Глава 5

Виллис не любил сверхурочной работы. Очень немногие ее любили, особенно когда она не оплачивалась. Виллис, инспектор третьего класса, получал пять тысяч двести тридцать долларов в год. Ему платили не почасно и не в зависимости от расследования преступлений. Пять тысяч двести тридцать долларов в год были неизменной суммой.

Он ужасно сердился на то, что Фат Доннер не позвонил ему в среду. Виллис торчал у телефона, подскакивая от каждого звонка и чувствуя себя в глупейшем положении человека, стесняющего своих коллег. Он немного послушал, как Мейер рассказывал Темплу о похищениях кошек в районе 33-го участка, но эта история его не заинтересовала настолько, чтобы оставить наконец надежду и перестать таращиться на стенные часы. Виллис ушел только в девять, в полной уверенности, что Доннер этим вечером уже не позвонит.

Когда он без четверти восемь явился на работу на следующее утро, дежурный сержант передал ему записку, извещающую о том, что Доннер все-таки позвонил в четверть двенадцатого, накануне. Доннер просил Виллиса связаться с ним пораньше, для чего оставил свой номер телефона. Виллис зашагал в направлении, указанном стрелкой, к дежурному помещению инспекторов. Он поднялся по металлическим ступеням, вышел на лестничную площадку с зарешеченным окошком, сквозь которое едва пробивалось серое утро, и преодолел еще одну лестницу.

Пройдя мимо дверей с надписью «гардероб», мужского туалета и секретариата, он добрался до комнаты дежурных инспекторов. Потом отметился в регистрационном журнале, поздоровался с Хавилендом и Симпсоном, которые пили кофе, уселся за свой стол и придвинул телефон? Погода была пасмурной, и шарообразные лампы, свисающие с потолка, еле освещали помещение. Виллис набрал номер и стал ждать, глядя в сторону кабинета Бирнса. Дверь к лейтенанту была широко распахнута, значит, он еще не приходил. Едва появляясь на службе, Бирнс немедленно запирался.

— Ты что, напал на след, Хэл? — спросил Хавиленд.

— Да,— ответил Виллис.

Наконец на другом конце провода произнесли: «Алло!» Голос был сонный, но он сразу узнал Доннера.

— Фат, это Виллис. Вы звонили мне вчера вечером?

— Чего? — пробормотал Доннер.'

— У телефона инспектор Виллис из 87-го полицейского участка,— отчеканил Хэл.

— О, салют! Черт возьми, который сейчас час?

— Около восьми.

— А вы вообще никогда не спите?

— Ладно... у вас какие-то новости?

— Я нашел одного типа. Его зовут Скиппи Рандольф. Вам это имя ничего не говорит?

— Вроде бы нет. А кто это?

— Он недавно приехал из Чикаго, по-моему, уже успел здесь кое во что вляпаться.

— Это точно?

— Ну!.. Так как, заинтересуетесь им?

— Возможно.

— Сегодня вечером мы будем играть в кости. Посмотрите на Рандольфа в деле.

— А где вы собираетесь?

— Я вас проведу,! — ответил Доннер, помолчал и добавил:— Эти паровые ванны дорого мне обходятся...

— Подождите, пока я не изучу досье клиента,— сказал Виллис.— Может, он и не стоит беспокойства. Кстати, вы уверены, что он там будет?

— Не сомневайтесь, папаша.

— Хорошо, я свяжусь с вами позднее.

— Звоните до одиннадцати, потом я пойду в баню.

Виллис снова- взглянул на имя, которое записал в своей книжке.

— Скиппи Рандольф. Это его настоящее имя?

— Рандольф — да, а про Скиппи ничего не знаю.

— Но вы действительно убеждены, что он пойдет играть?

— Не ломайте себе голову,—- сказал Доннер.

— Прекрасно, я вам позвоню.

Виллис повесил трубку, немного подумал и набрал номер службы юридической идентификации, которая находилась в центральном комиссариате на Хит-стрит.

Она работала круглосуточно и располагала досье всех известных преступников. Там были собраны отпечатки, пальцев преступников осужденных и разыскиваемых, подозреваемых и выпущенных на волю, известных игроков, ночных грабителей и тому подобных типов. Архив содержал более двадцати пяти тысяч фотографий самых различных злоумышленников и непрерывно пополнялся новыми и новыми досье. Невзирая на огромное количество дел, просьба Виллиса была удовлетворена уже через час. Ему принесли толстый конверт. Для начала Виллис достал оттуда отпечатки пальцев Рандольфа и быстро осмотрел их. Поскольку Виллису они ничего не сказали, он вытащил из конверта другой листок:

«Служба юридической идентификации

Имя: Санфорд, Ричард Рандольф.

Номер карточки в картотеке: М-381904.

Кличка: Скиппа, Скип, Скиппер, Скупперс.

Год рождения: 1918, 12 января.

Место рождения: Чикаго (Иллинойс).

Возраст: 31 год.

Рост: 175 см.

Вес: 74 кг..

Волосы: темные.

Глаза: голубые.

Цвет кожи: светлый.

Профессия: шофер грузовика.

Особые приметы: шрам от ножевой раны на левом виске длиной в полтора сантиметра. Татуировка на правом бицепсе: слова «Моя мать» внутри изображения сердца. Татуировка на правом запястье: якорь. Татуировка на левой руке: эмблема морских стрелков и слова «Семпер Фиделис». Шрам от пулевого ранения на левой ноге

Задержан: инспектором 2-го участка Питером Лаббисом. Матрикул: 37-1046-1949.

Дата ареста: 15 сентября 1949 г;

Место ареста: Семьдесят четвертая Южная улица, Изола.

Мотив: нападение с целью грабежа.

Объяснение в рапорте: Рандольф ударом оглушил пятидесятитрехлетнего -прохожего, чтобы забрать у него бумажник. Инспектор Лаббис, дежуривший на участке, захватил его в тот момент, когда он прижал свою жертву к стене дома.

Предыдущие задержания: неизвестны.

Суд состоялся: 16 сентября 1949 г.

Предъявлено обвинение: нападение с целью грабежа, статья 242 уголовного кодекса.

Приговорен: год тюрьмы в Вейли».

Виллис просмотрел оставшиеся документы. В. специальной справке говорилось, -что Рандольфа освободили из Вейли за хорошее поведение через восемь месяцев — второго мая 1950 года. Он попросил инспектора отправить, его в свой родной Чикаго, куда по глупости не вернулся после демобилизации из морского флота. Его просьбу удовлетворили. И пока бывший заключенный вроде бы жил честно.

Потом Виллис обнаружил копию послужного списка Рандольфа. Призвали его в двадцать четыре года. В чине капрала он участвовал в высадке на Окинаву, был ранен в ногу, лежал в госпитале, потом его демобилизовали в Сан-Франциско.

Четыре года спустя Рандольф напал на прохожего.

И теперь, если верить Доннеру, он приехал сюда и принялся за старое.

Взглянув на часы; Виллис набрал телефон Доннера.

— Алло?..— буркнул тот.

— В отношении, сегодняшнего вечера,— произнес Видлис,— я согласен.

Оказалось, что при каждой встрече игроки меняют места. В этот четверг они выбрали склад неподалеку от Национальной улицы. Чтобы выглядеть подходящим образом, Виллис надел шерстяную рубашку с лошадиными головами на груди и спортивную куртку. А вот Доннера он узнал с трудом. Его жирное колыхающееся тело, недавно истекавшее потом в турецкой бане, приобрело весьма импозантный вид в темном костюме. Доннер по-прежнему был огромен — огромен, но уже респектабелен. Они обменялись рукопожатием, во время которого из одной ладони в другую переместились десять долларов, и зашагали к складу.

В дверях стоял мужчина с изрытым оспой лицом. Он узнал Доннера, но, пока тот не представил ему Виллиса, пускать их не хотел.

— Это Виллис Гаррис, мой старый приятель,— заявил Доннер.

И сторож поплелся показывать дорогу. Склад находился в подвале и освещался единственной лампочкой, подвешенной к потолку. Игроки собрались как раз под ней. Остальное помещение было погружено в полутьму. В ней смутно различались очертания холодильников и плит.

— Сторож в курсе, флик, дежурящий на участке, тоже,— пояснил Доннер.— Никто нас здесь не побеспокоит.

Их каблуки громко стучали по цементному полу.

— Рандольф вон тот, в зеленой куртке,— сказал Доннер.— Желаете, чтобы я вас познакомил или сами справитесь?

— Предпочитаю сам,— ответил Виллис.— Я бы не хотел вас компрометировать, если все сорвется. Вы мне здорово помогли.

— Зло уже совершилось,— бросил Доннер.— Разве я не привел вас сюда?

— Согласен, но они могут посчитать меня таким дошлым фликом, который и вас обманул.

— Идет,— сказал Доннер и быстро добавил, словно боялся, что ему помешают: — К тому же вы и вправду дошлый.

Если Виллис и был удивлен этими словами, то виду не показал. Они приблизились к столу, покрытому скатертью. Доннер смешался с толпой наблюдающих, а Виллис прошел в другую сторону, пОближе к Рандольфу. Маленький человек в свитере кидал кости.