Словно от толчка, Эрик проснулся, сразу придя в сознание. Почудилось, или и впрямь услышал во сне скрип оконной рамы? Неужели кто-то пытался проникнуть в комнату? Темнота за окном казалась осязаемой, она будто протягивала к нему щупальца, парализуя прикосновением. Подскочив, он судорожно нашарил на стене выключатель. И почему поленился оставить включённой настольную лампу – глядишь, никаких кошмаров и не привиделось бы!

Стряхнув прилипшие частицы страха, Эрик решился осмотреть подоконник. Оконные створки заперты, никаких следов взлома, лишь слегка приоткрыта форточка – но такой она оставалась и до того, как лёг спать. Стало быть, почудилось, можно командовать отбой. Но что за белое пятно, удаляясь, промелькнуло меж сосен? Чуть промедлив, герой высунул наружу голову, пытаясь разглядеть очертания фигуры незваного гостя. И лишь пару секунд спустя заметил – распахнуто окно соседней комнаты.

Гека! Интересно, куда собрался ненастной ночью – дождь лил, не переставая, да и похолодало изрядно. Назначать рандеву в такую мерзкую погоду решатся разве что любители самых экстремальных развлечений. Приглядевшись, Эрик заметил неладное: Гека шёл неестественно прямо, не разбирая дороги и не оглядываясь по сторонам. И одетый лишь в домашнее трико и развевающуюся на ветру лёгкую рубашку, явно не застёгнутую. Неужели не чувствует холода?

Или…

Рывком натянув на себя попавшуюся под руку одежду, Эрик настежь распахнул окно и выпрыгнул наружу. Ледяной дождь хлестал в лицо, отбрасываемые в сторону ветки больно кололись иглами, но он почти не замечал их, спеша догнать ушедшего далеко вперёд приятеля. На его оклики тот не реагировал, упорно продвигаясь к одному ему ведомой цели.

Наконец, ухватив за плечо, Эрик полуобернул его к себе и остолбенел. Лицо приятеля отливало мертвенной синевой, остекленевшим взором он смотрел куда-то вдаль, ничего не замечая вокруг.

– Что с тобой?! Очнись! Замёрзнешь ведь! – тряся за рубаху, Эрик одновременно пытался застегнуть на ней пуговицы. Мокрая ткань липла к телу и уже не способна была защитить организм от переохлаждения, но в состоянии стресса о том не думалось; его ужасала, насколько холодна кожа груди и особенно рук друга. «Будто повстречал ожившего утопленника», промелькнула мысль, которую пришлось гнать прочь.

Всё же его усилия не остались напрасными: физиономия Геки постепенно приобретала осмысленное выражение.

– Где я? – еле слышно прошептал он посиневшими губами.

– Слава Богу, очнулся! Куда собрался и почему в таком непотребном виде?

– Я… не помню… Мне снился сон, такой чудесный… Жаль, что разбудил… Почему я в лесу? Тут так мокро и холодно…

– Наконец-то заметил. Скорее в замок, замёрзнешь на фиг весь! И так уже на статую похож!

Оглянувшись, Эрик заметил, как в противоположной от Штарндаля стороне разгорается ядовито-зелёное свечение. И, словно подчиняясь неслышимому приказу, Гека покорно сделал шаг ему навстречу.

– Не ходи туда! Слышишь? Погибнешь! – ухватив приятеля за левую руку, Эрик потащил его за собой. Ветер, сменив направление, бил прямо в лицо, неся с собой уже не капли дождя, а мокрые хлопья снега.

– О! Зима наступила! Мы в России, да? – бормотал сзади Гека.

– Какая, на хрен, Россия! – своё отношение к происходящему Эрик выразил добавкой пары непечатных слов. – И вообще шевели ногами, иначе околеем тут вдвоём!

Резкость выражений объяснялась исключительно стрессовостью ситуации; разумом он прекрасно осознавал безвинность приятеля, попавшего под действие чужой магии. И явно враждебной: силком, как известно, в гости не тащат, по-хорошему прислали бы телепатическое приглашение, как все нормальные волшебники делают. Словно поняв, что добыча уходит, неведомый злодей обрушил на них настоящий шквал льда. Одно счастье – Гека более-менее очухался, и его больше не нужно тянуть за собой, сам старался не отставать, на бегу клацая зубами от холода. Последние метры дистанции их лица и руки секла сухая злая позёмка, промокшая одежда задубевала, обжигая кожу, и лишь яростное стремление достичь спасительной цели позволяло игнорировать нервные импульсы, посылающие в мозг сигналы боли и резкого дискомфорта.

На финишной черте, мобилизовав оставшиеся силы, Эрик перебросил приятеля через подоконник и запрыгнул в комнату сам.

Метель в бессильной ярости завывала за окном, не в силах дотянуться до них. Чуть оттаявшего Геку озноб бил так, что приходилось всерьёз опасаться за целостность зубов.

– Ну и к-колот-тун… Вот-т к-когда ст-таканч-чик вод-дочки н-не п-помеш-шал б-бы…

– Обойдёмся без него. Немедленно в душ!

В предбаннике друзья скинули с себя противно липнущую к телу одежду и с радостным нетерпением забрались под струи горячей воды. До чего приятно ощущать, как холод уходит из тела, и оно вновь наливается теплом жизни!

Полчаса спустя, согревшись окончательно, вернулись в комнату Эрика. Рвавшегося к себе за сменным бельём Геку пришлось категорически останавливать:

– У тебя же окно нараспашку! Воспаление лёгких получить захотел? Вот накидка и одеяло – залезай на кровать и укутывайся. Когда чуть обсохну, забегу к тебе, захлопну ставни.

– Спасибо. Ты настоящий друг!

– Сейчас сделаю кофе на двоих. А пока готовлю, рассказывай подробно, да без утайки, с чего всё началось.

Гека облизал пересохшие от волнения губы:

– Сам не пойму. Помню лишь, спать завалился, да сон привиделся – будто лето на дворе, Жанна с улицы зовёт – пошли, мол, загорать-купаться, только ты и я, никто больше не нужен. Как соберёшься, следуй за мной – и пошла в сторону океана, на ходу соблазнительно покачивая бёдрами. Я переоделся – и за ней, погода прекрасная, настроение тоже, птички поют, одно смущало: никак догнать не могу, хоть и ходу прибавил изрядного. Ничего, думаю, на пляже встретимся обязательно, и уж тогда своего не упущу! И вдруг потемнело всё перед глазами, вместо чудесного летнего утра – промозглая осенняя ночь. Чувствую, за руку кто-то дёргает, оказалось – ты! Вначале, пока в себя не пришёл, даже обиделся слегка – зачем весь кайф поломал?

– Поверь, от сновидения с лёгким эротическим уклоном и я не отказался бы – всё лучше, чем кошмарик с монстрами железнодорожного туннеля. Да только не сон то был, а морок настоящий, беспечного в погибель заводящий. А по-научному – гипноз сильнейший. Помнишь, как вырваться пытался, да к зелёному сиянию уйти?

– Не драматизируй излишне, скажи лучше, почему на тебя он не подействовал?

– Либо направлен был конкретно на твою драгоценную персону, либо спасибо вашему подарку, – Эрик улыбнулся, дотронувшись до висевшего на груди амулета.

Три дня назад их компании наконец-то удалось обменять кучу свитков на амулет защиты от Жёлтой магии, формой напоминавший крупную монету с перечёркнутой буквой “S” в обрамлении лаврового венка на лицевой стороне (лат. “spiritus” – дух). Как и обещала Таисия, достался именно ему.

– Эх, и мне бы такой не помешал… Одного не пойму: за каким хреном кому-то понадобился? Больше никого под рукой не оказалось? Целый этаж личностей, куда более колоритных, чем я!

– Сдаётся мне, вытащил тебя наружу колдун, чей кристалл нечаянно разбили.

– Но как он узнал, что это именно мы?

– Спроси у него самого, если свидеться придётся. Хотя я на твоём месте не спешил бы. Раздосадованный вдвойне, запросто отрастит тебе рога, копыта и хвост, станешь сатиром пугать лесных нимф. А то и вообще превратит в гиену или росомаху – лови потом по всему острову, чтобы человеческий облик вернуть.

– И что прикажешь делать? Просить начальство запереть меня в башню с антимагической защитой?

– Со своей стороны я готов принести от нас обоих глубочайшие извинения за вторжение на чужую территорию и уничтожение собственности её хозяина. Даже компенсировать стоимость, если она выражается в каком-либо реальном эквиваленте. Честно говоря, никогда не задумывался, сколько могут стоить наши кристаллы.

– Ничего платить не придётся. Достаточно пожаловаться Архимагу, что меня хотели холодом уморить, так колдуна того в момент вышвырнут с Санта-Ралаэнны. И вообще: разве не безобразие – учеников среди бела дня обижают!