Тут возникает еще один вопрос, а именно вопрос об оплате. Коммунизм стремится к равенству оплат. Но мы, к сожалению, не можем скакнуть сразу к коммунизму. Мы делаем к нему еще только первые шаги. И здесь нами должен руководить опять-таки простой расчет.

Если бы мы «спецов» перевели на жалование чернорабочих, им все равно было бы, что быть чернорабочими, что инженерами, что курьерами или посыльными. Заставить хорошо работать этих людей, привыкших к иной жизни, на таких условиях было бы неразумно. Им лучше дать больше, лишь бы только добиться результата. Тут пролетариат должен поступить, как хозяин со смекалкой: лучше оплатить, но получать хорошую работу этих людей, без которых сейчас, теперь, в данную минуту не обойтись.

Понятное дело, однако, что наша основная политика заключается в том, чтобы стремиться к равной оплате. И в этом смысле Советской властью сделано довольно много. Прежде плата высших служащих (директоров, главных бухгалтеров, крупных инженеров-организаторов, научных консультантов-советчиков и т.д.) вместе с разными наградными превосходила плату чернорабочих в несколько десятков раз; теперь она превосходит только раза в четыре. Значит, при всем том, что говорилось выше, мы сократили разницу в положении этих слоев на громадную величину.

Уравнение происходит и между различными категориями рабочих. По данным тов. Шмидта, в 1914 г. 4,43% рабочих получало ежедневно плату до 50 копеек, но были и рабочие, в то же время получавшие свыше 10 рублей (0,04%). Здесь, следовательно, разница в жалованье была такая, что низшие категории получали в двадцать раз меньше высших. Конечно, счастливцев, получавших по 10 р., в 1914 г. было крайне мало, но все же они были. В 1916 г. рабочих мужчин, получавших до 50 к., было ½%, а рабочих, зарабатывавших больше 10 р.,—1,15%.

Теперь, по осеннему декрету 1919 г., низшие ставки были— 1 200р., высшие ставки — 4800 р., причем последние ставки касаются и «спецов».

Отрыв некоторых групп технической интеллигенции от буржуазии и переход ее на сторону пролетариата будет происходить тем скорее, чем прочнее будет Советская власть. А так как укрепление Советской власти будет неизбежно происходить, то и прилив интеллигенции тоже неизбежен. Само собой понятно, что было бы нелепо отталкивать их. Наоборот. Мы должны ставить их на нашу работу в обстановку товарищеского сотрудничества, чтобы они пообтерлись в нашей среде, чтобы они на общей совместной работе перерабатывались бы в наших людей. У них есть масса предрассудков, предубеждений, нелепостей. Но они могут и будут, при определенных условиях, срабатываться с нами. Уже и сейчас они понемногу начинают втягиваться через производственные союзы в нашу работу, привыкать к новому положению и осваиваться с ним, и здесь наша задача — им помочь и пойти навстречу тем элементам, которые сами понемногу приближаются к нам. В производственных союзах, через них, в общей организационной работе могут вновь сблизиться разъединенные капитализмом работники умственного и физического труда.

§ 102. Слияние производства с наукой

Развитие производительных сил требует слияния производства с наукой. Крупнокапиталистическое производство и то применяло науку к производству в самом крупном размере. Американские и немецкие заводы имели при себе специальные лаборатории: там целыми днями сидели, изобретали новые способы, новые аппараты и т. д. Все это делалось для прибыли частных капиталистов. Теперь мы должны поставить это дело на организованную ногу и для всего трудового общества. Прежние изобретатели вырабатывали секреты; они шли в карман предпринимателя и набивали ему кошелек; теперь у нас одно предприятие не скрывает от других изобретений, а распространяет их на все предприятия.

Советская власть приняла целый ряд мер в этом отношении; создан целый ряд научных учреждений, технических и экономических, организованы разного рода лаборатории, испытательные станции; предпринят ряд ученых экспедиций и обследований (между прочим, были открыты залежи сланцев и нефти; открыт способ выделки сахара из опилков и т.д.); приведены в известность имеющиеся в Республике научные силы и поставлены на работу.

У нас не хватает многого, самого необходимого для этого дела, начиная от топлива и кончая тонкими научными инструментами. Но нам нужно ясно сознать всю необходимость такой работы и всемерно поддерживать дальнейшее слияние науки с техникой и с организацией производства. Коммунизм есть правильно, разумно, а следовательно, научно поставленное производство. Мы поэтому будем добиваться всеми путями того, чтобы эту задачу научно поставленного производства решить.

Н.Осинский: «Строительство социализма». В.П. Милютин: «Экономии, развитие и диктатура пролетариата». Он же — статьи в «Народном хозяйстве» за 1919 г. Протоколы VIII съезда партии (прения по программе). «Разложение капитализма и строительство коммунизма». И. Степанов: «От рабочего контроля к рабочему управлению». Труды I и II Всеросс. съездов совнархозов. Т. Ц ы п е р о в и ч: «Синдикаты и тресты». Т. Т о м с к и й: «Очерки про-фес. движения в России»; в журнале «Коммунист. Интернационал»; Труды съездов проф. союзов; статьи в «Вестнике Металлиста». А. Г о-льцман: «Нормирование труда». Н.Ленин: «Великий почин».

§ 103. Земельные отношения в России до революции. § 104. Земельные отношения после революции. § 105. Почему будущее принадлежит крупному социалистическому хозяйству? § 106. Советское хозяйство. § 107. Городское земельное хозяйство. § 108. Коммуна и артели. § 109. Общественная обработка земли. § ПО. Сельскохозяйственная кооперация. § 111. Государственный засев пустующих земель, мобилизация агрономических сил, прокатные пункты, мелиорация, переселение. § 112. Помощь крестьянскому хозяйству. § 113. Соединение промышленности с земледелием. § 114. Тактика коммунистической партии по отношению к крестьянству

§ 103. Земельные отношения в России до революции

Еще до революции наше сельское хозяйство было преимущественно крестьянским хозяйством. После октябрьского переворота, после ликвидации помещичьего землевладения наше сельское хозяйство сделалось почти исключительно крестьянским и почти исключительно мелким хозяйством. При таких условиях коммунистической партии приходится преодолевать совершенно невероятные трудности в деле борьбы за крупное коллективное хозяйство. Но борьба эта началась и даже в самый трудный период, в самом своем начале, дает уже некоторые результаты.

Чтобы эта обстановка и те условия, в которых коммунистам приходится осуществлять свою программу в русской деревне, были ясны, необходимо привести несколько данных о нашем сельском хозяйстве до революции и о тех изменениях, которые внесла революция.

До революции земельные владения Европейской России распределялись так:

..... . . . . . . »Казенных земель.138 086 168 дес.

Надельных крестьянских 138 767 587

»Частных лиц и учреждений 118 338 688»

Почти все казенные земли или под лесом, или вообще непригодны для земледелия в их теперешнем состоянии. Что же касается земель частных лиц и учреждений, то они распадались таким образом:

Частновладельческих, главным образом помещичьих, земель 101 735 343

десудельных».7 843 115».

церковных».1871858».

монастырских».733777».

городских».2 042 570».

войсковых казачьих».3 459 240».

прочих».646885».

Что касается надельной земли, то она распределялась, согласно статистике 1905 г., между 12 277 355 дворами, т. е. на каждый двор приходилось 11,37 десят. Однако эта средняя цифра скрадывает малоземелье большинства крестьян центральных губерний за счет больших (но неудобных для пахоты) земельных наделов окраин. В действительности бывшие помещичьи крестьяне, составляющие большинство нашего крестьянства, имели средний надел на двор 6,7 десятин. В некоторых губерниях и уездах эта цифра спускалась ниже еще вдвое. К 1916 г. число крестьянских дворов превысило 15 миллионов (15492202), размеры же крестьянского землепользования возросли очень мало. Малоземелье еще больше увеличилось.