Вы не оправдали оказанного вам высокого доверия.
Где-то на белом свете, там, где всегда мороз…
— Где у нас прокурор?
— В шестой палате, где раньше Наполеон был.
Грешно смеяться над больными людьми.
Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!
Да отсохнет его карбюратор во веки веков!
Даже смешно торговаться.
Двадцать пять баранов, в то время когда наш район еще не полностью рассчитался с государством по шерсти и мясу.
Диагноз товарища Саахова явно подтверждается.
Если б я был султан, я б имел трех жен и тройной красотой был бы окружен. Но, с другой стороны, при таких делах — столько бед и забот, ах, спаси, аллах!
— Жить, как говорится, хорошо.
— А хорошо жить — еще лучше.
За твою поганую шкуру я буду отвечать только перед своей совестью джигита, честью сестры и памятью предков.
Запиши пока свой тост и в трех экземплярах представь потом в письменном виде.
Зачем милиция? Не надо этих жертв! Прямо к прокурору: он все поймет.
И вот когда вся стая полетела зимовать на юг, одна маленькая, но гордая птичка сказала: «Лично я полечу прямо на солнце». И она стала подниматься все выше и выше, но очень скоро обожгла себе крылья и упала на самое дно самого глубокого ущелья. Так выпьем же за то, чтобы никто из нас, как бы высоко он ни летал, никогда не отрывался бы от коллектива.
И принцесса от злости повесилась на собственной косе, потому что он совершенно точно сосчитал, сколько зерен в мешке, сколько капель в море и сколько звезд на небе. Так выпьем же за кибернетику.
Или выйдешь оттуда женой товарища Саа… Ах, какого жениха! Или вообще не выйдешь.
— Их двое.
— И этот еще, с хвостом.
— Осел не в счет.
Как говорит наш замечательный сатирик Аркадий Райкин, женщина — друг человека.
Короче, Склифосовский!
— Кто жених?
— У нас иногда узнают об этом только на свадьбе.
— Кузбас — это всесоюзная кузница, да, Кубань — всесоюзная житница, а Кавказ — это всесоюзная. что?
— Здравница!
— Нет, Кавказ — это всесоюзная и кузница, и здравница, и житница.
Ла-а, ла-ла, вертится быстрей земля.
Машина — зверь, слушай!
Между прочим, в соседнем районе жених украл члена партии.
Минуточку, минуточку, будьте добры помедленнее, я записываю.
Мне теперь из этого дома есть только два пути: или я ее веду в ЗАГС, либо она меня ведет к прокурору.
Мой прадед говорит: «Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания». Так выпьем за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями.
Молодая еще, капризная.
Какой капризная, слушай, хулиганка!
Мы вас вылечим: алкоголики — это наш профиль.
Мы здесь имеем дело с несчастным случаем на производстве.
Мы пришли, чтобы судить тебя по закону гор. За то что ты хотел опозорить наш род, ты умрешь как подлый шакал.
На почве алкоголизма у него появляются какие-то навязчивые идеи. Просто… помутнение рассудка, честное слово.
Нарушитель — это не нарушитель, а крупный научный работник, человек интеллектуального труда.
Недаром говорил великий и мудрый Абу-Ахмат-ибн-Бей, первый шофер этой машины.
Неплохо очень иметь три жены, гораздо лучше с другой стороны.
Невеста будет сопротивляться, брыкаться, даже кусаться, звать милицию, кричать: «Я буду жаловаться в обком!». Но вы не обращайте внимания. Это старинный красивый обычай.
Нет, в нашем районе вы уже не встретите этих дедушкиных обычаев и бабушкиных обрядов. Может, где-нибудь высоко в горах, понимаете…
Носком правой ноги вы давите окурок вот так: оп-оп-оп-оп-оп-оп-оп.
Второй окурок! Второй окурок вы давите носком левой ноги. А теперь оба окурка вы давите вместе: оп-оп-оп…
Ну ничего. Через день она проголодается, через неделю тосковать будет, а через месяц умной станет.
Об этом думать никому не рано и никогда не поздно, между прочим, да.
Обидно, клянусь, обидно, ну. Ничего не сделал, да. Только вошел.
Один Аллах ведает, куда девается искра у этого недостойного выродка в славной семье двигателей унутреннего изгорания.
Они совершенно не говорят по-русски, но все понимают.
— Особенно бурно это развивается в организме, ослабленном никотином, алкоголем.
— Излишествами нехорошими.
Отдай рог, отдай рог, я тебе говорю, оба рога отдай!
Отличница и комсомолка — это как раз то, что нам нужно, да.
Очень правильное решение. Только я лично к этому не буду иметь никакого отношения.
Ошибки надо не признавать. Их надо смывать. Кровью!
Плохо мы еще воспитываем нашу молодежь. Очень плохо. Удивительно несерьезное отношение к браку.
— Поймать невесту. Сунуть ее в мешок. И передать… кому?
— Влюбленному джигиту.
— Нет, нет. И передать кунакам влюбленного джигита.
Потом запишешь. Бери стакан.
Предатель, подлый наемник! Фольклорист несчастный!
Птичку жалко!..
— Саахов и украл эту девушку.
— Правильно, украл, и в землю закопал, и надпись написал.
— Садитесь.
— Спасибо, я постою.
— Скажите, а это не больно?
— Все зависит от диаметра иглы.
— Скажите, а у вас диаметр. а-а. уже, да?
— Спокойно, лежите, лежите, иначе — memento mori.
— Моментально.
— В море.
Стой, псих! Что бежишь как сумасшедший?
Только без жертв!
Тост без вина — это все равно что брачная ночь без невесты.
Тот, кто нам мешает, тот нам поможет.
Ты же все-таки не козу получаешь, а жену. И какую! Студентка, комсомолка, спортсменка, красавица!