Глава 20

Я поехала в гостиницу, поднялась наверх и постучала в дверь номера Сюзанны. Когда она увидела меня, то буквально бросилась мне на шею.

— Анна, дорогая, где вы были? Я ужасно перепугалась! Что вы делали?

— Принимала участие в опасных приключениях.

Я рассказала ей все. Когда я кончила, она не смогла сдержать тяжелого вздоха.

— Почему подобные вещи случаются только с вами?— спросила она жалобно.— Почему никто не связывает меня по рукам и ногам и нс засовывает в рот кляп?

— Вам бы не особенно понравилось, если бы они это сделали,— успокоила ее я.— Сказать вам по правде, я уже сама не так стремлюсь к приключениям, как раньше.

Но это не убедило Сюзанну. Если бы она час или два пробыла в моем положении, она быстро бы изменила свою точку зрения. Сюзанна обожает сильные впечатления, но ненавидит неудобства.

— Что же нам сейчас делать? — спросила она.

— Не знаю,— сказал я задумчиво.

— Все же отправляйтесь в Родезию, чтобы следить за Пагеттом.

— А вы?

Это была нелегкая проблема. Был Чичестер на «Килмордене» или нет? Собирался ли он приводить в исполнение свой первоначальный план — ехать в Дурбан? Он уехал в 10 часов утра из Мюйзенберга. Казалось, это давало утвердительный ответ на оба вопроса. В этом случае я могла бы поехать в Дурбан поездом. Я рассчитала, что туда надо попасть раньше парохода. С другой стороны, если Чичестеру телеграфируют о моем бегстве, а также сообщат, что я оставила Кейптаун и поехала в Дурбан, ему будет очень легко сойти с парохода в Порт-Элизабет или другом пункте.

— Как бы то ни было, мы должны узнать, когда отходят поезда в Дурбан,—сказала я.

— Еще не поздно выпить чаю,— сказала Сюзанна.— Мы можем проделать это в гостиной.

Поезд в Дурбан отходил в 8.15 вечера. Так сказали в справочном. Это давало мне возможность на некоторое время отложить решение вопроса о своих дальнейших действиях и присоединиться к Сюзанне для запоздалого рая.

— Вы думаете, вам удастся узнать Чичестера в любом одеянии? — спросила Сюзанна,

Я уныло покачала головой.

— Я действительно не узнала его, когда он переоделся стюардессой, и никогда не смогла бы, если бы не ваш рисунок.

— Этот человек — профессиональный актер, я уверена в этом,— сказала Сюзанна задумчиво.— Его преображения поистине изумительны. Он может на время превратиться в чернорабочего или еще кого-нибудь. И вы его не узнаете.

— Вы вселяете в меня бодрость,— пошутила я невесело.

В это время в комнату вошел Райс и присоединился к нам.

— Что делает сэр Юстус? — спросила Сюзанна.— Я не видела его сегодня.

На лице полковника появилось странное выражению.

— У него небольшие неприятности, и он вынужден их улаживать.

— Расскажите нам.

— Что бы вы сказали, если бы узнали, что на пароходе вместе с нами ехал «человек в коричневом костюме»?

— Что?

Я почувствовала, как вся кровь отхлынула от моего лица, но, к счастью, полковник Райс в этот момент не смотрел на меня.

— Это факт. Все следили за ним, а он обманул Педлера и заставил его взять с собой в качестве секретаря.

— Это не мистер Пагетт?

— О, не Пагетт, другой. Рейберн, так он себя называл.

— Его арестовали? — спросила Сюзанна. Она ободряюще сжала под столом мою руку. Затаив дыхание, я ждала ответа.

— Создается впечатление, что он растворился в воздухе.

— Как на это смотрит сэр Юстус?

— Он рассматривает это как личное оскорбление, нанесенное ему судьбой.

Мнение сэра Юстуса мы услышали несколько позже. Во время мертвого часа к нам пришел слуга с запиской от него. В трогательных выражениях сэр Юстус приглашал нас к себе на чай. Бедный сэр Юстус находился действительно в плачевном состоянии. Ободренный сочувственными репликами Сюзанны (она отлично умела это делать), он выложил нам все свои неприятности.

— Прежде всего, какая-то женщина имела наглость быть убитой в моем доме, я думаю, специально, чтобы принести мне одни огорчения. Почему в моем доме? Почему из всех домов в Англии она выбрала именно Милл-хауз? Какое зло я причинил этой женщине? — Сюзанна издала один из своих одобрительных возгласов, и сэр Юстус продолжал еще более обиженным голосом: — Но этого мало! Человек, который убивает ее, имеет наглость— колоссальную наглость! — наняться ко мне секретарем. Моим секретарем! Как это вам нравится? Я устал от секретарей! Мне больше не нужны секретари. Либо это тайные убийцы, либо пьяницы-скандалисты. Вы видели синяк на лице Пагетта? Ну конечно видели. Как я могу ездить с секретарем, у которого такая физиономия? И вообще весь его вид! Нет, я покончил с секретарями. Вот если бы у меня была секретарша... хорошенькая девочка со светлыми глазами, которая берет меня за руку, когда я выхожу из себя. А кстати, вы, мисс Анна, не взялись бы за такую работу?

— А как часто мне придется брать вас за руку? — спросила я, улыбаясь.

— Весь день,— ответил сэр Юстус.

— Я не умею быстро печатать,— напомнила я ему,

— Это не имеет значения. Вся эта работа придумана Пагеттом. Он надоел мне с ней до смерти. Я уже сейчас радуюсь,что Пагетт остается в Кейптауне.

— Он остается?

— Но он не останется без дела. Ему очень нравится искать Рейберна. Это для него подходящая работа. Он обожает интриги. Я очень серьезно предлагаю вам, мисс Анна. Согласны вы? И вы сможете не разлучаться с миссис Блейр, а кроме того, у вас будет много времени для откапывания ваших скелетов.

— Я очень благодарна вам, сэр Юстус,— сказала я уклончиво,— но думаю, что сегодня вечером я поеду в Дурбан.

— Не упрямьтесь. Вспомните, в Родезии много львов. Вам они понравятся. Всем романтическим девочкам нравятся львы.

— Они будут тренировать низкие прыжки? — спросила я смеясь.— Нет, я очень вам благодарна, но должна ехать в Дурбан,

Сэр Юстус посмотрел на меня, глубоко вздохнул, затем открыл дверь соседней комнаты и иозвал Пагетта.

— Если вам надоело спать, мой дорогой, вы, может быть, поработаете для разнообразия?

Гай Пагетт появился в дверях. Он слегка вздрогнул при виде меня и затем ответил весьма меланхолическим голосом:

— Я не сплю. Я весь день печатаю ваш меморандум, сэр Юстус.

— Так прекратите его печатать. Пойдите на биржу труда, или в управление рудников, или еще куда-нибудь и попросите прислать мне какую-нибудь женщину для поездки в Родезию. Она должна иметь светлые глаза и не возражать, если я буду брать ее за руку.

— Хорошо, сэр Юстус. Я попрошу, чтобы вам прислали опытную стенографистку, умеющую быстро печатать.

— Пагетт очень зловредный тип,— сказал сэр Юстус, когда секретарь удалился.— Готов держать пари, что он выберет какое-нибудь безобразное создание, специально, чтобы досадить мне. У нее должны быть красивые ноги, я забыл ему об этом сказать.

Я схватила Сюзанну за руку и почти потащила в свою комнату.

— Пагетт остается здесь. Вы слышали?

— Это означает, что мне нельзя ехать в Родезию. А это меня очень огорчает, потому что мне очень хочется ехать туда. Как это все утомительно!

— Нет, вы все равно должны собираться. Я не вижу, как вы можете теперь отказаться от поездки и не вызвать этим сильных подозрений. И кроме того, сэр Юстус может внезапно вызвать Пагетта, и вам будет во много раз труднее сопровождать его в этом случае.

— Да, это будет не особенно прилично,— сказала Сюзанна, улыбаясь.— Придется тогда изобразить сильную любовь к Гаю Пагетту, внезапно вспыхнувшую во мне.

— С другой стороны, если вы будете там, когда он туда приедет, все будет очень просто и естественно. И кроме того, мы должны следить не только за ним.

— Неужели вы можете подозревать полковника Райса или сэра Юстуса?

— Я подозреваю всех,— сказала я решительно.— И если вы когда-нибудь читали детективные романы, Сюзанна, вы должны знать, что злодеем обычно оказывается самый, казалось бы, неподходящий для этого человек. Многие злоумышленники были толстыми и веселыми мужчинами, подобно сэру Юстусу.

— Полковник Райс не такой уж толстый или веселый Человек.

— Иногда они худы и мрачны,— возразила я.— Я не говорю, что серьезно подозреваю их, но что бы вы ни говорили, а женщина была убита в доме сэра Юстуса.

— Да-да, не нужно рассказывать мне об этом. Я буду следить за ним, даже если он станет еще толще и жизнерадостнее. Я сразу же пошлю вам телеграмму примерно такого содержания: «Сэр Ю стал оч., подозр. приезжайте немедленно».