Глава 10

В этот понедельник, восемнадцатого сентября, стоял очень приятный осенний день. Женщины задерживались перед своими домами, чтобы подышать свежим воздухом, хотя прекрасно знали, как их голодные мужья торопятся усесться, за стол. И когда высокий светловолосый мужчина остановился у номера 728 по Петерсон-стрит, дабы проверить адрес, а потом вошел в вестибюль, женщины чуть головы не сломали, размышляя над этой загадкой. Одна из них, по имени Вирджиния, даже направилась следом за незнакомцем, но Клинг уже исчез.

Он отыскал фамилию Таунсенд на. ящиках для писем, нажал на звонок, дождался щелчка механизма, открывающего входную дверь, поднялся на четвертый этаж, нашел сорок седьмую квартиру и позвонил.

Потом подождал и позвонил снова.

Дверь распахнулась неожиданно, и он очень удивился, потому что никаких шагов не слышал. Машинально он перевел глаза на пол: девушка была босая.

— Я провела детство в Огайо, среди индейцев,— заявила она, проследив направление его взгляда.— Кроме того, у нас уже есть респиратор, полотер, электропечь, и энциклопедия. Продукты нам приносят из всех близлежащих магазинов. Я не знаю, что вы продаете, но нам этого наверняка не надо.

— Меня зовут Берт Клинг, я из полиции, серьезно проговорил он.— Можно войти?

— А что я сделала? — испугалась она. — Неужели опять поставила эту проклятую машину возле пожарного насоса?

— Нет.

Тогда охваченная внезапным подозрением, она потребовала:

— Ну-ка, покажите свою бляху!

Клинг подчинился.

— Удостоверение всегда нужно спрашивать,— пояснила девушка.— Даже у служащего газовой конторы. Все должно быть по закону.

— Да, правильно.

— Ладно, уходите. Меня зовут Клэр Таунсенд.

— Я знаю.

— Откуда?

— Меня послали сюда ребята из клуба «Темпо».

Клэр внимательно смотрела на Клинга. Даже босая, она была высокой, до плеча Клингу. Очевидно, на каблуках она приводила в замешательство мужчин среднего роста. У нее были черные волосы, темные глаза под черными ресницами и бровями, прямой нос, широкие скулы, и никаких следов косметики, даже на полных губах. Она была одета в белую блузку и черные брюки, на ногтях сиял ярко-красный лак.

Девушка посмотрела на Клинга долгим взглядом и спросила:

— Зачем же они вас ко мне направили?

— Говорят, вы знали Дженни Пег.

— О!

Она слегка покраснела, но потом тряхнула головой и сказала:

— Входите же.

Клинг двинулся следом за ней. Квартира была обставлена со вкусом, свойственным людям со средним достатком.

— Садитесь — предложила девушка.

— Благодарю.

Он устроился в неглубоком кресле. В нем нелегко было держаться прямо, но ему это удалось. Клэр подошла к низкому столику, открыла сигаретницу и спросила:

— Вы курите?

— Нет, спасибо.

— Кажется, вы назвались. Клингом. Верно?

— Да.

— Вы инспектор полиции?

— Нет, агент.

— А!

Клэр закурила сигарету, загасила спичку просмотрела на Клинга.

— Почему вы стали заниматься Дженни?

— Я, собирался задать, вам точно такой же вопрос.

— Но первой задала его я,— улыбаясь, возразила она.

— Хочу оказать услугу ее сестре: мы с ней .знакомы.

— Очень хорошо.

Клэр кивнула головой, удовлетворившись полученным ответом, потом сделала затяжку и, скрестив на груди руки, произнесла:

— Ну что ж, приступайте. Исполняйте свою обязанность.

— А вы не сядете?

— Я весь день сидела.

— Вы работаете?

— Я студентка,— ответила Клэр.— Учусь на юридическом.

— Почему именно там?

— А почему нет?

— Теперь я задал вопрос первым,— улыбнулся Клинг.

— Хочу помогать людям, которые попадают в неприятные истории.

— Прекрасная жизненная программа,— заметил Клинг,— а зачем вы вступили в члены клуба «Темпо»?

Взгляд Клэр неожиданно стал. подозрительным, будто завеса опустилась на ее глаза. Она отвернула голову и пожала плечами.

— Почему бы нет?

— Такой разговор далеко не уведет: почему, почему нет? — хмыкнул Клинг.

— Тем не менее, это лучше, чем все объяснять, вы не находите?

Теперь она говорила жестким тоном, и его страшно заинтересовала причина такого изменения настроения. Немного подумав, он решил наступать.

— Похоже, ребята из «Темпо» считают себя слишком молодыми для вас, да?

— Вам не кажется, что вы нескромны?

— Кажется,— ответил Клине.

— Мы с вами едва знакомы, а уже перешли к личным вопросам,— ледяным голосом произнесла Клэр.

— Гудзону, безусловно, никак не больше восемнадцати лет...

— Послушайте...

— А Томми? Наверняка совсем недавно девятнадцать исполнилось. У них и мозгов-то еще нет настоящих. Почему вы стали членом этого клуба?

Клэр затушила окурок,

— Я попрошу вас уйти, мистер Клинг,— сказала она.

— Но я только что пришел,— возразил он,

— Тогда подведем итоги, если не возражаете. Насколько мне известно, я совершенно не обязана отвечать на вопросы, касающиеся моем личной жизни, если меня не подозревают в совершении преступления. В особенности это относится к вопросам агента полиции, который даже не находится при исполнении служебных обязанностей, Я очень любила Дженни Пег и очень хотела бы вам помочь. Но коли вы с самого начала выбрали именно такое направление беседы, то я могу напомнить вам, что нахожусь у себя дома и имею полное право потребовать, чтобы вы отсюда убирались.

— Хорошо,— смущенно проговорил Клинг,— Простите меня, мисс Таунсенд.

Наступило тяжелое молчание. Клэр не спускала с Клинга взгляда, он тоже смотрел на нее.

— Это вы меня извините,— наконец произнесла Клэр.— Мне не следовало так взрываться.

— Нет, нет, вы были совершенно правы. Я напрасно...

— Тем не менее я погорячилась...

— Нет, нет..

Клэр, а следом и Клинг, расхохотались. Продолжая смеяться, она села и предложила:

— Хотите что-нибудь выпить, мистер Клинг?

Клинг взглянул на часы.

— Нет, спасибо.

— Слишком рано?

— Дело в том...

— Никогда не бывает рано пить коньяк,— заметила она.

— Я его никогда не пробовал,— признался Клинг.

— Не может быть! — воскликнула она, подняв брови.— О, сэр, вы прозевали одну из самых больших радостей жизни. Все же я плесну вам немного... Да? Нет?

— Одну каплю,— сказал он.

Она подошла к маленькому бару и достала оттуда бутылку.

— Вот коньяк, король алкоголя. Его можно употреблять чистым, в коктейле, в кофе, чае, шоколаде или молоке.

— В молоке? — ошеломленно повторил Клинг.

— Безусловно. Но лучший способ дегустировать коньяк — пить его маленькими глотками... без Добавок.

— У вас вид знатока,— заметил Клинг.

Пелена снова опустилась на глаза Клэр.

— Меня научили им пользоваться,— просто сказала она.

Потом налила жидкость в два стакана и, когда повернулась к Клингу, выглядела уже как обычно.

— Видите, стакан заполнен только наполовину, — объяснила она,— чтобы вы могли наклонять его, не проливая.

Она протянула коньяк Клингу.

Клинг сделал большой глоток, и Клэр широко раскрыла глаза.

— Боже мой! — воскликнула она.— Что вы творите!

Это же преступление. Дегустируйте его. Сохраняйте вкус на языке!

— Прошу прощения,— сказал Клинг и стал пить маленькими глотками.— Действительно вкусно,—добавил он через некоторое время.

Немного они досидели молча.

— Вернемся к Дженни,— произнес он наконец.

Ему очень не хотелось говорить об умершей.

— Слушаю.

— Вы хорошо ее знали?

— Как и всех остальных. Я не думаю, что у нее было много друзей.

— Почему?

— Это же чувствуется. Совершенно потерянный вид. Она была очаровательна, Но всегда от всего отрешена. Черт возьми, чего бы я только не дала, чтобы стать такой красивой!

— Вы тоже недурны,— улыбнулся Клинг.

Он опять сделал маленький глоток.

— Это коньяк действует,— возразила Клэр.— При свете дня я отвратительна.

— Хотелось бы посмотреть. Расскажите, как вы с ней познакомились?

— В «Темпо». Она сама пришла туда однажды вечером. По-моему, ее дружок направил. Во всяком случае, адрес и название клуба у .нее были записаны на бумажке. Она предъявила мне этот клочок, словно входной билет. Потом она сидела в углу и все приглашения потанцевать отклоняла. Дженни выглядела так... это трудно объяснить. Вроде она была там и в то же время отсутствовала. Вы встречали подобных людей?

— Да,— ответил Клинг.

— Я сама этим грешу,— призналась Клэр,— потому. все сразу и поняла. Короче, я подошла к ней, представилась, и мы начали болтать. В общем, подружились, а в конце вечера даже обменялись телефонами.