Глава 13 Другой пистолет

Что бы ни чувствовал инспектор Барбер, удивления он не выразил. У него была хорошая память, и он помнил, что рассказывал инспектор Форрестер о первом визите сюда. Бенхем тогда предложил вызвать секретаря для стенографирования. Когда Маннеринга не оказалось, Форрестер обыскал его комнату и сам запер ее на ключ, который потом вернул Маннерингу. Когда же Бенхем мог войти в комнату Маннеринга? Если он сделал это перед прибытием Форрестера, то должен был знать об отсутствии секретаря. Зачем же тогда он пригласил его «стенографировать»? Если он обыскал комнату после ухода Форрестера, значит, у него должен быть дубликат ключа. С другой стороны, инспектор полиции не мог при обыске не заметить пистолета, если он там находился. Нет, решил Барбер, если Бенхем и забрал пистолет из комнаты Маннеринга, то сделал это до прибытия Форрестера. Но к чему тогда была дальнейшая комедия? Чтобы сразу зафиксировать отсутствие секретаря?

Тем временем Бенхем продолжал шарить в столе.

— Его нет здесь,— повторил он.— Его тут просто нет.

— Вы уверены, что положили его в ящик? — спросил Барбер.

— Так же как в том, что вижу вас.

— Когда вы положили его сюда?

— Э... Вскоре после ухода инспектора Форрестера.

— Понимаю. Тогда инспектор Форрестер не мог заметить его при обыске комнаты Маннеринга.— Барбер уставился на лица обоих мужчин. Но они не изменили своего выражения.

— Нет,— сказал Бенхем.— Кольт был у меня в кармане, пока инспектор осматривал комнату Ронни.

— Не понимаю,— сказал Барбер.— Я думал, что факт исчезновения мистера Маннеринга был обнаружен только тогда, когда вы послали за ним мисс Бенхем. Значит, вы взяли оружие, когда инспектор был здесь?

— Э... Я взял пистолет перед приходом инспектора.

— Стало быть, вы уже знали, что мистера Маннеринга не было здесь, когда предлагали его услуги инспектору Форрестеру?

Маннеринг переводил удивленный взгляд с хозяина на детектива.

Бенхем владел собой лучше, чем молодой человек, но и он чувствовал неловкость. Некоторое время он молчал.

-— Я скажу вам правду,— наконец заговорил он.— Случилось так. Когда я увидел тот кольт, я подумал, что он мой. Когда мы поднялись наверх, я прошел в комнату Маннеринга. Ронни! Простите мне мою подозрительность! Я подумал, что это он убил человека. Я знал, где он держит пистолет, потому что как-то слышал разговор горничных. Я был рад, что нашел там пистолет, взял его и сунул в карман.

— Не понимаю, мистер Бенхем,— сказал Барбер,— почему вы впоследствии обратили внимание на отсутствие мистера Маннеринга.

Бенхем с улыбкой посмотрел на Маннеринга.

— Боже мой! — сказал он.— Уж не думаете ли вы, что я пытался бросить на него подозрение? Откуда я мог знать, что он вышел из своей комнаты дольше чем на несколько минут? Я знал, что он часто выходит на прогулку или находится в другой части дома. Когда пришел инспектор, я думал, что Ронни вернулся к себе и сможет нам помочь.

Барбер решил, что объяснение шито белыми нитками, однако не стал придираться.

— А кто мог теперь взять ваш кольт и зачем?

— Не могу представить!

— Кто знал, что вы взяли пистолет из комнаты мистера Маннеринга?

— Я никому не говорил об этом.

Барбер повернулся к Маннерингу.

— Вы говорили кому-либо, что пистолет исчез из вашей комнаты?

— Нет.

— Почему?

— Я... не хотел впутывать мистера Бенхема в свои неприятности.

Бенхем засмеялся.

— Иначе говоря, вы подумали, что это я убил Дана Макрори?

— Я думал, что это возможно,— сказал Маннеринг тихо.

— Значит,— уточнил Барбер,— вы не знали наверняка, что это мистер Бенхем взял ваш пистолет?

— Нет. Но я думал, что он мог это сделать.

— Однако вы не спрашивали его об этом?

— Нет.

— Почему?

— Потому, инспектор, что мистер Бенхем мой хозяин, и... я не могу объяснить это. Если бы он убил человека или двадцать человек, то не мое дело подозревать его и показывать, что я подозреваю его.

Барбер хотел сказать о гражданском долге молодого человека, но сдержался. Вместо этого он сказал:

— Я думаю, мы можем считать само собой разумеющимся, что пистолет взял кто-то из домашних.

— Очень похоже на это.

— Это означает,— продолжал Барбер,— что это мог сделать ваш сын, ваша дочь, ваша жена, мисс Лестер, мистер Глейстер или кто-то из слуг.

— Да,— согласился Бенхем.— Но я думаю, что моего сына вы можете исключить. Он не переносит вида оружия. Он не стал бы брать его. Моя дочь и слуги, по-моему, тоже не в счет.

Барбер был склонен поверить словам относительно Джорджа Бенхема и слуг, но насчет мисс Бенхем не был столь уверен.

— Тогда,— сказал он,— остается ваша жена, мисс Лестер и мистер Глейстер. Ах да, вы исключаете шофера?

— Вообще-то,— сказал Маннеринг,— Бартон мог иметь такую возможность. Он чистил его обычно.

— Я не очень верю в это,—: возразил Бенхем.— Но мы можем легко проверить.— Он нажал звонок и приказал горничной найти Бартона и прислать к нему. Через несколько минут вошел Бартон. Он был удивлен, увидев в кабинете столько людей, но весело поздоровался со всеми и вопросительно посмотрел на своего хозяина.

— Бартон,— спросил Бенхем,— мой пистолет у вас? Вы брали его чистить.

— Я вернул его мистеру Маннерингу,— ответил шофер и удивленно посмотрел на секретаря.

— Я знаю,— сказал Бенхем.— А позже вы не брали его?

— Я, сэр? Нет, не брал. Я не трогаю его, пока вы или мистер Маннеринг не прикажете мне.

— Ну, тогда все, Бартон.

— Одну минуту, Бартон,— вмешался Барбер.— Когда мистер Маннеринг вам его давал чистить в последний раз?

— Когда? Сейчас вспомню. Да, сэр, это было в среду на прошлой неделе.

— Когда вы его вернули?

— В тот же день, сэр.

— Сколько патронов было в обойме?

— Ни одного, сэр. Я всегда беру его без патронов.

— Спасибо. Можете идти.

— Вы стреляли из него после этого? — спросил Барбер Маннеринга.

— Нет. С тех пор не приходилось.

Наступило молчание.

— Я бы хотел также поговорить с миссис Бенхем, мисс Лестер и мистером Глейстером.

— Что касается жены,— заметил Бенхем,— она себя плохо чувствует.

Барбер в этом не сомневался.

— Тем не менее я должен видеть ее, и раньше других.

— Тогда лучше послать к ней мисс Лестер с вашей запиской. Боюсь, что я буду плохим послом.

Они нашли мисс Лестер и вручили ей записку. Вскоре компаньонка вернулась и сказала, что миссис Бенхем будет рада видеть инспектора, но просит его подняться к ней.

Барбер поднялся в комнату хозяйки и нашел, что на этот раз настроение у нее лучше, чем раньше. Она предложила ему сигарету, но Барбер отказался; он никогда ничего не принимал от людей, которых ему предстояло допрашивать, даже по пустякам.

— Я никогда не курю при исполнении служебных обязанностей. Это моя старая привычка,— сказал он.

— Понимаю. А теперь вы хотите задать мне несколько вопросов.

— Да. Но лучше начать с самого начала. Как давно вы узнали, что ваш брат снова в Англии?

— Но это не начало,— возразила миссис Бенхем.— Началось с того, что бедного Дана посадили в тюрьму за преступление, которого он не совершал.

— Мне все это известно, — сказал Барбер.— Позвольте мне идти своим путем. Скажите, когда вы впервые узнали, что ваш брат в Англии?

— В день его прибытия. Три недели назад.

— Значит, он сразу связался с вами?

— Конечно. Я его единственная сестра.

— Кто-нибудь в этом доме знает, что он был здесь?

— Мой муж должен знать.

— Почему?

— Разве не он убил его?

— Пока у нас нет доказательств этого,— сказал Барбер.

— У меня есть все доказательства, которые мне нужны.

— А они смогут убедить судью и присяжных?

— Этого я не знаю, но я вполне уверена.

— Другими словами, миссис Бенхем, вы пытаетесь уверить меня, что мистер Бенхем должен был знать о том, что ваш брат здесь, потому что был убийцей? Но доказательств, что он убил вашего брата, вы мне не дали, следовательно, нет и доказательств того, что он знал о приезде вашего брата. Теперь...

— Я знаю, что права.

— Миссис Бенхем, слово «знаю» вы должны употреблять в соответствии с его значением. Теперь ответьте: вам лично известно, что мистер Бенхем был осведомлен о прибытии вашего брата в Англию?

— О, раз вы так ставите вопрос... Я не знаю точно, но чувствую, что это так. Я уверена в этом, потому...