Глава 32

Прошла неделя без всяких известий из дома Эдов. Погода стояла жаркая, было душно, и едкий острый дым доходил до Беверли-хилл. С высоты Мулхоланд-драйв было видно, как он тянулся через весь город, подобно низкому облаку. Если попасть в него, то чувствуешь его запах и вкус и глаза начинают гореть. Все проклинали его. Толстые миллионеры переехали в Пасадену, когда фабрика кинопленок отравила их Беверли-хилл. Но и там они лопались от ярости. Что бы ни случилось, во всем виноват был дым. Если канарейка не хотела петь, если запаздывал молочник, если у пекинеса завелись блохи — всему виной был дым. Там, где я жил, дым появлялся рано утром и к вечеру пропадал. Иногда его не было весь день.

В один из таких дней — случилось это в четверг — мне позвонил Роджер.

— Как поживаете? Это говорит Эд.

Судя по его голосу, с ним все было в порядке.

— Неплохо. А как вы?

— К сожалению, трезвый. В трудах, как белка. Нам нужно поговорить. И я полагаю, что должен вам деньги.

— Вот еще!

— Приезжайте к Нам к обеду. Сможете около часа приехать?

— Думаю, смогу. Что поделывает Канди?

— Канди? — удивился Роджер.

Его сознание в тот вечер, наверно, в самом деле отключилось.

— Ах да, он недавно помогал вам затащить меня в постель?

— Да, иногда он полезный парнишка. А как ваша супруга?

— Она вполне здорова. Сегодня уехала в город за покупками.

Мы положили трубки, и я сел во вращающееся кресло. Я должен был спросить Роджера, как у него дела с книгой. Наверно, писателя всегда надо спрашивать, как у него продвигается книга. С другой стороны, можег быть, он сыт по горло такими вопросами.

Через некоторое время раздался другой телефонный звонок. Голос был незнакомый.

— Мое имя Рой Аштерфельт. Меня просил позвонить вам Джордж Питерс.

— Это очень любезно с вашей стороны! Вы тот человек, который видел в Нью-Йорке Терри Ленокса? Тогда он имел фамилию Марстон?..

— Верно. Он был здорово выпивши, но это был он. Обознаться было трудно. Здесь я один раз видел его с женой у Чейзена. Я был там со своим клиентом, который знал их обоих. Имя клиента я, к сожалению, не могу назвать.

— Понимаю. Это не так существенно, я полагаю. Какое тогда у него было имя?

— Подождите минутку... ах, да, Пол Марстон. И кое-что еще может вас заинтересовать. На нем были британские военные знаки различия.

— Так-так. И что дальше?

— Не знаю. Я уехал на Запад. В следующий раз я видел его уже женатым на дочери Харлана Поттера. Но это вы знаете.

— Теперь они оба умерли. Большое спасибо за вашу информацию.

— Не стоит. Рад был вам помочь. Это говорит вам о чем-нибудь?

— Нет,— солгал я.— Я не спрашивал Ленокса о его прошлом. Однажды он сказал мне, что вырос в приюте. А вы не могли все же ошибиться?

.— При его седых волосах и лице со шрамом, коллега? Исключено. Я не утверждаю, что не могу забыть лица, но этого забыть нельзя.

— Он вас узнал?

— Может быть, но не подал виду. Вряд ли при таких обстоятельствах. Кроме того, он, наверно, не запомнил меня. Как я уже говорил, тогда, в Нью-Йорке, он был пьян.

Мы обменялись любезностями и положили трубки.

Некоторое время я раздумывал. Шум уличного движения на бульваре был немузыкальным аккомпанементом к моим мыслям. И слишком громким. Летом в жаркую погоду все кажется слишком громким. Я встал, закрыл окно и позвонил лейтенанту Грину в отдел убийств. Он был очень мил.

После обычных вводных фраз я сказал:

— Послушайте, я узнал про Терри Ленокса такое, что меня удивило. Один мой знакомый знал его в Нью-Йорке под другой фамилией. Вы проверяли его военные документы?

— Ничего я не проверял! — горячо ответил Грни.— Эта история закончена, закрыта и опущена с грузом на дно океана. Понимаете?

— На прошлой неделе я провел несколько часов с Харланом Поттером. В доме его дочери в Айдл-Валлей. Если хотите, проверьте.

— Что вы там делали? — едко спросил Грин.— Допустим, я верю вам.

Мы немного поболтали. Меня пригласили туда. Он ценит меня. Между прочим, он сказал, что его дочь была убита выстрелом в голову из маузера калибра 7,65 миллиметров. Модель ППК. Это для вас новость?

— Дальше!

— Пистолет был ее собственный, дорогой мой. Картина немного меняется. Но не поймите меня неправильно. Я не рыскаю по темным углам, и речь идет о личном деле. Где парень получил свое ранение?

Грин молчал. Я слышал, как в отдалении хлопнула Дверь. Затем он тихо сказал:

— Вероятно, южнее границы, во время драки.

Не надо так, Грин, вы же имели отпечатки его пальцев! Вы, как всегда, послали их в Вашингтон. Вы, как всегда, получили оттуда сообщение. Я просто спрашиваю вас о его военном прошлом.

— Кто вам сказал, что оно у него есть?

— Ну, Менди Менендец, к примеру. По-видимому, Ленокс спас ему жизнь и при этом был ранен. Его взяли в плен немцы, а это нелегко было пережить.

— Менендец? Вы верите этому прохвосту? У вас у самого дыра в голове. У Ленокса не было никакого военного прошлого, вообще никакого записанного в бумагах прошлого, ни под каким именем. Вас это устраивает?

— Ну, раз вы так говорите,— ответил я.— Мне только не совсем понятно, зачем нужно было Менендецу приезжать ко мне, пускаться в длинный разговор и предупреждать меня, чтобы я убрал руки прочь от этого дела. Он рассказал, что Ленокс был боевым товарищем — его и Рэнди Стара из Вегаса и что они не хотят, чтобы кто-то копался в этой истории. Невзирая на то, что Ленокса уже нет в живых.

— Кто знает, какую цель преследует мошенник? — с горечью сказал Грин.— И что он замышляет. Возможно, Ленокс имел с ним общие дела до того, как женился на деньгах и остепенился. Одно время он руководил делами в заведении Стара в Вегасе. Там он и встретился с девушкой. Улыбки, поклоны и фрак. Заботился, чтобы клиенты были довольны, и присматривал за игрой. Я полагаю, что у него был выдающийся талант для такой должности.

— У него было обаяние,— согласился я.— Для полицейского этого не требуется. Благодарю за любезность, лейтенант. Что сейчас поделывает капитан?

— Уходит на пенсию. Разве вы не читаете газет?

— Уголовную хронику не читаю, лейтенант. Слишком мерзкие дела.

Я хотел было попрощаться, но он вдруг спросил:

— Что хотел от вас этот мешок с деньгами?

— Мы просто выпили с ним по чашке чая и поболтали. Он сказал, что, возможно, даст мне несколько поручений. Он вскользь намекнул, что всякий полицейский, который будет косо на меня смотреть, может не рассчитывать на хорошее будущее.

— Но он ведь не командует полицейским управлением,— заметил Грин.

— Он этого и не утверждал. Он заявил, что не подкупает начальников полиции и окружных прокуроров. Они просто сидят тихо, если ему вздумается вздремнуть.

— Идите к черту,— сказал Грин и положил трубку.

Трудно порой приходится полицейскому. Он не знает, кому можно безнаказанно причинять неприятности.