Глава 9

В противоположность инспекторам, лично составляющим себе программу действий, агенты полиции в течение восьми часов тщательно выполняют работу, заданную начальством. Пять дней они трудятся с восьми утра до четырех дня, потом отдыхают сорок шесть часов и снова ходят на службу в течение пяти дней с полуночи до восьми утра. Затем наступает очередная пауза в сорок шесть часов, за которой следует пятидневная работах четырех до полуночи. После нового отдыха весь цикл повторяется.

В этой системе не обращают внимания на субботы, воскресенья или праздничные дни. Когда агент приступает к- службе в конце декабря, ему вполне может потребоваться работать и на рождество, если конечно, он не сговорится с какими-нибудь товарищем еврейского происхождения. Как на авиационном заводе во время войны.

В этот понедельник Берт явился на, работу в семь сорок пять, а заменили его в пятнадцать сорок. Он вернулся в комиссариат, переоделся в гражданское и вышел на солнце.

В другой раз Клинг по инерции продолжил бы свое патрулирование. Он постоянно таскал с собой записную книжку, в которую заносил сведения о разных подозрительных личностях и фактах, получаемые в участке. Например, о нелегальном борделе на Одиннадцатой улице, 3112. Или о некоем типе, подозреваемом в связи с гангстерами владельце серо-голубого «кадиллака» с номерным знаком РХ 42-10. Было им взято на заметку и ограбление филиала крупного магазина, и имя подозреваемого. Он также знал и о том, что, все задержания, в которых ему приходилось участвовать, неумолимо приближали его к рангу инспектора третьего класса —давнишней мечте Клинга.

Именно поэтому он и продолжал свои дежурства уже после окончания рабочего дня, не стесненный своей заметной голубой униформой. Частенько удивляясь тому, что в гражданском многие люди его не узнавали.

Но в этот день у него было другое дело. Он дошел до метро и поехал в направлении Риверхеда.

Найти клуб «Темпо» не составило труда. Достаточно было посетить один из клубов, в которые он наведывался еще молодым человеком, и ему немедленно сообщили нужный адрес.

«Темпо» занимал подвал трехэтажного здания на углу Петерсон и Клознер-стрит. Бетонная дорожка вела к двухместному гаражу позади дома, потом резко сворачивала налево и упиралась в дверь, над которой красовалась яркая надпись: «Клуб „Темпо"».

Клинг повернул ручку, но дверь изнутри была задвинута на засов. Там надрывался проигрыватель: под оглушительный грохот ударных инструментов исполнялась модная песенка. Он постучал в дверь кулаком, но из-за шума его не услыхали. Тогда он подождал, пока мелодия не закончилась, и снова постучался.

— Кто еще там?—спросил издалека молодой мужской голос.

— Откройте, — сказал Клинг.

— Кто это? — Послышались приближающиеся шаги, и голос произнес уже у самой двери: — Кто там?

Ему не хотелось представляться полицейским: он собирался задавать вопросы, а значит, с этими молодыми людьми нужно было поладить.

— Берт Клинг,— ответил он.

— Ну и что? — поинтересовался голос.— Какой Берт Клинг?

— Я насчет аренды вашего клуба,— объяснил Клинг.

— Вот как?

— Именно так.

— Для какого-нибудь мероприятия?

— Если вы откроете, я все расскажу.

— Эй, Томми! — закричал голос.— Тут один тип мечтает снять наш сарай.

Последовал ответ, которого Клинг не разобрал, потом засов сдвинулся, и дверь широко распахнулась. За ней стоял тоненький блондин лет восемнадцати.

— Входите,— пригласил молодой человек.

Правой рукой он прижимал к себе стопку пластинок, На юноше был голубой пуловер, а под ним — белая рубашка с открытым воротом.

— Меня зовут Гуд. Это уменьшительное от Гудзона, Гудзон Патт. С двумя «т». Входите же.

Сопровождаемый его пристальным взглядом, Клинг шагнул в зал.

— Похоже, вы не так уж и молоды,— заметил Гуд,

— Да, я старый повеса,— усмехнулся Клинг, оглядываясь вокруг.

Парень, который оформлял помещение, знал свое дело. Потолок покрывали деревянные дощечки, выкрашенные в белый цвет. Такие же белые панели загораживали стены до половины их высоты. Для оставшейся верхней половины была использована темная краска. Лакированные диски на стенах и потолке создавали забавное впечатление. По углам стояли кресла и кушетки. Под неким подобием арки, через которую был виден другой зал, располагался белый электрофон. В клубе находились только Клинг и Гуд. Владелец второго голоса, казалось, испарился.

— Вам тут нравится? — улыбаясь, спросил Гуд,

— Красиво,— кивнул Клинг.

— Мы все сделали сами, вот эти диски, например, приобрели оптом. Они были ужасны... хозяин только и мечтал от них избавиться.

— Вы член клуба? — поинтересовался Клинг.

— Конечно. Только мы имеем право приходить сюда днем. В сущности, остальных пускают лишь по пятницам и воскресеньям.— Он смотрел на Клинга своими большими голубыми глазами.— Здесь танцы устраиваются, понимаете?

— Ну да,— ответил Клинг.

— Порой пивом балуются. Это святое развлечение,— добавил он с улыбкой.— А святые развлечения как раз и нужны молодым американцам со здоровой психикой, не так ли?

— Еще бы!

— Именно об этом и говорит доктор Мортессон.

— Кто?

— Доктор Мортессон. Он постоянно печатается в каком-то журнале. Ежедневном. Проповедует святые развлечения. Гуд по-прежнему улыбался.— Но вернемся к делу, Для чего же вы хотите арендовать наш клуб?

— Понимаете, мы, бывшие воины...— начал Клинг.

— Да...

— В общем, мы, з... организуем этакую встречу... приведем жен, детей...

— Ну ясно,— кивнул Гуд.

— Так что нам нужно помещение.

— А почему вы не наймете зал Американского легиона?

— Слишком велик.

— О!

— Я решил, что клуб, расположенный в подвале, самое замечательное место.

— Да,— повторил Гуд.— Мы тут все сами сделали.

Он было направился к проигрывателю, чтобы поставить пластинку, но внезапно повернулся. — Слушайте, а на какой день вы рассчитывали?

— На субботу.

— А, хорошо... у нас же танцы по пятницам и воскресеньям.

— Я знаю,— сказал Клинг.

— И сколько вы собираетесь заплатить?

— Это зависит... Вы уверены, что хозяин не будет возражать, если мы приведем жен? И девушек? Не подумайте чего-нибудь плохого... половина действительно женаты.

— Разумеется,— ответил Гуд,— я все прекрасно понимаю. Я так сразу и подумал.

— Но могут прийти и посторонние женщины.

— Это не имеет никакого значения.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Здесь постоянно бывают девушки. Это смешанной клуб.

— Ах так?

— Кроме шуток,— сказал Гуд,— у нас двенадцать девушек записано.

— Местных?—спросил Клинг.

— В основном. Отовсюду, конечно, приходят, но не с другой же стороны города.

— Может, я кого-нибудь знаю?

Гуд прикинул на глаз возраст .Клинг'а «-пожал, плечами.

— Да нет, вряд ли.

— Я когда -то жил в этом квартале;—заявил Клинг.— С девушками, конечно, встречался. А теперь меня, бы не удивило, если бы младшие сестры моих приятельниц ходили сюда как завсегдатаи.

— Это вполне вероятно,— согласился Гуд.

— Может, назовете мне кого-нибудь?

— Азачем, старина? — раздался голос по другую сторону арки.

Клинг резко обернулся. В проеме, застегивая молнию на куртке, появился высокий парень. Ладно скроенный, со спортивной фигурой, он был очень красив и динамичен.

— Наверное, это вас Гуд называл Томми? — спросил Клинг.

— Ну да,—кивнул тот.— А я ваше имя не расслышал.

— Берт Клинг.

— Счастлив познакомиться,— пробормотал Томми, не спуская с него глаз.

— Томми — президент клуба «Темпо»,—пояснил Гуд.— В принципе он не против вашей затеи. Надо только о цене условиться.

— Я занижался другим делом, — сказал Томми,— но разговор ваш слышал. Почему вы интересуетесь девушками?

— Вовсе не интересуюсь,— возразил Клинг,— просто мне стало любопытно.

— Такое любопытство должно иметь причину. Правда, Гуд?

— Конечно,— ответил Гуд. — Ладно, сколько вы можете предложить?

— Скажите, а Дженни Пег часто сюда приходила? — оборвал его Клинг, впиваясь взглядом в непроницаемую физиономию Томми.

Пластинка выпала из рук Гуда и разбилась.

— Какая Дженни Пег? — спросил Томми.

— Девочка, убитая в четверг вечером.

— Впервые слышу— бросил Томми.

— Подумайте хорошенько,— проговорил Клинг.

— Я думаю.— Томми помолчал и добавил; — Вы, наверное, легавый?