Я вытягиваю разделитель и шевелю пальцами. Затем хватаю шлепанцы и проскальзываю в них, следя за тем, чтобы не размазать лак.

Иначе я сильно разозлюсь.

— Давай, — говорю я Лейле.

— Боже, — бормочет она, быстро надевая босоножки, — это будет весело.

Я жду около машины, постукивая ногой, и игнорирую щёлканье затворов по всей стоянке. О да, я могу представить это. Завтра в заголовках:

«МАМА РЕБЁНКА КОННЕРА РАССЛАБЛЯЕТСЯ С ЕГО СЕСТРОЙ. ПРИМИРЕНИЕ ВОЗМОЖНО?»

Дураки.

Лейла снимает сигнализацию, и мы забираемся в машину. К счастью, салон находится всего в нескольких минутах езды от моего дома, поэтому поездка проходит быстро и относительно спокойно. Если не считать фотографа, преследующего нас, которого, положа руку на сердце, я не считаю проблемой.

Два парня из службы безопасности блокируют въезд на подъездную дорожку. Я вытягиваюсь через Лейлу и сигналю, но они просто качают головами.

— Что за? — я выхожу из машины и хлопаю дверью. — Вы говорите мне «нет» перед моим собственным домом?

— Извините, мэм, — говорит тот, что справа — как его зовут? Аякс? — Коннер сказал в три часа, а сейчас два десять.

— Насколько я знаю, Коннер не говорил о том, когда я могу оказаться в своей собственности. Вы слышите это? Моя. Собственность.

Он не отступает.

— Я просто выполняю приказ.

Несколько репортёров приближаются, чтобы записать наш разговор. Я вижу чёртовы диктофоны в руках.

— Мне нет дела до чёртовых приказов Коннера. Я говорю, что это мой дом, и я вхожу!

Лейла встаёт рядом со мной.

— Да ладно, Аякс, не будь мудаком. Это её дом!

— Простите, девушки, — снова говорит он. — Я бы предпочёл сохранить свою работу.

— Великолепно, — бормочу я, прислоняясь к машине, — но я никуда не уйду, — забираюсь на капот машины и откидываюсь назад, опираясь руками и скрещивая ноги в лодыжках.

Лейла смотрит на меня с минуту, затем пожимает плечами и садится рядом со мной.

— Какого чёрта, — говорит она. — Если это разозлит Коннера, то я полностью «за».

Могу поклясться, губы Аякса дёргаются, но он безупречно скрывает это. Парень рядом с ним не говорит ни слова, и я цокаю языком.

— Я никогда не видела тебя прежде. Как тебя зовут?

Он смотрит на меня своими тёмными глазами.

— Моё имя, мэм?

— Да, твоё имя, — киваю я. — И, пожалуйста, не называй меня «мэм». Я недостаточна стара для этого.

— Карлос, мисс.

Мисс. Проклятые южные манеры.

— Софи, — улыбаюсь я, — меня зовут Софи.

— Приятно с вами познакомиться, мисс Софи.

Лейла давится в попытках скрыть смех. Она точно знает, что я делаю.

Возможно, заигрывание с телохранителем немного коварно и по-детски, но Коннер хотел проучить СМИ. Это именно то, что я делаю... с дополнительным бонусом — проучу и его тоже.

В эту игру могут играть двое.

— Ты не отсюда, да? — спрашиваю его.

— Софи, — Аякс резко, с предупреждением, произносит моё имя.

— Я поддерживаю разговор. Ты ждёшь, что я буду сидеть здесь почти час, ни с кем не разговаривая? И, естественно, я не собираюсь разговаривать с этими занозами в заднице, — киваю в сторону папарацци.

Кто-то подходит слишком близко, и Аякс угрожающе шагает вперёд. Фотограф не двигается, и я периферическим зрением замечаю объектив камеры.

— Надеюсь, ты получишь знатного ремня за это, потому что если не отойдёшь от моего лица в течение десяти секунд, то будешь отдирать себя от земли, — рявкаю я.

Он удирает, и я перевожу взгляд в сторону. Никто не движется в нашу сторону, но раздаётся крик:

— Где ваша дочь?

— Играет в прятки, — остроумно отвечаю я, глядя на охранников.

На этот раз губы Аякса действительно дёргаются.

— Карлос. Откуда ты?

Он нервно поглядывает на Аякса.

— Техас. Переехал в Шелтон Бей несколько недель назад. А вы родом отсюда?

— Родилась и выросла, — я улыбаюсь. — Тебе нравится здесь?

— Здесь очень красиво. Прекрасные пляжи.

— Уверена, что так. Ты работаешь по субботам?

— Ладно, хватит, — Аякс достаёт телефон. — Коннер? Мисс Софи заставляет персонал чувствовать себя некомфортно.

— Это не так! — возмущённо кричу, ударяя кулаком по капоту машины рядом с моими ногами. — Я просто была вежлива! Правда, Карлос?

Аякс кивает.

— Да, сэр, она слишком протяжно произносит слова, — говорит он в трубку.

— О мой Бог! Я не делаю этого!

Но так и было. Убейте меня.

Лейла хихикает, прикрываясь руками.

— Хорошо. Я передам ей, — Аякс вешает трубку и смотрит на меня. — Он сказал перестать флиртовать с Карлосом, и если ты не послушаешь меня, то он придёт и разберётся с тобой сам.

Трепет пронизывает меня от этой перспективы. Ревнивый Коннер — горячий Коннер.

Я сладко улыбаюсь Аяксу.

— Так что, Карлос, ты работаешь по субботам?

Аякс снова достаёт свой телефон. Он не успевает произнести и слова, как входная дверь распахивается и оттуда вылетает Коннер. Решимость увеличивается с каждым его шагом, и ему требуется всего несколько секунд, чтобы своим широким шагом пересечь лужайку перед домом.

— Привет, Коннер! — говорю я беспечно.

— Софи, — он рычит и делает шаг к автомобилю. — Ты флиртуешь с моими сотрудниками?

Лейла даже не пытается скрыть свой смех на этот раз.

— Значит это так, — он хватает меня за лодыжки, стягивает с машины, затем обнимает за талию.

— Какого чёрта! — визжу я, когда он поднимает меня и перекидывает через плечо, словно пожарник. — Опусти меня!

Я брыкаюсь и выворачиваюсь. Он хватает меня за голени другой рукой, останавливая их, поэтому я начинаю бить его по заднице. Он не реагирует. Коннер просто несёт меня в дом так же быстро, как только что вышел оттуда.

Я захлопываю за нами дверь.

— Опусти меня, ты, гигант.

Коннер опускает меня и прижимает к стене. Его губы опускаются на мои, горячие и требовательные. Он скользит рукой по моему затылку, доказывая обладание.

Я хнычу, тая у стены. Он делает шаг ко мне и вместе с финальным фирменным поцелуем прерывает это.

— Тебе чертовски повезло, что я не прижал тебя к машине моей сестры и не сделал это там, — его слова короткие и резкие. — Чёрт возьми, во что ты, по-твоему, играешь?

— Я? — я недоверчиво смотрю на него. — Это ты не даёшь мне находиться в собственном доме!

— Чтобы удивить тебя, — отвечает он сквозь зубы. — Ты так чертовски нетерпелива.

— Ты велел мне уйти из дома, отвезти дочь к твоим родителям, а потом исчезнуть в салоне на несколько часов!

Он отступает назад, чтобы посмотреть на меня.

— Кстати, волосы хорошо выглядят.

Я прищуриваю глаза.

— Тебя так чертовски трудно уговорить.

— Не часто я слышала такое от тебя, — бормочу я, глядя в сторону.

Он тихо смеётся.

— Действительно. Пошли, — он делает шаг назад и подталкивает меня к лестнице. — Твой сюрприз в любом случае уже готов.

— Почему он наверху?

— Молчи и иди.

Я оглядываюсь, но делаю, как он велит. Он кидается вверх и, встав передо мной, берёт за руку. Я торопливо осматриваюсь вокруг, когда он тянет меня в сторону моей комнаты, дверь в которую закрыта.

Мы останавливаемся, и я обращаю на него всё своё внимание. В его волосах ярко-розовое пятно, и я протягиваю к нему руку. Краска засохла и осыпается от моего прикосновения.

— Почему на твоих волосах краска? — мои глаза находят его. — Коннер, что ты делал?

Его губы поднимаются в таинственной, но взволнованной улыбке. Затем, не говоря ни слова, он толкает дверь в мою комнату.

Только это больше не моя комната.

Теперь она покрашена в розовый и жёлтый цвета, два цвета, которые разделяются посередине стены широкой полосой с изображением свинки Пеппы. Комната заполнена новой деревянной мебелью, включая огромную санеобразную кроватку. Шторы с Пеппой, лампа с Пеппой и даже ковёр с Пеппой.

Вместо её старого CD-плеера, на розовой подвесной полке стоит док-станция для iPod с розовым iPod .

— Он загружен, — произносит Коннер. — Наполнен песнями «Dirty B.», включая и её любимую.

Я захожу в её комнату и подхожу к кроватке. Там постельное белье с Пеппой и гигантская подушка в виде головы Пеппы.

— Почему ты делаешь это? — шепчу я, моё горло сжимается.

— Потому что, — просто отвечает Коннер, шагая вперёд. Он берёт меня за руку. — Иди сюда.

Он тянет меня из комнаты Милы и ведёт к старой комнате отца. У меня нет шанса сказать что-либо, прежде чем он открывает дверь.