— Он сообщал, где его взять, Педли. В нише на нижнем уровне Центрального вокзала.

Инспектор подумал, что это может быть правдой. Тысячи людей проходят там к поездам. Никто не заметил бы парня, задержавшегося на минуту. Здесь есть определенный смысл.

— К фонарю всегда прилагалась сотня. Премия, что ли.

Педли изобразил удивление.

— Сто долларов? А если бы какой-то прохожий случайно наткнулся на предмет и взял его? Или твой работодатель точно сообщал тебе время?

— Да, да. В последний раз он написал: «Ровно в десять пятьдесят вечера». Но никто бы фонарь не заметил, если бы не знал, где он. Его прятали под бидон из-под смазочного масла с вырезанным дном, так что фонарь целиком умещался под ним. Бидон был старый и не вызывал подозрений. Кроме того, на нем всегда лежал поношенный синий комбинезон и создавалось впечатление, что кто-то на минуту отошел.

Педли наморщил лоб, как бы размышляя над правдоподобностью сказанного.

— А что из себя представлял этот фонарь, Гарри?

— Такой небольшой, морской, круглый. С выпуклым стеклом. Только он закрашивал все стекло снаружи черным, чтобы через него не светило пламя. Предполагалось, что я устрою пожар от пламени фонаря, заберу его и, вернувшись на вокзал, поставлю на прежнее место. Бидон от масла тоже должен находиться в прежнем положении. Если бы что-то было не в порядке, я бы передвинул бидон.

Педли не перебивая слушал поджигателя. Только так и можно вести себя с наркоманами, если они разговорились. Требовалось лишь подталкивать их, когда они колебались.

— Итак, ты отнёс фонарь назад после работы?

— Как же, черт возьми, я мог это сделать, если ваш ублюдок Шейнер сцапал меня прямо за завтраком? Фонарь так и остался у Энни.

— Да? Но ведь ты не возвращался к Энни после поджога на Шестьдесят четвертой. — Теперь Педли ухватил суть.— Вот, значит, как ты все устроил. Дважды обжулил своего нанимателя? Не воспользовался фонарем?

— Господь всемогущий! А кто об этом знает? Он — нет. Согласитесь, насколько по-дурацки было бы таскаться с этим фонарем. Не хватало только, чтобы меня с моими судимостями с ним застукали. Один пожар я мог устроить и так. В конце концов, раз уж он непременно желал, чтобы все происходило по его плану...

Гуч ухмыльнулся.

— Ты не сумел честно сыграть даже со змеей, которая заплатила тебе грязные деньги. Ладно, давай вернемся к началу этой волшебной сказки.

Гуч бросил сигарету в угол, даже не потушив ее.

— Мне не стоило надеяться, что вы поверите.

— А почему я должен верить? Разве ты когда-нибудь говорил правду?

Глаза поджигателя злобно сверкнули.

— Так вы не собираетесь облегчить мне пребывание в тюрьме?

— Если я пойму, что ты не лжешь, Гарри.

— Вы легко отыщете фонарь у Энни.

Инспектор насмешливо махнул рукой.

— А как ты докажешь, что тебе, неизвестно, чей он?

— Значит, я не получу ничего?

— Ничего, если твой стряпчий не сумеет повлиять на персону, находящуюся за сценой. А та соберет достаточно денег, чтобы нанять пару ловких психиатров, которые объявят тебя слабоумным.

Гуч сердито нахмурился.

— Да я понятия не имею, как его найти.

Педли постучал по столу черенком трубки.

— Ты отлично знаешь, кто тебе платил, Гарри. У тебя наверняка хватило ума, чтобы выследить его возле ниши на Центральном вокзале, к которой ты приносил фонарь. Почему бы тебе было не встретиться с его владельцем прямо там. Тогда, возможно, ты бы получил действительно большую сумму. Но лучше сам расскажи. На этот вопрос легче ответить, тут ты в курсе.

Гуч вскочил с кресла и бросился к столу.

— Ты, сопляк! Все у меня выманил и теперь увиливаешь от расплаты!

Педли сделал угрожающее движение.

— Не смей говорить об увиливании. Я сделал тебе предложение. Когда ты выполнишь свою часть обязательств, мы двинемся дальше. И не морочь мне голову болтовней о том, что тебе неизвестно, кто он. Ты бы не взялся за последний поджог, если бы сомневался в своем хозяине. Ты бы подозревал ловушку.

— А почему бы я стал молчать, если бы. знал его?! — пронзительно крикнул Гуч.

— Потому что ты пожелал бы иметь на свободе человека с деньгами, раз уж сам ты под арестом и без них. Ты нуждаешься в ком-то, кто протянул бы тебе руку помощи.

Лицо поджигателя сморщилось, и слезы ярости потекли по щекам.

— Ты раздавил меня, Педли! Будь ты проклят!

— У тебя был шанс выжить, крыса. Теперь убирайся обратно в пору.

— Я рассчитаюсь с тобой, если меня не поджарят!

— Наступит время, когда ты сам захочешь сесть на электрический стул. После работы на джутовой фабрике. Ой как тебе будет плохо! Тебя станут лупить лопатой по заднице, и на воле никто даже не вспомнит, что жила такая вонючка, как Гарри Гуч!

Педли открыл дверь.

— Барни! Возьми это отсюда и закопай.