— Следить?

— Да, сэр Юстус, следить за тем, чтобы не было предпринято нападение.

— Вы такой веселый парень, Пагетт,— сказал я.— И у вас такое богатое воображение. Если бы я был на вашем месте, я выбрал бы костюм палача или смерти. Это очень подошло бы к скорбному выражению вашего лица.

На некоторое время он прекратил свои словоизлияния. Я пошел на палубу.

Беденфельд о чем-то очень оживленно беседовала с миссионером Чичестером. Женщины всегда беспокоят проповедников. Люди моей комплекции ненавидят нагибаться, но из вежливости мне пришлось нагнуться и поднять листок бумаги, который лежал у ног священника. Я не дождался благодарности за свои труды. Кстати, я не мог не видеть, что там было написано. Это было одно предложение: «Не пытайтесь действовать в одиночку, или вы пожалеете об этом».

Для священника очень странная фраза.

Кто такой этот Чичестер? Он выглядит робким и скромным. Но внешность так часто бывает обманчивой. Я спрошу Пагетта о нем. Пагетт всегда все знает.

Я опустился в кресло рядом с миссис Блейр, нарушив таким образом ее тет-а-тет с Райсом. Затем я пригласил ее поужинать со мной после маскарада. Каким-то образом Райс тоже ухитрился попасть в число приглашенных. После второго завтрака Беденфельд подошла к нам, чтобы выпить чашечку кофе. Я был прав относительно ее ног, У нее лучшие ноги на пароходе. Ее я тоже пригласил поужинать с нами. Мне бы очень хотелось узнать, что случилось с Пагеттом во Флоренции. Когда говорят об Италии, он буквально выходит из себя. Если бы я не знал, что он за человек, я бы заподозрил его в каких-нибудь безнравственных делах. Неужели это случается даже с такими в высшей степени респектабельными людьми? Если бы это было на самом деле — это бы очень позабавило меня. У Пагетта тайна. Восхитительно!