Педли направился на подвальный этаж. По какой-то причуде огня дверь, ведущая туда, осталась нетронутой, хотя ступеньки лестницы все еще тлели. От них поднимались тонкие струйки дыма.

Педли осторожно спустился вниз. В углу, под сквозной дырой в потолке, он нашел кучку углей, дерева, комочки мокрой штукатурки, куски спаленного линолеума. Включив карманный фонарик, он сел на корточки рядом с этим мусором и, вырезав часть сгоревшего пола, осмотрел его. На дереве ясно отпечатались следы рисунка крокодиловой кожи.

Затем Педли начал выбирать из щебня подозрительные предметы. Три комочка, похожие на сгоревшие грецкие орехи. Несколько мелких вещичек, напоминающих полураздробленные лакричные таблетки. Очень тонкий кусочек сгоревшей кожи, с которого осыпался черный пушистый пепел. Свои находки он положил в пустую картонную коробку, где обычно хранились мятные лепешки, и сунул ее в карман.

Наверху застучали тяжелые сапоги и снова завыли сирены. Педли понял, что часть машин готовится уехать с места происшествия.

Чья-то голова перевесилась через перила лестницы.

— Есть тут кто-нибудь?

Бен отозвался:

— А как вы думаете, если здесь горит фонарик? Из какой квартиры вынесли потерпевшую? '

— О! Это вы, инспектор! Из верхней части здания.

Педли, ругаясь вполголоса, поднялся на четвертый этаж. Осмотрев замок квартиры, он прошел в спальню, потом минут десять побродил по кухне. За плитой он обнаружил несколько сигаретных окурков. Они были свежими, табак еще сохранил запах...

В спальне стояла одинокая узенькая кровать. Значит, в этой квартире без горячей воды жил всего один человек— старая женщина? Курившая сигареты? Что-то здесь не сходилось!.

Педли снова изучил окурки: концы смяты, но следов помады нет.

На кухонном столе стояли закопченные тарелки, чайник, чашка с блюдцем, сахарница.

Он задумчиво их осмотрел. Затем положил окурки в один целлофановый пакетик, а немного сахару в другой и взял их с собой.