Глава 23

Когда Роджер открыл дверь в гостиную, нас обдал шум. Казалось, если только это было возможно, он стал громче, чем прежде. Примерно на два бокала коктейля. Роджер приветствовал кого-то то там, то здесь, и люди, казалось, были рады его видеть. Однако, наверно, они так не радовались бы появлению Фила—Ужаса Питсбурга, с его сделанным на заказ ледорубом.

По пути к бару мы увидели доктора Лоринга с женой. Врач встал и шагнул к Роджеру. Его взгляд был болезненно злым.

— Рад вас видеть, доктор,— любезно сказал Роджер.—А вы, Линда, где в последнее время пропадали?.. Нет, это, наверно, глупый вопрос.

— Мистер Эд! — проговорил Лоринг угрожающим тоном.— Мне нужно кое-что вам сказать. Вещь очень простую и, как я полагаю, понятную. Уберите руки прочь от моей жены!

Роджер смотрел на него, сбитый с толку.

— Вы устали, доктор. Я принесу вам что-нибудь выпить.

— Я не пью, мистер Эд, и вы это хорошо знаете. Я пришел сюда только для того, чтобы сделать вам предупреждение.

— Я выслушал вас и понял,— все еще вежливо ответил Роджер.— Вы гость в моем доме, поэтому я могу только выразить пожелание, чтобы вы вели себя приличнее.

Разговоры вокруг стихли. Мужчины и дамы были полны внимания. Лоринг вынул из кармана перчатки, взял одну за палец и сильно ударил Роджера по лицу. Тот не моргнул и глазом.

— Пистолеты и кофе на рассвете? — тихо спросил он.

Я посмотрел на Линду Лоринг. Она покраснела от гнева, медленно встала и обратилась к мужу:

— Боже мой, какая же ты скотина, дорогой! Не веди себя как глупая обезьяна! Или будешь стоять и дожидаться, пока тебя выведут?

Лоринг повернулся к ней и замахнулся перчаткой. Роджер подступил к нему.

— Спокойно, доктор! У нас принято бить своих жен только наедине.

Если вы говорите о себе, то я уже давно это уяснил, подколол его врач,-— И не вам учить меня хорошим манерам.

~ Учить имеет смысл только того, кому это может пойти впрок,— заметил Роджер,— Жаль, что вам нужно уходить.— Он повысил голос и сказал по-испански: — Канди! Проводи доктора.

Лоринг уставился на него, но не двинулся с места.

— Я предупредил вас, мистер Эд,—едко проговорил он.— И многие это слышали. Больше я не стану предупреждать.

— И не подумайте этого делать,—- строго сказал Роджер—А если соберетесь это делать, то в нейтральном месте. Там у меня будут развязаны руки. Очень жаль, Линда.

Роджер провел рукой по тому месту, куда его ударили перчаткой.

— Пойдем! — сказал Лоринг жене.

Она снова села, взяла бокал и бросила на мужа презрительный взгляд.

— Ты пойдешь один,— ответила она.— Тебе нужно сделать еще несколько визитов, ты не забыл?

— Ты пойдешь со мной,— гневно сказал Лоринг.

Линда повернулась к нему спиной. Лоринг вдруг подскочил к ней и схватил ее за руку. Роджер взял его за плечи и повернул.

— Спокойно, доктор! Вы ведь не можете со всеми справиться.

— Прочь от меня руки!

— Ради бога, только успокойтесь! — сказал Роджер.— У меня появилась хорошая идея, доктор. Почему бы вам не показаться опытному врачу?

Кто-то громко рассмеялся. Лоринг застыл, как тигр перед прыжком. Роджер почувствовал это и отступил назад. Доктор стоял с чемоданчиком в руке. Если бы он стал наступать на Роджера, то это могло произвести еще худшее впечатление. Ему ничего не оставалось, как уйти, что он и сделал. Устремив вперед взор, Лоринг прямо прошел по комнате к Канди, который открыл ему дверь, а затем, с деревянным лицом, закрыл ее и вернулся к бару. Я подошел к нему и попросил шотландского виски.

Я не заметил, куда ушел Роджер, он просто исчез. Эйлин я тоже не видел. Я повернулся спиной к комнате и стал пить виски.

Гости начали выходить из дома на вечерний воздух. Слышались голоса, отъезжали машины, слова прощания скакали как резиновые мячи. Я вышел на веранду. Участок спускался к воде, которая лежала тихо, подобно спящей кошке. Внизу был небольшой помост, к нему белым канатом была привязана лодка. Я растянулся в мягком алюминиевом шезлонге, закурил трубку и, покуривая, раздумывал о том, что, собственно, я здесь делаю. Роджер Эд, видимо, имел достаточно самообладания и мог сам с собой справиться, если действительно этого захочет. Я бы не очень удивился, если бы он стукнул Лоринга по его маленькому заостренному подбородку. Конечно, он нарушил бы правила поведения, но Лоринг нарушил их еще больше.

Позади меня послышались легкие шаги Эйлин подошла и присела на край моего шезлонга.

— Ну, как вам это понравилось? — тихо спросила она.

— Вы о человеке, который ударил Роджера?

Эйлин нахмурилась, потом улыбнулась.

— Терпеть не могу людей, которые устраивают такие представления. Он неплохой врач, но устраивает подобные сцены каждому второму мужчине в Айдл-Валлей. Линда Лоринг не распутная женщина. Она не имеет такого вида и не так ведет себя. Не знаю, почему доктор Лоринг считает ее развратной.

— Возможно, он вылечившийся пьяница, предположил я,—Эти.люди часто имеют пуританские взгляды.

— Возможно,—согласилась Эйлин и посмотрела на озеро.— Здесь тихое, спокойное местечко. Надо думать, что писатель должен чувствовать себя здесь счастливым, если это только возможно для писателей.— Она обратила взор на меня,—Итак, вы не хотите удовлетворить просьбу Роджера.

— Из этого ничего не получится, миссис Эд. Я ничего не смогу сделать. Об этом я уже говорил. Может оказаться, что в нужный момент меня поблизости не будет.

Эйлин посмотрела на свои руки.

— Когда он закончит свою книгу, все станет, по-моему, гораздо лучше,— сказала она.

— Я не могу ему в этом помочь.

Эйлин склонилась ко мне, положив руку на край шезлонга.

— Можете, поскольку он верит в это. В этом все дело. Может быть, вам неприятно быть гостем в нашем доме и получать за это деньги?

— Ему нужен психиатр, миссис Эд. Вы случайно не знаете какого-нибудь, только не халтурщика?

На ее лице появилось удивление.

— Психиатр? Почему?

Я выбил из трубки пепел и держал ее в руке, дожидаясь, когда она остынет.

— Если вы посчитаетесь с мнением дилетанта, то он перед вами. Я считаю, что в глубине души вашего мужа скрыта тайна, а он не может ее разгадать. Это может быть тайная вина его самого или другого человека. Он считает это причиной своего пьянства. Возможно, он предполагает, что нечто произошло в то время, когда он был пьян. Эту проблему должен разрешить психиатр. Если же это неверно, значит, ему просто нравится напиваться или он не может от этого удержаться, а история с тайной просто предлог. Из-за пьянства он не может написать свою книгу, вернее, закончить ее. Похоже, он пришел к выводу, что он погибший человек, если не сможет закончить книгу. Но может быть, это и неверно.

— Ну нет, — возразила Эйлин.— Роджер очень талантливый. Я уверена, что он еще добьется больших успехов.

— Я же предупредил вас, что это мнение дилетанта. Вы недавно говорили мне, что он, может быть, разлюбил вас. Это тоже, может быть, неверно.

Эйлин посмотрела на дом, потом повернулась к нему спиной. Я тоже взглянул туда. Роджер стоял в дверях и смотрел на нас, затем подошел к бару и взял бутылку.

— Нет смысла вмешиваться,—быстро сказала Эйлин.—Я никогда этого не делаю. Никогда. Думаю, что вы правы, мистер Марлоу. Больше ничего не остается, как ждать, что он самостоятельно найдет выход.

Моя трубка остыла, и я сунул ее в карман.

— Я люблю мужа,— продолжала Эйлин,— Наверно, не так, как любит молодая девушка, но люблю. Женщина только один раз бывает молодой. Мужчина, которого я когда-то любила, умер. Погиб на войне. Его инициалы, по странному совпадению, такие же, как ваши. Его тело не было найдено.— Она испытующе посмотрела на меня.— Иногда, конечно, не часто, если я в тихое время нахожусь в баре или в холле хорошего отеля или когда ранним утром или поздним вечером нахожусь на палубе парохода, у меня появляется чувство, будто я могу его увидеть, будто он, где-то в темном углу ожидает меня. Она замолчала и опустила глаза.— Это очень глупо, я стыжусь этого. Мы очень любили друг друга. Это была пылкая, полная тайн, невероятная любовь, которая бывает только раз в жизни.

Эйлин умолкла и сидела в полумраке, глядя на озеро. Я еще раз посмотрел на дом. Роджер стоял за открытой дверью на веранду с бокалом в руке. Я снова поглядел на Эйлин. Я для нее больше не существовал.