Я закурил сигарету и решил выждать, когда он закончит. Затем сказал:

— Послушайте, Эрни. Забудьте на несколько минут свою досаду, которую я разделяю, и сосредоточьтесь на том, что я вам скажу.

— Я готов.

Кивнув на тело Равалло, я продолжал:

— Это был наш последний шанс добыть нужные сведения быстро и своевременно. Этот шанс мы упустили. Виноваты мы оба, повторяю, и в равной степени. Будем считать, что с этим покончено. Приступим к делу. Ближайшая и неотложная наша задача — попытаться разыскать Джанину. И решать эту задачу надо также с достаточной быстротой.

Голвейда согласно кивнул головой.

— Само собой, — сказал он. — Если мы не найдем, а они схватят ее, то мы потеряем еще один шанс в этом деле. Церемониться с ней они не будут.

— Боюсь, что дело здесь не в том, схватят они ее или нет. Надо исходить из того, что она уже у них в руках.

— Вы так думаете?

— Этот Равалло дал мисс Кэрью определенные инструкции относительно Джанины. Какого сорта могли быть эти инструкции? Очевидно, Джанине было предложено направиться в определенное место для встречи якобы с друзьями Сэмми.

— Западня?

— Несомненно. В подготовленную для нее ловушку она могла попасть, а могла и не попасть. Будем исходить из худшего. И если она что–либо знает, то в этом случае они вытянут у нее нужную информацию. Кто знает, может, они уже приступили к ее обработке.

— Я их знаю, и мне ее жаль, если это так, — вздохнул Голвейда. — Но что нам делать? Куда мы направимся отсюда? Хей?

— Мне нужно вернуться в город, — сказал я. — Надо будет узнать, нет ли чего–нибудь интересного у Фриби. За эту ночь кое–что могло случиться и там.

— Мне бы хотелось быть с вами. Это дело меня все больше и больше захватывает. Кроме того, я еще не имел ни одного случая отправить кого–нибудь из них на тот свет. Эта свинья не в счет. Может быть, все–таки…

— Думаю, что «все–таки» будет. Даже непременно будет. Но спешить с этим нельзя. Вы сами понимаете, что в данный момент важно другое. Теперь что касается ваших ближайших задач.

— Слушаю.

— В Лондон вам сейчас ехать нельзя. Прежде всего следует как–то отделаться от этого тела. Сейчас совершенно темно, и вы сможете где–либо возле дома найти подходящее место. Нужные инструменты найдете в кладовой возле кухни. Оставляю вам свой фонарик.

— Хорошо. Это займет у меня немного времени. А затем?

— Затем вы вернетесь в «Корону», снимете там номер и до утра пару часиков отдохнете. Утром понаблюдайте за служебным входом в кинотеатр.

— Зачем?

— Чтобы засечь тетушку. Вот ваша задача. Тетушка находится в Боллинге. И находится она здесь, повторяю, не для поправки своего здоровья. Она и Равалло работали вместе. Этой ночью Равалло закончил здесь свои гастроли. Я просмотрел план его выступлений и знаю, где он должен был играть в понедельник. Это было бы его последнее выступление. Так вот, тетушка всегда встречалась с ним в его гримерной и без всяких помех могла вести с ним любые разговоры. Почти наверняка перед его отъездом из Боллинга между ними должны состояться очередные переговоры. Сегодня она навестит его вновь. Ваша задача — повиснуть у нее на хвосте.

— Но она могла и уехать отсюда.

— Конечно, могла. Но девяносто девять шансов из ста за то, что она здесь и явится в кинотеатр. Ваша задача — проследить, куда она направится после Боллинга. Учтите, эта тетушка — бестия очень увертливая.

— Это я уже знаю.

— Она достаточно быстро и ловко выскользнула из моего поля зрения. Надо постараться не упустить ее и на этот раз… А в том, что Равалло отбыл в преисподнюю, есть одна неплохая сторона.

— Вы думаете?.. Так… Но если она и есть, то я не вижу ее. Что же здесь может быть хорошего, мистер Келлс?

— Сегодня факт исчезновения Равалло станет известен и администрации кинотеатра, и тетушке, а затем уже и местной полиции, что, впрочем, нас не касается. Так вот, тетушка задумается, что за чертовщина могла случиться с этим Равалло? Куда он мог деваться? За помощью в полицию она, разумеется, не обратится, но зато сама предпримет все доступные ей способы и меры, чтобы разыскать своего важного сотрудника. Она будет метаться во все стороны, и, конечно, в конце концов чутье подскажет ей, что Равалло нами раскрыт. И ликвидирован. Все это в определенной степени облегчит вам ее выслеживание.

— Согласен.

— Но дело вот еще в чем. Она обязательно что–то предпримет или куда–то направится. Ваша задача — проникнуть в логику ее действий. Понимаете?

— Да. Постараюсь. Как будто все ясно, и думаю, что вы абсолютно правы. А с этим, — кивнул он в сторону Равалло, — я управлюсь за полчаса. Только очень досадно… Если бы знать, то я бы его сам…

— Ничего, Эрни. Вы еще будете иметь шанс кое–кого из них прирезать, если, конечно, они не сделают это первыми.

— Постараюсь не доставить им этого удовольствия.

— Будем надеяться, Эрни. Итак, до свидания. Приведите все здесь в порядок, отдохните и осторожно принимайтесь за тетушку.

Я дал ему подробное описание наружности голубоглазой леди.

— Где я смогу установить контакт с вами? — спросил он.

— Там же. Звоните мне в отель, как договорились. Если меня там не будет, ваше сообщение примет портье. Все они об этом предупреждены.

— Ясно. До свидания.

Я вышел на улицу. Дождь лил в полную силу, и было совершенно темно. Кое в чем эту ненастную погоду следовало признать благоприятной.

Втянув голову в воротник пиджака, я быстро зашагал к центру Боллинга, думая о том, что в делах далеко не всегда бывает удача.

В Лондон я вернулся незадолго до рассвета.

Поставйв машину в гараж, я разыскал прежде всего дежурного ночного портье. Оказалось, что никто мне не звонил и не спрашивал обо мне. Все выглядело так спокойно и благопристойно, что я почувствовал себя явно не в своей тарелке.

Я прошел к себе, принял сперва холодный, а затем горячий душ, переоделся и принялся за виски с содовой. В этом я нуждался особенно, ибо чувствовал себя так, как если бы вертелся в замкнутом кругу и ни за что не мог уцепиться.

Все в этом деле шло не так, как я мог бы предположить. На этот раз даже действия Сэмми представлялись мне далеко не понятными. С самого начала казалось, что Сэмми не придерживается определенной линии поведения, что само по себе было не похоже на него. Сэмми мог делать нечто неопределенное, нечто, что могло казаться странным, неясным и даже несуразным, нелепым, но всегда при этом имел совершенно определенную цель. И только в этом деле я оказывался бессильным разгадать линию его поведения.

В нашем деле, разумеется, часто приходится действовать на ощупь, наугад, наудачу, и критерием может служить только успех или неуспех.

Если Сэмми действовал именно так, то его действия никак нельзя считать успешными. В самом деле, почему Сэмми, прежде чем отправиться на ту вечеринку, ни одного слова не сказал и не написал ни мне, ни Старику? Почему? Прав ли я, полагая, что причиной этому то, что Сэмми до вечеринки не был в чем–то уверен? Так ли это? Он о чем–то догадывался, что–то подозревал, на что–то рассчитывал, но уверенности во всем этом у него не было. Чувство неопределенности и неуверенности, по–видимому, владело Сэмми до самого прихода на вечеринку. И если это так, то и в этом случае результат его тактики выжидания и фактического бездействия был неисправимым и, конечно, явно плачевным.

Я выпил еще с полстакана виски, закурил и попытался собрать воедино все известное мне о Джанине.

Да, она была весьма расторопна, находчива, очень умна и очень красива. Ей присущи были и решительность, и ловкость. Обладая незаурядным умом и сообразительностью, она без особых затруднений могла увлечь любого мужчину, пустив в ход обаяние и ослепительные внешние данные.

Ее поведение с самого начала было несколько странным и неясным. Присматриваясь к ней, я вначале пришел к выводу, что она сотрудничает с голубоглазой тетушкой, белолицей крысой, а затем и с Бетиной Вейл. Эту версию я отбросил только тогда, когда получил записку от Сэмми. Однако было бы весьма забавно, если бы моя первая мысль оказалась верной…

Если бы это было так, то тогда, выходит, Сэмми ошибся. Но это не было похоже на Сэмми. А, впрочем, почему он не мог ошибиться? Всякий может поскользнуться, особенно если он имеет дело с такой леди, как Джанина, и наделен темпераментом Сэмми…