Подобные типы в той или иной степени, казалось бы, уже создавались в нашей сатирической литературе. Однако сатира А. Гирфанова в «Пузырях славы» отлична, думается, прежде всего своей гражданской устремленностью, наступательностью, изображением отдельных негативных сторон и явлений действительности в социальном контексте и с позиции высоких нравственных и патриотических требований.

В то же время нельзя не видеть и новаторских поисков даже и в традиционном. Писатель стремится избежать привычной, односторонней оценки отдельных отрицательных явлений, прямолинейного, лобового изображения сатирических образов. В «Пузырях славы» можно найти интересные сплетения реалистических и условных принципов и приемов изображения, сочетаний факта и гротеска одновременно. Отсюда образы романа по-своему сложны и жизненно многоплановы.

Конечно, образы таких, как Акоп, Родис, Факай, Уркенбай и некоторых других можно отнести, по-видимому, к традиционному художественно-гиперболическому типу: в них подчеркиваются крайние отрицательные свойства характера. Но можно сослаться здесь на другие, более оригинальные образы, скажем, Шагей-бабая, неприметного на вид, наивного, но несущего в себе неиссякаемый заряд народного юмора, мудрости и жизнелюбия, запоминаются также выписанные с юмором колоритные фигуры Минникунсулу-Сумитэ и незадачливого стража порядка Ярмухамета; по-своему интересны и образы Булата Барыева, Гиззельбанат, Миниры и Тиниры и многих других родственников и соратников Ибрахана, так или иначе причастных к деятельности аферистского движения ИДБС. Причем, что характерно, в создании психологического портрета персонажей писатель ориентируется не только на словесные, речевые характеристики, как часто это бывает в так называемых сатирических произведениях, но показывает их в действии, в естественных ситуациях и поступках. Отсюда возникает органичность героя и среды, ситуации и характера. Видимо, поэтому не покидает читателя ощущение реальности, естественности изображаемого, хотя оно и включает в себя соответствующие жанру сатиры гротескные, гиперболические начала. Думается, это и особенности, и достоинства творческого стиля А. Гирфанова как писателя-сатирика.

Центральной фигурой, проблемным узлом для обеих частей романа («Таинственные записки» и «Камни преткновения»), конечно же, является образ Ибрахана Ибраханова. «Кто такой Ибрахан?», «Ибрахана Сираевича знаете?» — такой вопрос не раз задается персонажами в романе. Действительно, образ директора комбината бытового обслуживания не однолинейный.

Конечно, Ибрахан, с одной стороны, образ тоже гротескный. Правда, в его действиях как бы сохраняются реальные жизненные пропорции: в стремлении улучшить работу своего предприятия, будучи руководителем, он выдвигает новаторскую идею. А его люди всеми силами и средствами стараются реализовать ее.

Однако читатель с позиции здравого смысла видит, что все это — «формы деятельности, лишенные полезного содержания». Поэтому чем усерднее они стараются в осуществлении своего замысла, тем сильнее проявляется их аферизм, противоречие между мнимой значимостью ибрахановского движения и его реальным содержанием. Так возникает здесь объективный комизм. Ибрахан смешон потому, что излишне серьезен в своих бессмысленных действиях, ненужной активности. Причем, комическая противоречивость его деятельности проявляется не только во внешних ситуациях, поступках и действиях, но и в мыслях, внутренних переживаниях, т. е. писатель стремится создать и психологический портрет своего сатирического героя, показать его многосторонне. «Обладая природной сметкой, Ибрахан прожил интересную жизнь, хоть и не имел специального образования, — говорится, например, в произведении. — Что тут сыграло роль — трудно сказать… Одно несомненно — Ибрахан всегда был на виду, его поощряли, повышали, и шагал он по жизни, словно по бархатной дорожке, не зная ухабов и рытвин… Каково же было Ибрахану, достигшему высокого поста — зампредседателя райисполкома, — спуститься до завкомхозом, а теперь до командования банями и парикмахерскими». «Напрасно сдвинули с поста зампреда!» — мыслится ему самому. И всеми силами, и средствами он хочет «переплюнуть» своих соперников, вернуть былую славу и «взлететь» на более высокий, «номенклатурный» пост. И в погоне за славой, как будет оценено в газетном фельетоне «Пузыри славы» журналиста А. Хайдарова, внимательно изучившего их «инициативу», директор Яшкалинского комбината бытового обслуживания Ибрахан Ибраханов, окружив себя сомнительными дельцами, затеял никому не нужную игру в ИДБС, игру с бытовыми сюрпризами.

Однако писатель и здесь, как уже сказано, стремится избежать односторонней трактовки образа. Ибрахан, например, неплохой семьянин, заботливый отец, уважаемый женой муж. По-своему он и общественно активен, ему не чужды и своеобразные «творческие» поиски («Что двигает человечество вперед? — рассуждает он, например. — Новые открытия, новые идеи! А тот, кто топчется на месте, тому суждено увязнуть в болоте»), забота об улучшении качества работы в бытовом обслуживании населения. Он будто и верит в эффективность новых начинаний ИДБС: «Стать ему зачинателем нового массового движения! Неужели это сбудется? Неужели наряду со стахановским или гагановским движением скоро повсеместно заговорят об ибрахановском движении, которое вольет новое вино в старые мехи заскорузлых, испокон веков застоявшихся стереотипных форм обслуживания бытовых нужд населения?» Здесь, думается, он не лицемерит, напротив, с наивной искренностью борется за реализацию идей афериста Булата. Однако нельзя сказать, что ошибки Ибрахана — неосознанные, от наивности. Нет, аферизм есть и в характере самого Ибрахана. Вот что говорится, например, об этом в романе: «Натура Ибрахана жаждала, чтобы явился некто булатоподобный, начиненный с ног до головы всевозможными идеями, способными вернуть Ибрахану былое величие и власть».

Бесспорно, сатира и юмор не только своеобразный, но и очень ответственный жанр. В центре его, в соответствии с канонами жанра, всегда действует герой сатирический. Поэтому писателю необходима особая чуткость, совершенное мировоззрение в расстановке сатирических акцентов, в сохранении естественных пропорций в изображении объективной многосторонней действительности. Как думается, А. Гирфанов обладает именно таким качеством писателя-сатирика. Отдельные негативные явления нашей действительности, изображаемые в романе, четко оцениваются с позиции и в контексте общего позитивного развития. Читатель при чтении романа ясно ощущает, что за сюжетом есть другой — здоровый, творческий, мыслящий, большой трудовой мир. Причем, в более критических моментах на сцену всегда выходит народ, его оценка действий ибрахановцев. Поучителен, например, эпизод, когда на одном из собраний стоило ибрахановцам лишь на миг замешкаться, как народ сразу же избрал свой президиум, без ибрахановских единомышленников. А Ибрахан же «шел к трибуне как на плаху, полный мрачных предчувствий»… Или же: «Аудитория, настроенная явно враждебно, слушала его невнимательно, прерывала неуместными, ехидными репликами:

— Рыба портится с головы.

— Про себя скажи…

А потом начались прения. Ибрахану не впервые приходится подставлять себя под огонь критики. Но тут он спасовал». Такие «головомойки» устраиваются ему на страницах романа не раз. Очередные «сюрпризы» ибрахановцев народ всегда встречает с «тревогой», с «опаской», сопровождает их нужной оценкой. Кроме того, в сюжете произведения действует множество представителей иного, здорового мира, по-своему борющихся против ибраханства. Это неутомимый, вечно молодой старик — жизнелюбец Шагей, главный инженер комбината Альмухаметов, директор горторга Хамза Курамшин и многие другие. Журналист Хайдаров, на месте изучивший ибрахановское начинание, о котором ходили разноречивые слухи, впоследствии напишет разоблачительный фельетон «Пузыри славы». Дыхание здорового климата нашей нравственности особенно ясно ощутимо во встречах Ибрахана с Аксакалом, где «Новые методы», «бытовые сюрпризы» ИДБС получают должную оценку и критикуются с позиции высокой коммунистической морали. Наиболее точную оценку ибраханщине дает и председатель группы народного контроля Бакер. «Нет, авторитет так не завоевывают! — резко говорит он, касаясь темных махинаций ибрахановских молодчиков. — Если что и было у тебя, Ибрахан, давно потерял… утратил самое дорогое, чему действительно нет цены! Ты утратил доверие народа!» И еще: «Глядя на вас, люди судят о руководителях нашего города».

Эти слова, думается, очень значительны для понимания сути характера Ибрахана и тех негативных социально-нравственных явлений, которые он воплощает. Они определяют направление сатиры и основную мысль произведения, его идейно-эстетическое содержание.

Хотелось бы сказать несколько слов и о творческих приемах писателя.

А. Гирфанов умеет создавать колоритную ситуацию, соответствующую особенностям характера. Общий замысел произведения «Пузыри славы» — пародийно-иронический. Очень характерна и своеобразна, как уже отмечалось, завязка полуреального, полудетективного конфликта между ибрахановцами и местным населением. Хорошо продуманное надувательство, мошенническая идея ибрахановцев преподносится читателю вначале путем своеобразной пародийной мистификации: таинственная пропажа вещей граждан и на их месте не менее таинственные знаки: «ИДБС». «Не иначе, как проделки шайтана!» — склонны думать жители. В связи с этим, пожалуй, уместно вспомнить «завязку» и в его повести «Вот такие чудеса», она также таинственна, условна: школьник Азат изобретает способ, оживляющий из учебника прошлое. Так, убегают у него из книг бай, мулла и староста и попадают в различные неожиданные комические ситуации в наши дни. Эффект неожиданности помогал здесь автору контрастно изображать прошлое и настоящее, на фоне современности выпукло показать в лице бая, муллы и старосты социальные пороки классового общества.