9

— Можно поглядеть? — спросил Фэлко, все еще стоя в туннеле.

— А чего же — смотри! — ответил Делл.

— Я однажды был на деле — с ребятами, которые работали с банковскими сейфами, — давно это было, — пояснил палач преступного мира, — так что, может, и я чего накумекаю.

— Но это же не сейф, Жеребчик! — предупредил его чернокожий.

Фэлко опасливо приблизился к зияющему провалу под приборной доской, заглянул внутрь, секунд двадцать внимательно там все оглядывал, потом покачал головой.

— Ты прав, это не сейф. Боюсь, ничем не могу помочь.

— Да ты не огорчайся, — посоветовал бывший морской пехотинец. — Мы пока не выиграли, но ведь и не проиграли. Даже если мы не сможем овладеть пультом управления ракетами, все равно в этом склепе нам куда безопаснее, чем наверху. Может, — , нам еще удастся заключить с ними сделку — или блефануть!

Делл покачал головой.

— Никакого блефа. Они со своего главного пульта могут вырубить эти ракеты, и их контрольные приборы покажут, что «птички» сдохли.

— Итак, мы потерпели поражение от печально знаменитого военно-промышленного комплекса? — спросил Пауэлл.

Лоуренс Делл опять покачал головой.

— Пока нет. Я, во всяком случае, еще нет. Выход есть, — твердо заявил он.

— Может, нам еще удастся с ними договориться, Ларри? — рассудил Фэлко. — Мы же взяли в заложники двоих ихних ребят.

— Вряд ли. Капитан и лейтенант для нас, может быть, и хорошая добыча, а может, и нет. Они же могут затягивать переговоры до бесконечности, чтобы выкурить нас отсюда, — задумчиво произнес бывший майор. — Но я не стал бы ставить и ломаного гроша на свою жизнь в том случае, если они поймут, что эта чертова капсула для них не представляет опасности.

— Наш майор не доверяет своим полковникам и генералам, Жеребчик, — съехидничал Пауэлл.

Делл бросил на него нескрываемо враждебный взгляд.

— Есть у летчиков такая поговорка, которая, похоже, прямо относится к тебе, Виллибой, — сказал он. — Ты сам только усложняешь проблему вместо того, чтобы искать способ ее решения.

— Но я же ничем больше не могу помочь.

— Поэтому ты вдруг так заговорил?

Пауэлл пожал плечами.

— Может быть, — предположил он. — Может, я просто злюсь, что ничего не могу сделать. Может, просто боюсь — малость.

Бывший офицер САК понимающе закивал.

— Добро пожаловать в наш клуб, Вилли, — беззлобно заметил он.

Оба повернулись и снова стали изучать резервуар с зарином.

— Взлом банка в Броквилле! — вдруг провозгласил Фэлко.

Оба разом обернулись, с удивлением и надеждой воззрившись на ветерана преступного мира.

— Взлом банка в Броквилле — крупнейшее в истории ограбление банковского хранилища. Броквилль, провинция Онтарио в Канаде. Городишко за рекой, напротив Огденбурга в штате Нью-Йорк. Стырили четырнадцать «лимонов», — говорил мечтательно Фэлко. — Да об этом все знают. Вспомните — году в шестьдесят первом — шестьдесят втором!

— Ну и что с того, Жеребчик? — удивился Делл.

— Шестеро или семеро ребят из Монреаля. Среди них был один классных автогенщик, который распилил этот сейф как масляный брусок. Он был настоящий ас, лучший в своем бизнесе — у него еще была личная торговая марка. Ведро с водой. Он всегда, когда работал, ставил рядом ведро или мусорную корзинку, полную воды, на тот случай, если кто-то паче чаяния загорится от пламени горелки. И что скажешь, Ларри? Хочешь попробовать?

Это было крайне рискованное предложение, ибо никто из них не мог предположить, какого рода взрыватель стоит на резервуаре с ядовитым газом и сколько времени потребуется для того, чтобы из раскрытого клапана пошел смертоносный зарин. Две, три, четыре секунды?

— Принеси воды, Жеребчик! — ответил Делл, указав на стоящую в углу мусорную корзину.

Через полторы минуты Фэлко вернулся из туалета и поставил наполненный почти до краев металлический контейнер в восемнадцати дюймах от бомбы.

— Я ее просто отрублю, а ты ее брось в воду, — проинструктировал женоубийца Фэлко. — Нам обоим лучше надеть респираторы, а то вдруг эта чертова бомба даст течь. Маски не защитят нас, конечно, от капель жидкого замана, но если мы поспешим, то у нас, может, и не возникнет эта проблема.

Они надели респираторы, и Делл поднял кусачки.

— Удачи! — пожелал им Пауэлл, отойдя ярда на три.

Одинаковые головы в резиновых масках смешно качались, точно разрисованные новогодние игрушки. Делл опустился на корточки и полез перерезать провода. Он раскрыл челюсти кусачек пошире, наложил их на провод и изо всех сил сдавил ручки, чтобы с одного захода освободить ядовитый цилиндр.

Ему это удалось.

Фэлко в мгновение ока схватил его, подбросив в ладонях, подобно тому, как сталелитейщик выхватывает с прокатного стана раскаленный добела стальной прут, и бросил газовую бомбу в воду. Вода заклокотала, зашипела, и оба человека в масках пристально вгляделись в бурлящую поверхность, гадая, поглотит ли вода газ, или газ в ней растворится, или каким-то образом останется, словом, не выйдет наружу. Сзади до их слуха доносились невнятное бормотание Шонбахера и тихие молитвы Хокси, но ни Делл, ни палач мафии не обращали внимания на голоса — или, вернее сказать, шумы, — летящие из туннеля. Ведь это были даже не голоса, а бессвязные раздражающие звуки. Люди в респираторах затаив дыхание сосредоточенно смотрели на шипящую воду в мусорном бачке.

Наконец в бачке все успокоилось.

Вода затихла.

Вода как вода, подумал Делл, но что же тут странного, ведь нервно-паралитический газ не имеет ни цвета, ни запаха, ни вкуса. У них был лишь один способ выяснить, сработала ли вода в качестве нейтрализующего вещества. Индикатором был Виллибой Пауэлл, находящийся в нескольких ярдах от них. Если бы газ просочился сквозь водную преграду, Вилли бы первый зашелся в судорогах, потому что он был без маски. Через полминуты он бы закашлялся, переломился пополам и еще через мгновение упал в страшных корчах. А минуты через три или четыре нервная система дала бы сбой, у него начались бы непроизвольные рвота и дефекация. А по прошествии положенного времени — благодаря чудесам современной науки — он бы умер, катаясь в собственных испражнениях и блевотине. Конечно, Делл этого не хотел. Он вовсе не собирался использовать бывшего морского пехотинца в качестве подопытной свинки, но он понял, что уже поздно прекращать этот мрачный эксперимент.

Посему он просто выпрямился, глядя на Пауэлла, и смотрел так секунд тридцать.

Ничего — никаких признаков газового отравления.

Ну и отлично!

Делл поднял вверх большой палец, похлопал Фэлко по плечу и стал стаскивать с лица респиратор. Потом и Фэлко снял свою маску, из-под которой засияла улыбка до ушей.

— И все? — спросил палач преступного мира. Делл кивнул.

— Не хочешь ли ты произнести что-нибудь историческое в такой важный момент — какую-нибудь сентенцию для потомков? — спросил Пауэлл.

Лоуренс Делл после недолгого размышления кивнул.

— Благослови, Господи, ограбление банка в Броквилле! — торжественно заявил он, и все присутствующие при сем разразились хохотом.

Итак, они победили.

Бывший майор САК посмотрел на свои часы. 8.34 по Горному времени, что соответствовало 9.34 в «Яме» на военно-воздушной базе Оффатт близ Омахи. Ну, теперь-то было совсем неважно, что показывают часы на командном пункте Стратегического авиационного командования, потому что с этого момента все часы будут сверятся с часами на «Гадюке-3». Во всяком случае, после того, как он, Делл, позвонит по телефону.

— Ну ладно, ладно, успокойтесь! — строго указал он беглецам чуть позже, когда их первоначальный восторг немного поутих. — У нас еще будет время отпраздновать нашу победу над… как это выразился Виллибой… над печально известным военно-промышленным комплексом.

Тут Фэлко весело изрек непристойное предложение, чтобы «весь этот чертов комплекс» совершил противоестественный и физически невозможный половой акт, и этот радостный совет вызвал очередной приступ необузданного веселья. Только «Дьякон» Хокси неодобрительно нахмурился при поминании диавола всуе. Даже Харви Шонбахер и тот улыбнулся.

— Потом. А теперь пора сделать звонок в штаб Стратегической авиации, — объявил Делл и, усевшись в кресло командира боевого расчета, протянул руку к телефону.