Глава 5

Фасад двухэтажного дома из серого камня совсем не выглядел зловеще. Когда-то тут были деревья и газон, но со временем все исчезло. Дом теперь стал доходным. В нем сдаются меблированные квартиры. Окна второго этажа выходят на сооружение для кондиционирования воздуха «Клуба флибустьеров».

Я стоял и при свете восходящего солнца смотрел на дом. Окна первого этажа были освещены.

Я поднялся на второй этаж. Полицейский в форме расположился в коридоре перед квартирой убитого и читал утреннюю газету. Он качался на задних ножках своего стула, а рядом с ним, на другом стуле, стояла чашка дымящегося кофе и тарелка с домашним сахарным печеньем.

— Совсем как у себя дома, не так ли?

Он вскочил, немного смущенный.

— Прошу прощения, лейтенант. Я не слышал; как вы поднялись.

Я закурил сигарету и прислонился к стене.

— Сколько времени вы уже служите в полиции?

Парень смущался все больше.

— Немного меньше, года, сэр.

— Меня зовут Стоун. Детектив Стоун. Мистер Стоун. И перестаньте называть меня лейтенантом, а то можно подумать, что вы не из нашей службы. В уголовной полиции нет лейтенантов. Только детективы первого класса, которые получают зарплату лейтенанта.

Он застегнул пуговицы на мундире.

— Да, сэр.

Я указал на угощение, лежащее на стуле.

— Откуда это все?

— Снизу, сэр. Мне принесла их старая дама. Понимаете, они в первый, раз столкнулись с такой историей. Она произошла буквально на их глазах; и они до такой степени разволновались, что не могут спать. И они видели курочку, которая поднималась по лестнице. Они не знали, что она замужем. Естественно, они думали, что Кери спит с ней. А потом, когда она...

Полицейский слишком поздно понял, что говорит о моей жене, и стал красным, как праздничный плакат. Он тщетно пытался найти, что сказать: извиниться — будет еще глупее.

Я открыл дверь и прошел мимо него в квартиру. Я видел несколько сот подобных, но эта единственная, которая мне небезразлична. Включил свет и стал осматривать гостиную.

Средства существования Лилу Кери обеспечивали женщины. Его профессия принесла ему немало денег. Гостиная обставлена красиво и со вкусом. Камин занимает почти всю стену. Есть еще спальня, кухня и ванная.

Я вошел в спальню. Такого беспорядка я еще не видел. Специальные фотолампы, перегоревшие, брошены в корзину для бумаг. Стены и мебель покрыты белым тальком. С кровати сняты простыни. Место, где лежало тело Кери, обведено мелом. Я плюнул точно в середину этого места.

Трудно себе представить Пат в комнате, которую я увидел уже после обследования. В комиссариат сообщили: убийство по такому-то адресу. И на кого же я попадаю? На Пат. Пат в одной туфле и в пиджаке Боба, который при малейшем движении позволяет видеть ее грудь и все, чем наградил ее Господь Бог. Да к тому же настолько пьяную, что это обстоятельство не производило на нее никакого впечатления. А платье и белье валяются на полу вместе с черно-бурой лисой, стоимость которой я до сих пор выплачиваю.

Хуже того. Джим не разрешал ей одеться, пока врач не осмотрел ее. Это неприятная процедура, но она обязательна. «Ну что?» — спросил Джим, когда врач и его помощник вышли из комнаты, поддерживая под руки рыдающую Пат. И врач ответил совершенно определенно и не смущаясь, моя руки в ванной комнате: «Кровь на правом бедре, на руке и на животе. И хотя молодая женщина утверждает обратное, мой осмотр определенно подтвердил, что у нее были сексуальные отношения с мужчиной, возможно даже и не один раз. По моему мнению, не позже двух часов назад. Никаких следов насилия». Так записано в его официальном рапорте.

Радостное волнение, которое я испытал у Гиннеса, испарилось. Голова снова разболелась. Может быть, Пат просто обманывала меня с алкоголем. Может быть, она хотела, чтобы я считал ее неспособной пить. Ее оправдания неубедительны. Если только она не мертвецки пьяна и не усыплена наркотиками, любая женщина знает, спала она с мужчиной или нет. Я посмотрел на стену, в то место, куда, по словам Пат, ее вырвало: ведь Пат не была усыплена наркотиками. Во всяком случае, по заключению лаборатории. Они написали в рапорте, что в крови не обнаружено следов хлорала.

Окурок сигареты стал жечь мне пальцы, Я воспользовался им, чтобы закурить другую. С другой стороны, Лил Кери, будучи любовником Пат, ничего от этого не выигрывал. Кери жил за счет женщин, а Пат ничего не могла принести ему, кроме своего тела.

Я бы дорого заплатил, чтобы знать, как мне действовать дальше и какой линии придерживаться.

Бычье сердце, ожидание сигарет, ее уверения, что она ничего не помнит,— все это может быть хитроумно задуманной комбинацией. К тому же нашу машину обнаружили стоящей перед этим домом, и на руле не было никаких других отпечатков, кроме пальцев Пат. Жиль и Мак вынуждены были взломать дверь, чтобы проникнуть в квартиру. Она была заперта изнутри.

Вероятнее всего — Пат виновна. Не. могут существовать две женщины, которые бы так. походили друг на друга, чтобы опытный флик вроде Греди мог ошибиться. Пат пришла в квартиру Кери, Кери запер дверь, чтобы им не помешали, и оба забавлялись вовсю. Они отлично провели время. Может, даже не один раз, если верить словам врача. А потом они начали ссориться. Пат вынула револьвер и...

Я подхожу к открытому окну и стараюсь дышать полными легкими, но сердце мое не хочет спокойно биться. Теперь уже наступил день. Я обнаружил пожарную лестницу около самого окна спальни. Кто-нибудь очень легко мог проникнуть сюда, чтобы убить Кери. Кто? Лестница шла до самой земли. Любой мог это сделать. Любой в Нью-Йорке. Любой из восьми миллионов жителей.

Я стараюсь заставить себя нормально дышать. Стараюсь снова приобрести веру. Те, что скрываются за этой комбинацией, совершенно уверены в моей реакции — реакции мужа, влюбленного, в свою жену. Они не хотят, чтобы я трезво мыслил. Они хотят; чтобы я верил доказательствам, а не Пат.

Джим Пурвис считает ее виновной. Инспектор Греди считает ее виновной. И помощник прокурора Хаверс считает ее виновной. Пат — просто женщина, которая обманула своего мужа, как это делают многие другие. Это происходит каждый вечер, триста шестьдесят пять вечеров в году. Если, я не докажу обратного, дело пойдет своим чередом. Соединенные Штаты против Патриции Стоун. С одним очком против девяти в пользу Штатов.

Мне захотелось поговорить с Пат с глазу на глаз. После того как она отдохнет. Мне также хочется увидеть Джоя Симона. Если Пат меня не обманывает, то кока-кола — ключ ко всей истории. Пат пила ее около прилавка и вскоре очутилась в квартире Лила Кери. Да, но имя его не Джой, а Карл. По словам Майерса. Вытирая носовым платком пот, струившийся по лицу, я задаю себе вопрос, почему я решил, что имя подавальщика было Джой? Я схватил телефон, позвонил на 47-ю улицу и спросил у дежурного сержанта, принес ли Ник Казарас свой рапорт.

— Нет, он не приходил, Герман,— ответил сержант. — Это даже странно: Ник всегда приходит точно, а сегодня он опаздывает на четверть часа. Ты хочешь, чтобы я схватил его и привел к тебе или чтобы он позвонил тебе?

Я ответил ему, что не стоит этого делать, что я сам позвоню Нику домой, когда он закончит работу.

— Скажи мне, Педди...

— Что?

— Почему это я пристегнул имя Джой к фамилии Симон?

Педди, не задумываясь, ответил:

— В связи с тем маленьким прохвостом, которого мы подобрали шесть месяцев назад и которого звали Джой Симон. Помнишь, Герман? Он был замешан в историю с «девушкой по телефонному звонку», сто долларов за ночь?

— А, да! — ответил я вспоминая.— И что же с ним случилось?

— Этого я не знаю. Можешь выяснить обо всем в тюрьме, Герман.

Я положил трубку и некоторое время держу в руках аппарат. В конце концов я поставил его на стол и вышел из квартиры. Мне хотелось помыться и переодеться, прежде чем идти и разговаривать с Пат. Только нужно приготовить для нее вещи. Все, что у нее есть, это платье и туфли. Остальное Джим отправил в лабораторию. Она должна чувствовать себя очень неуютно без комбинации и трусиков. А возможно, это ее не смущает. Ведь, в сущности, я подобрал ее на городском балу.

«Ты первый мужчина в моей жизни,— Сказала она мне.— И единственный».