошлым покончено.

Через два дня мы принесли Исидоре заполненные документы на натурализацию.

Синьора внимательно просмотрела их и положила к себе в стол.

– Я не забыла про новые документы о бракосочетании.

Я не удивился. Я знал, что синьора Исидора ничего не забывает.

– Если вы не заняты, – сказала она, – завтра я заеду за вами в одиннадцать, и мы поедем в бюро регистраций. Там вы получите новые документы о бракосочетании.

Бюро регистраций оказалось маленькой комнатой в здании мэрии. Там нас встретил очень тощий синьор в белой рубашке с огромным синим галстуком. Его совершенно не интересовали наши документы, он вынул уже заполненные бланки и сухо спросил нас, согласны ли мы быть мужем и женой. Мы согласились. Он спросил синьору Исидору, будет ли она свидетелем супруги. Она не возражала. Он спросил ее, кто будет свидетелем со стороны супруга, потом осмотрел комнату и, не найдя никого, кроме нас и Исидоры, обратился ко мне:

– Если вы не против, я буду вашим свидетелем.

Я был не против.

Потом он попросил нас расписаться в двух книгах и без особой торжественности выдал документ.

Дома мы рассматривали новое удостоверение.

– Такое впечатление, – размышляла вслух Мальвина, – что он зарегистрировал новый брак, не обращая внимания на наши документы. И дату заключения брака поставил сегодняшнюю.

– Это Бразилия! – единственное, что я мог сказать. – По крайней мере у нас теперь абсолютно подлинные документы.

– Это верно! – радовалась Мальвина. – Теперь я абсолютно законная жена. И ребенок родится в законном браке. Хотя и не через девять месяцев после заключения брака.

И, не дав мне возможности отреагировать, добавила:

– Зато со следующими детьми будет полный порядок.

Теперь нужно было договориться с падре. Я зашел в церковь. Дон Джованни только что закончил службу.

– Мы получили бразильские документы о бракосочетании. Теперь мы полностью в вашем распоряжении.

– К сожалению, через три дня я должен уехать в Рио на неделю.

Пришлось выбирать: либо через день, либо через неделю.

Я решил не откладывать дело в долгий ящик. Однако Мальвина колебалась:

– Может быть, лучше через неделю.

Но я настаивал, и падре согласился провести церемонию утром в день своего отлета в Рио.

– Почему ты хотела отложить? – спросил я, когда мы вышли из собора.

– Я еще не решила, в каком платье приду на церемонию. Вроде бы в белом неудобно. Белое – это невинность. О какой невинности может идти речь, если все знают, что я давно замужем! Но на самом деле я выхожу замуж в первый раз.

– И что ты будешь делать?

– Пойду в магазин «Вог». Там мне уже шили платье. Попрошу у них совета.

– Как ты им объяснишь про невинность?

– Они прекрасно знают, что я жду ребенка.

Мне предстояло решить, кого мы пригласим на церемонию в качестве свидетелей. Я позвонил директору музея доктору Роберту Марронту и предложил ему встретиться в кафе «Континентал».

– Мы с Мариной не проходили церковный обряд бракосочетания, – объяснил я. – И теперь хотим наверстать. Послезавтра у нас церемония. Принимая во внимание особенность этой процедуры, мы решили никого не приглашать в церковь. Кроме вас с супругой. Кроме того, мы бы просили вас и вашу супругу быть свидетелями при бракосочетании. Если вы, конечно, не будете против.

– Я вас отлично понимаю, – весело реагировал Роберту. – И открою вам нашу семейную тайну. Мы тоже не проходили обряд в церкви. Так получилось. Вовремя не вышло. А потом…

– Побывав у нас на церемонии, может быть, вы тоже решитесь…

Он захохотал:

– Не уверен! Но спасибо за приглашение. Мы обязательно придем.

Однако Мальвина так и не выбрала платье, и свадьбу пришлось отложить до приезда дона Джованни.

Через пять дней Мальвина показывала мне платье цвета слоновой кости из египетского хлопка.

– Кружева полагаются только юным невестам. Длинное платье – тоже элемент невинности. У меня платье чуть ниже колен. Никакого сужения на талии и рукава ниже локтей, – рассказывала она мне с полным знанием дела. – Мы решили, что тебе полосатые брюки необязательны.

– Полосатые брюки? – поразился я.

– Именно так. По местным правилам, если мужчина женится немолодым, то он должен демонстрировать свою респектабельность. А здесь полосатые брюки – признак респектабельности.