— Подождите, вы упомянули какого-то парня. А какое он имеет отношение ко всему этому?

— Это еще нужно проверить. Но он думает, что он сын Тони.

— Сын Тони?

— Да. Но он сам не уверен в этом. Он прибыл сюда из Мичигана, чтобы узнать, кто был его отец.

— Вы думаете, что это сын Тони?

— Я бы не стал спорить на все мои сбережения ни за то, ни за другое. Он очень похож на Тони. С другой стороны, его объяснения не слишком убедительны.

— А что он рассказывает?

— Это слишком сложно и длинно объяснять по телефону. Он воспитывался в детском приюте, под чужим именем закончил колледж, сюда приехал месяц назад узнать, кто он действительно такой. Я не говорю, что эти объяснения неправдоподобны. Но их необходимо проверить.

— А что он собой представляет?

— Образованный, прекрасно говорит, с хорошими манерами. Если он играет эту роль, то слишком хорошо для его возраста.

— А сколько ему лет?

— Двадцать два.

— Вы быстро работаете, — сказал Сейбл.

— Мне повезло. А что у вас? Трэск узнал что-нибудь о моей машине?

— Да. Ее нашли брошенной в Сан-Луис-Обиспо.

— Разбитую?

— Нет, в прекрасном состоянии. Кончился бензин. Я сам видел ее. Она у Трэска в гараже графства.

— А что с человеком, который ее украл?

— Пока не известно ничего определенного. Возможно, он угнал другую машину в Сан-Луисе. Вчера вечером там пропала одна машина. Кстати, Трэск сказал мне, что «ягуар», машина убийцы, как он ее называет, тоже угнанная.

— А кто ее хозяин?

— Понятия не имею. Шериф нашел ее хозяина по номеру мотора.

Повесив трубку, я провел большую часть оставшихся у меня пятнадцати минут в раздумьях о Мэриан Каллиган-Матесон и ее жизни уважаемой женщины в Редвуд-Сити, которую я опять собирался нарушить. Потом снова позвонил Сейблу. Телефон был занят. Я подождал десять минут и позвонил еще раз. Он подошел к телефону.

— Я разговаривал с доктором Хауэлом, — сказал Сейбл. Тони ломал правую руку, когда был в подготовительной школе. Хауэл сам не лечил его, но знает врача, который им занимался. Во всяком случае, рука была сломана как раз в том месте, о котором вы говорите.

— Узнайте, пожалуйста, не осталось ли у врача рентгеновских снимков. Обычно их не держат так долго, но все же попробуйте. Это единственный способ, который приходит мне в голову, из тех, что может помочь установить принадлежность костей.

— А зубы?

— Все, что выше шеи, исчезло.

Некоторое время Сейбл молчал, переваривая это сообщение. Потом он сказал:

— О, Господи! — И после непродолжительного молчания: — Может быть, мне все бросить и приехать к вам? Как думаете?

— Неплохая мысль. Это даст вам возможность поговорить с молодым человеком.

— Я, пожалуй, так и сделаю. Где он сейчас?

— Работает. Он работает на заправочной станции. А сколько вам нужно времени, чтобы приехать сюда?

— Я буду между восемью и девятью вечера.

— Встретимся в полицейском участке в девять. А пока, как вы думаете, могу ли я быть откровенным с помощником шерифа, занимающимся этим делом? Он хороший человек.

— Лучше не надо.

— Но вы не можете раскрыть убийство, если не будете разговаривать с людьми.

— Понимаю, — кисло ответил мне Сейбл. — Но ведь мы точно не знаем, что этот убитый — Тони.

И Сейбл повесил трубку прежде, чем я мог ему что-нибудь возразить.