Впотьмах я слышал, как тип перевел дыхание.

— Правилом Сэмми Кэрью было всегда иметь полный комплект пуль в своем револьвере. Когда же этим вечером я был в морге, то оказалось, что в его револьвере отсутствовало два патрона. Следовательно, он где–то вынужден был их израсходовать. Я найду, где именно. Так. Дальше. После убийства вы перетащили его к месту, где ведутся восстановительные работы. Это как раз против сквера. В такой ранний час место было совершенно безлюдно. Возможно, вы и ваши друзья намеревались закопать убитого там. Но здесь вам повезло. На площадь упала бомба и разбила, кроме прочего, грузовик. Под него вы и подтащили убитого. Вот так. Что вы на это скажете?

Он деланно засмеялся и сказал:

— Человека по имени Кэрью я никогда не видел.

— Несколько часов тому назад вы утверждали обратное.

— И что с того?

— У вас мозги есть? Вы думаете что–нибудь?

— Думаю, что вы сумасшедший.

— Возможно, но это к делу не относится. А дело заключается в том, что я задаю вам вопросы, на которые вы должны четко и ясно отвечать. Вы же своим поведением наводите меня на мысль о том, что возиться с такими ублюдками, как вы, затея совершенно бесполезная.

— Давно бы так. Ну, пора заканчивать болтовню.

— Согласен. Такая падаль, как вы, порой даже забывает быть сообразительной.

— Как сказать… — еле слышно прошипел он. В ту же секунду я услышал едва заметный щелчок, который мне приходилось слышать и прежде, и не один раз. Это был звук открываемого ножа с длинным лезвием.

Я нажал на кнопку фонарика, и в его слабом, неверном свете на какой–то миг мелькнуло лезвие, занесенное для удара. Но в этот же самый миг я уже рванулся что было силы в сторону, нажав на курок.

Раздался звук, похожий на хлопок пробки из бутылки, а я свалился с груды кирпичей, едва не ударившись головой о каменную стену чулана.

Моментально вскочив на ноги, я направил ослабевший свет фонарика на типа. Тот лежал за ящиком, спиной к стене. Я еще раз выстрелил в левую часть его груди, что уже наверняка означало его конец.

Некоторое время я стоял и осматривал его, а затем, наклонившись, снял с его левой руки золотое кольцо. Ни малейших сомнений не могло быть. Это кольцо принадлежало Сэмми. Это было то самое кольцо, которое я когда–то пытался снять или спилить с пальца Сэмми, когда в Южной Америке его укусила в руку змея.

Я положил кольцо в карман.

Обшарив в потемках все карманы убитого и ничего не обнаружив, я уложил его в упаковочный ящик и придвинул ящик к стене, подумав при этом, что вряд ли кто–либо в скором времени сможет его здесь найти.

Прислонившись к стене и закурив сигарету, я бегло припомнил события этого вечера. Скучным его нельзя было назвать. Тетушка Сэмми и Джанина, Старик и белолицый тип, находившийся теперь в ящике, — все это было интересно и волнующе.

Однако для меня, пожалуй, всего этого было более чем достаточно. Теперь следовало бы извлечь из этих встреч и событий одну–две важные, связующие мысли. Одну или две.

Погасив сигарету, я осмотрел еще раз подвал при свете своей зажигалки. На полу все еще валялся нож. Я отбросил его в угол и затем поднялся наверх. Слегка приоткрыв дверь и убедившись, что переулок пуст, я выскользнул из дома, запер за собой дверь и направился к себе.