8

— Лихо! — произнес Делл, изучив систему проводов под приборной доской командира боевого ракетного расчета.

За панелью располагалась самая обычная паутина проводов, однако, подобно прочим аспектам современной жизни, это было вовсе не тем, чем казалось. В наше время существует масса сравнительно безобидных обманок вроде накладных ресниц, набивных бюстгальтеров, готовых завтраков и предвыборных речей кандидатов в президенты, но эта обманка была куда опаснее. Замеченный Деллом участок зеленой электропроводки вовсе не был похож на прочие зеленые провода на «Гадюке-3». Да это и не был электропровод. Это была спусковая пружинка мины-ловушки. Здесь вообще было натыкано множество хитроумных взрывных устройств, а именно эта штучка срывала кольцо с крошечного предательского заряда, невинно замаскированного под простой резистор.

— Очень лихо! Снимаю шляпу перед умниками из Омахи! — ехидно заметил бывший майор.

— Неприятности? — поинтересовался Фэлко.

— Еще какие! Взрыватель срабатывает от перемены силы натяжения, — объяснил Делл. — Прямо противоположный принцип действия, чем в обычной мине-ловушке. Обычно на мине подрываешься, если наступаешь или дотрагиваешься до чего-нибудь и срываешь детонатор, но вот эта хреновина взрывается при уменьшении силы тяжести. То есть, если я перережу проводок, все летит к чертовой матери.

— Вьетконговцы очень уважали такие штучки, — вспомнил хладнокровно Пауэлл.

Делл со вздохом обернулся к нему.

— Поскольку ты еще живехонек, приятель, может, ты знаешь, как обезвредить взрыватель, а, Вилли?

Чернокожий кивнул.

— Есть два способа. Иногда мы зацепляли провод крючком на длинной нейлоновой леске и с расстояния в сорок — пятьдесят ярдов дергали…

Делл покачал головой.

— Не годится.

— Это ясно, — согласился Пауэлл. — Тут у нас нет ни сорока, ни пятидесяти ярдов, и к тому же какой нам прок, если эта штуковина рванет…

— Верно. Она нам нужна. Но, ты сказал, есть два способа. Наверное, второй куда лучше.

Ветеран морской пехоты начал расстегивать свой синий китель.

— Это чуточку опаснее. Тут надо иметь железные бицепсы и стальные нервы. А когда есть двое в связке — совсем хорошо. Сила давления на эту штуковину может быть в пределах от пяти до ста пяти фунтов. Так вот, один режет провод кусачками, а другой тянет провод, ухватившись за него в двух дюймах выше от места разреза. Он старается натягивать провод с постоянной силой — ни фунтом больше, ни фунтом меньше, пока его напарник разряжает мину. Идеальная система проверки товарищей по оружию!

Он снял китель и закатал рукава рубашки.

— А ты когда-нибудь проделывал такое, Виллибой? — спросил Делл.

— Неоднократно. Не могу сказать, что это мой любимый вид спорта. Я видел, как других ребят рвало на куски только потому, что напарник не вовремя отпускал провод. Русские пользуются электрическими минами, которые действуют по такому же принципу, кстати, — добавил экс-морской пехотинец.

Лоуренс Делл, поразмыслив, решил, что у Виллибоя Пауэлла не было решительно никаких причин стесняться своего уникального знания и опыта.

— Я ничего не слышал о русских минах, — признался бывший заместитель начальника разведки. И на мгновение — но только на одно мгновение — заколебался.

— Ну, приятель, приступим? — спросил он, раскрывая чемоданчик с инструментами.

В ответ на его приглашение Пауэлл залез в чемоданчик и вытащил кусачки.

Напарники сконцентрировали все свое внимание на мине-ловушке, и через несколько секунд Пауэлл уже осторожно проводил кончиками пальцев по поверхности мины — очень медленно, очень осторожно.

— Я ищу… вернее, пытаюсь нащупать щель, — объяснил он. — Вряд ли эта штуковина представляет собой цельный кусок пластмассы. Там обязательно должен быть крошечный проемчик, что-то вроде щелочки: ведь минеры ставят взрыватель после того, как сажают мину на натянутую проволоку. Проем должен быть либо на задней стенке, либо сбоку — могу поспорить. В легкодоступном, но незаметном месте.

Его пальцы аккуратно поглаживали пластиковый кубик.

— Так… тут ничего… ничего… нет. О’кей! Надо еще разок попробовать, — сказал он спокойно.

Фэлко усмехался, стоя в туннеле. Приятно все же работать с профессионалом, который не трещит как сорока и не паникует по пустякам.

— Наверное, надо еще проверить заднюю стенку, — бормотал Пауэлл.

Он продолжал свой сеанс мануальной терапии еще секунд тридцать пять с непроницаемым лицом. Его взгляд говорил о том, что мысленно чернокожий уже перенесся на десять тысяч миль отсюда.

— Есть! — провозгласил наконец он.

Он нажал на что-то расположенное позади пластиков каркаса мины, и внезапно правая половинка коробочки, щелкнув, раскрылась.

— Фонарик, майор!

Делл передал ему пластмассовый цилиндр, и оба вперились в детонирующее устройство.

— Вон там справа — переключатель, — указал чернокожий. — И сейчас самое главное не дать ему замкнуть цепь. Вставь сюда что-нибудь. Разумеется, не электропроводник. Не металл.

— Что-нибудь деревянное или пластмассовое, — предположил Делл.

— Лучше пластмассу, потому что дерево может оказаться мягким, и сила натяжения проволоки изменится.

Делл взглянул на приборную доску и увидел две шариковые ручки в планшете, лежащем справа на полочке. Корпус ручек был сделан из черной пластмассы — они должны подойти, если, конечно, выдержат натяжение проводка.

— Ты готов, приятель? — спросил он.

— Я готов, майор! — ответил Пауэлл холодно, и секунду-другую Делл размышлял над тем, отчего бывший сержант его недолюбливает: то ли потому, что он белый, то ли потому, что он бывший майор, то ли просто потому, что он неприятный тип. Лоуренс Делл не питал никаких иллюзий относительно собственной популярности в массах, особенно среди представителей мужского пола. Многие из них — обыкновенно, хотя и не всегда, именно те, кто был наделен красивым лицом, умом и обаянием — терпеть не могли Делла и не водили с ним дружбы.

— Ну, приступим, — заявил он, подняв кусачки.

И стал ждать, пока Пауэлл не наложил острые губы кусачек на проводок и не кивнул, весь подобравшись, с каменным лицом.

Делл сильно сжал ручки кусачек, затем еще раз и еще, после чего он наконец перекусил провод. Он увидел, как вздулись предплечья у Пауэлла, когда тот со всей силы ухватился за перекушенный проводок, стараясь не ослабить натяжение на взрыватель. Однако у Делла не было времени долго наблюдать за этой битвой. Ему теперь предстояло продолжать собственный бой, в котором его единственным оружием были его рефлексы, стремительность и две шариковые ручки. Он сжал фонарик в левой ладони, а правой схватил две пластмассовые палочки.

— Черррт! — скрежетал зубами бывший морской пехотинец.

Делл прищурился, сунул одну ручку, а потом другую — рядом с первой.

— Ослабь, Вилли, чуток, — попросил он.

Медленно, точно гигантский заржавленный механизм, здоровенный негр отпустил проводок, и тот сдвинулся на полдюйма.

— Еще немного! — приказал Делл, освещая лучом две ручки.

Он увидел, как контакты крошечного рубильничка под действием пружинки впились в пластмассу, и услышал, как хрустнул корпус одной ручки. Было бы, конечно, ужасно глупо погибнуть только из-за двух дешевеньких авторучек, подумал он злобно, а потом улыбнулся.

Ручки выдержали и не переломились.

Взрыватель не сорвался. Мина не сработала.

— Чистая работа, приятель! — поздравил он напарника.

— И тебе спасибо, майор, — ответил Пауэлл.

Виллибоя Пауэлла очень легко восхитить, подумал Делл, и столь же легко вывести из себя. А вот понять его куда труднее — вне зависимости от того, какого цвета кожа у его напарника. Возможно — как сказал однажды один охранник «дома смерти» про начальника тюрьмы, — только собственная мама могла бы понять этого «гадского папу».

Делл бросил взгляд на другой конец консоли — в зияющий проем под приборной доской, где находился резервуар с нервно-паралитическим газом. Против этого OB даже респираторы не помогут — газ назывался зарин. Чтобы умереть от зарина, вовсе не обязательно его вдыхать — достаточно, чтобы несколько капель ядовитого вещества попало на кожу.

— Похоже, у нас проблема с этим газом, — рассудительно заметил Делл.