Глава 12

Мэтт

— Эй, — я обнял Нат за талию и уткнулся носом в ее шею, — наша крошка спит.

Она прислонилась ко мне, прижавшись спиной к моей груди, а ее задница потерлась о мой член.

— Спасибо, что прочитал ей сказку.

— Всегда пожалуйста. Может, ты скажешь мне, что случилось?

Наталья слегка напряглась.

— Все в порядке.

Я поцеловал ее в висок.

— Мы должны быть честны друг с другом, дорогая. Имею в виду, я плохо себе представляю, что значит быть в отношениях, но знаю, что честность важна.

Она уставилась в темноту за кухонным окном.

— Эван ждал меня в закусочной, когда я закончила работу.

— Сукин сын, — я крепче обнял ее за талию. — Он что-нибудь сделал? Он сделал тебе больно?

— Нет, конечно, нет, — сказала она. — Эван — говнюк, но не распускает руки. Кроме того, повар Стэнли пригрозил надрать ему задницу, если он что-нибудь сделает со мной. — Она повернулась и улыбнулась мне. — Ты знаешь, что Стэнли был боксером?

— Чего он хотел? — не дал сбить себя с толку.

Она отвернулась от меня.

— Обычная чушь. Не беспокойся об этом, Мэтти. Я справилась с этим.

Я взял ее за подбородок и повернул к себе лицом.

— Честность, милая, помнишь?

— Черт. Хорошо, но не волнуйся, ладно? Обещай мне, что ты не будешь беспокоиться, потому что мне все равно, что он сказал, и я не переживаю.

— И что он сказал? — Желчь поднималась в моем животе.

— Какую-то чушь насчет того, что он считает тебя недостаточно хорошим для нас из-за твоего прошлого. Он просто ведет себя как придурок.

— Скажи мне точно, что он сказал.

— Мэтти...

— Скажи мне, Нат.

— Он сказал, что если я не порву с тобой, то он получит полную опеку над Фиби. Он думает, что из-за твоего прошлого ты плохо влияешь на ребенка.

Ошеломленный, я отпустил ее и сделал пару шагов назад. Нат последовала за мной, обняв меня за талию и бросив на меня настойчивый взгляд.

— Мэтт, ничего страшного, ясно? Я фактически сказала ему, чтобы он убирался и что я не собираюсь расставаться с тобой.

— Ничего особенного? — Поток горькой желчи застрял у меня в горле, и я проглотил его. — Ты можешь потерять Фиби из-за меня, и это не страшно?

— Этого не случится, милый, — проговорила Нат. — Я разговаривала с Мэгги по дороге домой, и она сказала, чтобы я не волновалась. Что даже если Эван обратится в суд, у нее будет куча людей, которых она сможет попросить дать показания о твоем характере.

— О моем характере, — произнес я онемевшими губами. — Ты не хуже меня знаешь, что думают обо мне люди в этом городе. Мэгги здесь всего пару месяцев, и она понятия не имеет, что люди говорят или думают обо мне. Но ты знаешь. — Я отошёл от нее и принялся нервно расхаживать взад-вперед по кухне, беспокойно проводя руками по волосам. — Если дело дойдет до суда, у адвоката Эвана будет дюжина свидетелей, которые расскажут судье все подробности моего блуда за последние десять лет.

— Тогда мы найдем пятьдесят человек, которые расскажут о том, какой ты удивительный. Мэтти, ты не должен об этом беспокоиться. Ты не просто прошел мимо, ясно? Ты невероятный и милый, и я люблю тебя, и Фиби тоже. Черт, если дело дойдет до худшего, мы попросим Фиби поговорить с судьей. Ясно, как сильно она тебя любит и как ты ей подходишь. Ради бога, она зовет тебя папой, зная тебя меньше месяца.

Я почти не слышал ее. В тот момент, когда она упомянула о разговоре Фиби с судьей, меня охватило оцепенение.

— Она всего лишь ребенок, — сказал я. – Я не могу... не позволю тебе использовать ее, чтобы убедить какого-то судью, что я хороший парень. Это не ее вина, что я не такой.

— Мэтти, прекрати! — Нат подбежала ко мне и обхватила руками мое лицо. — Послушай меня. Ты хороший человек, и мы тебя любим. Я не боюсь того, что Эван может или не может сделать. Для меня важно только то, что ты, я и Фиби вместе.

— Если ты останешься со мной, то потеряешь Фиби, — сказал я. — Ты не можешь так рисковать.

— Могу, — спокойно ответила она. — Потому что я люблю тебя так же сильно, как и Фиби, и знаю, — она слегка встряхнула меня, — что этого не случится.

Я отстранился от нее.

— Ты этого не знаешь. Я думаю... думаю, что мы должны прекратить встречаться.

— Что? — Лицо Нат побледнело. — Нет, ни в коем случае.

— Нат, пожалуйста, — попросил я. — Нам нужно подумать о том, что будет лучше для Фиби.

— Для Фиби будет лучше, если ты войдешь в нашу жизнь, — ответила она. — Я не позволю Эвану указывать мне, как жить, милый. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Я тоже тебя люблю, но Фиби — это все, что имеет значение. Я не буду тем, кто несет ответственность за то, что ты потеряла свою дочь. Если это случится, ты... ты возненавидишь меня навсегда.

— Этого не случится, — упрямо повторила она.

— Все возможно. — Мой голос звучал мрачно. — Мне пора идти.

— Идти? Куда идти? Это твой дом, Мэтти, — воскликнула Нат.

— Я найду, где переночевать. Вы с Фиби останетесь здесь. Не возвращайся в тот дерьмовый трейлер, Наталья.

— Мэтт, — она последовала за мной по коридору в спальню, — ты ведешь себя как сумасшедший. Остановись и сделай несколько глубоких вдохов, хорошо? Мы не расстанемся из-за этого. Меня это не волнует...

— Меня волнует, — ответил я. — Я не буду тем парнем, из-за которого ты потеряешь свою дочь. Не буду, Наталья. Я не могу рисковать. Отказываюсь заставлять тебя выбирать между мной и Фиби.

— Боже мой. — Она бросила на меня разочарованный взгляд. — Мое решение не позволять Эвану заставлять меня делать то, что он хочет, не имеет к тебе никакого отношения, Мэтт.

— Это все имеет отношение ко мне, — отрезал я, запихивая одежду и туалетные принадлежности в свою спортивную сумку. — Пожалуйста, Нат... Я так не могу. Я собираюсь уйти. Ты можешь сказать Эвану, что между нами все кончено.

— Нет, — ответила она. — Не буду.

— Да, — я пристально посмотрел на нее, и она упрямо покачала головой.

— Нет, уходи, если хочешь, Мэтт. Ты уже взрослый, и я не могу тебя остановить, но мы с Фиби никуда не пойдем. — Она схватила меня за руку, когда я попытался пройти мимо нее из спальни. — Ты, я и Фиби, мы — семья.

— Уже нет, — сказал я. — Мне очень жаль, Нат.

Высвободил руку и пошел прочь.

***

— Ты просто осел, чувак. Я люблю тебя, но с таким же успехом ты мог бы сделать татуировку осла прямо на своем лбу.

— Джон! — Клэр вошла в гостиную и бросила на него укоризненный взгляд. — Какого черта? Так лучшие друзья себя не ведут.

Она сжала мое плечо, и я слабо улыбнулась ей.

— Спасибо, Клэр. И спасибо, что позволили мне переночевать здесь прошлой ночью.

— Не за что, Мэтти. Ты знаешь, что можешь оставаться с нами столько, сколько тебе нужно.

— Нет, это не так, — сказал Джон. — Ты можешь остаться здесь еще на одну ночь, а потом вернешься к Наталье, придурок.

— Джон, — Клэр бросила на него угрожающий взгляд, — прекрати это.

— Это называется жесткая любовь, Клэр, — сказал Джон. Он наклонился вперед и пристально посмотрел на меня. — Я достаточно долго нянчился с ним, теперь пришло время выбить из него все дерьмо.

— Он здесь всего часов двенадцать, — заметила Клэр. — Думаю, ты можешь побаловать его еще немного. Его сердце разбито.

— Ага, потому что он ведет себя как идиот. Слушай, когда я все испортил с тобой, Мэтт пришел в этот самый дом и сказал мне взять себя в руки. Разве не так?

— Да, — сказал я.

— Так что возьми себя в руки. Ты любишь Наталью, и она любит тебя. Это все, что имеет значение.

— Это не так, — сказал я. — Господи, Джон, ты хоть слушал, что я тебе говорил? Она может потерять Фиби из-за меня. Я не позволю этому случиться.

— Наталья любит тебя и готова пойти на такой риск.

— Я не готов.

Мрачно уставился в пол, когда Клэр снова сжала мое плечо, прежде чем сказать:

— Ужин будет готов примерно через двадцать минут.

— Спасибо, но я не голоден.

— Ты весь день ничего не ел, Мэтти, — мягко упрекнула она. — Тебе нужно поесть.

В дверь позвонили, и она поцеловала меня в макушку.

— Если ты будешь морить себя голодом, это не поможет.

Она вышла из комнаты, и Джон серьезно посмотрел на меня.

— Ты должен быть с Натальей, Мэтти.

— Я не могу, — хрипло сказал я.

— Можешь, — Джон встал. — И еще, не надо меня ненавидеть.

— Ненавидеть тебя? С чего бы мне…

Мой голос замер, когда Наталья вошла в гостиную. Она улыбнулась Джону и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Джон.

— Да, конечно. Будь ласкова с моим мальчиком, Нат.

— Я так и сделаю. — Она подождала, пока Джон уйдет, и улыбнулась мне. — Привет.

— Как ты узнала, что я здесь?

Она заколебалась.

— Написала Мии, которая сказала мне, где ты, и дала мне номер Джона. Я написала ему и спросила, могу ли я зайти, и он сказал «Да».

— Настоящие друзья, — сердито хмыкнул я.

Телефон Нат зазвонил, и она бросила на меня извиняющийся взгляд, прежде чем прочитать сообщение на экране. Широкая улыбка пересекла ее лицо, и она написала ответ, прежде чем сесть на диван рядом со мной.

— Не сердись на них. Они любят и беспокоятся о тебе.

Я не ответил, и она испытующе посмотрела на меня.

— Ты выглядишь усталым, милый.

— Я почти не спал прошлой ночью.

— Я тоже. Я скучала по тебе. Фиби тоже скучает. Она спросила о тебе, как только проснулась.

— Прекрати, — попросил я. — Пожалуйста, Нат, ты только усложняешь этот разрыв.

— Ты называешь это разрывом отношений, а я — ночевкой у друга.

Несмотря на мои страдания, мои губы изогнулись в улыбке. Нат одарила меня своей милой улыбкой.

— Тебе пора возвращаться домой, милый.

— Не могу.

— Можешь, — ее голос был спокоен, а взгляд полон любви. — Ты нам нужен, Мэтти.

— Эван не собирается сдаваться, — сказал я. — Если он узнает, что мы все еще вместе, он будет давить и давить, пока...

— Вообще-то, — еще одна улыбка появилась на лице Нат, когда ее телефон зазвонил во второй раз, — я почти уверена, что Эван передумал насчет опеки над Фиби. Пойдем со мной.

— Куда? — Я взял ее руку, когда она протянула ее, наслаждаясь даже этим маленьким прикосновением.

— Выйдем на минутку. — Она сняла мое пальто с крючка в прихожей и протянула мне, а я сунул ноги в ботинки. Последовал за ней на крыльцо, когда к дому Джона подъехала машина.