— Мне кажется, что все сошли с ума,— сказал сэр Юстус, глядя на всех невинными глазами.— Эти молодые люди угрожали мне револьвером и обвиняли в ужасных преступлениях. Я не понимаю, что все это означает.

— Не понимаете? Это значит, что я поймал Полковника. Это значит, что 8 января вы были не в Даннах, а в Марлоу. Это значит, что, когда один из ваших агентов, Надина, выступила против вас, вы решили убрать ее с дороги. Это значит, что наконец-то вы ответите за все преступления.

— На самом деле? А откуда вы знаете эти подробности? Не от человека ли, за которым еще сейчас охотится полиция? Его показания будут очень ценными.

— Но у нас есть и другие показания. Есть человек, который знал, что Надина должна была встретиться С вами в Милл-хаузе.

Сэр Юстус казался удивленным. Полковник Райе сделал знак рукой, и вперед выступил Артур Минкс, он же преподобный Эдвард Чичестер, он же мисс Петигрю.

Он был очень бледен и взволнован, но говорил достаточно четко и связно:

— Я виделся с Надиной за день до ее отъезда в Англию. Она знала меня как русского графа. Она рассказала мне все. Я предостерегал ее, хорошо зная, с кем она имеет дело, но она не вняла моему совету. На столе лежала телеграмма. Я прочел ее и подумал, что и сам могу захватить эти алмазы. В Йоханнесбурге меня встретил мистер Рейберн и уговорил перейти на его сторону.

Сэр Юстус взглянул на него и ничего не сказал, но Минкс как-то сразу увял.

— Крысы всегда бегут с тонущего корабля,— сказал сэр Юстус.— Я не жалею о них, но когда-нибудь они об этом пожалеют.

— Мне хочется сказать вам еще одну вещь, сэр Юстус,— произнесла я.— Ящичек, который вы выбросили в окно, не содержал алмазов. В нем были обыкновенные камешки. Алмазы же находятся в безопасном месте. Если вам это интересно, они в животе большой жирафы. Сюзанна выдолбила в ней отверстие, завернула алмазы в шелк, чтобы они не дребезжали, и снова закупорила.

Сэр Юстус посмотрел на меня. Ответ был очень характерным для него.

— Я всегда терпеть не мог эту жирафу. Вероятно, у меня было предчувствие.