– Если бы вы знали, Гроссмейстер, насколько запущена болезнь! – весело, хотя и с изрядной долей иронии, добавила Лайта. – Одним внушением тут не обойтись, потребуется целый курс психотерапии.

Внезапно глаза её сузились, а голос стал твёрже стали.

– Разоружайся!

Под её пристальным взором Малко стал медленно извлекать из своей мешковатой куртки зачарованные предметы. Число их постепенно росло, увеличивая возбуждение алчно наблюдавших за процессом трибун. Ехидные реплики и смешки слышались отовсюду.

– Хорошо подготовился, ничего не скажешь, – удивлённо бормотал Архимаг, оглядывая горку из двадцати с лишком свитков, трёх колец, двух амулетов и волшебной палочки типа мини (и как, интересно, Малко собирался тайно ею воспользоваться?). – Сколько раз сам участвовал, ещё больше наблюдал и судил, а такое вижу впервые. Что ж, итог поединка очевиден, участники могут быть свободны, а всё конфискованное добро, раз не задекларировано, поступит для реализации в магазин.

Скрываясь от насмешек однокурсников, македонец поспешил ретироваться с Полигона, а на бранное поле вызвали очередную пару:

– Олаф Руджерссон и Вин Суонг!

– И вновь судьба столкнёт нас вместе, – процитировал Фэн модную в то время песенку. – Во втором туре она суровее, чем в первом.

– Не сейчас, так потом всё равно пришлось бы встретиться лицом к лицу, – пожал плечами Эрик. – Историческая неизбежность. Нас о ней предупреждали ещё месяц назад.

– Помню. Тебе же сегодня в каком-то смысле повезло, а в каком-то нет.

– Как это?

– Уже не придётся воевать с кем-либо из своих. Однако выбор оставшихся участников тебя вряд ли порадует: Дэнил, Исикэ и Рут.

– Действительно, невесело. Остаётся надеяться на милость Госпожи Удачи.

– Может, всё же возьмёшь какой-нибудь из наших свитков?

– Нет, от принятого решения не отступлюсь.

– Как знаешь. А чего Баджи не видно?

– Когда защита на носу, и ты не стал бы отвлекаться по пустякам. Вполне могу его понять: обретение статуса Мастера куда важнее, чем лицезрение жалких попыток колдовства желторотых юнцов.

На арене меж тем Олаф безуспешно пытался развеять розовые облака, в немалых количествах создаваемые противницей. Вин явно использовала формулу магического клонирования – иллюзорный образ с её помощью мог быть растиражирован в количествах, угодных чародею – с учётом его силы и широты воображения, разумеется. Клонирование фантомов, как и их генерация, также требовало затрат энергии, но – намного меньше, и потому активно использовалось при конструировании иллюзорной местности. Ну и что с того, что одни и те же деревья вдоль дороги, а лужок с бабочками-крапивницами повторяется через каждые двадцать метров? Зато идеально с точки зрения маскировки: попробуй догадайся, где спрятался объект твоих поисков, если кругом до горизонта – совершенно однотипный пейзаж!

Убедившись в невозможности борьбы с карамельными клочьями тумана, обступившими со всех сторон, Олаф был вынужден признать своё поражение в первом раунде. Его ответным шагом стал порыв холодного океанского ветра, нёсшего с собой крошечные льдинки замёрзших водяных испарений, которые, однако, мгновенно растаяли и превратились обратно в пар Дыханием Огня, сотворённым Вин.

«Швед сегодня явно не в форме», подумал Эрик. Слишком много энергии потратил на эксперименты с отпиранием дверей. По-хорошему надо было научить Геку заклинанию – и пусть тренируется, сколько влезет. Его приятель настоящий гений не только по части создания проблем на пустом месте, но и впутывания в них окружающих. Правда, одно неоспоримое достоинство у него всё же есть: имея с ним дело, можно не опасаться наличия за пазухой увесистого булыжника.

По невозмутимому лицу Олафа никогда нельзя было сделать однозначный вывод – радуется он успеху или огорчён неудачей. Зато Вин сразу расцвела и улыбалась от души, принимая комплименты.

– Поздравляю с победой, – присоединился Эрик. Голос его, однако, оставался совершенно серьёзным и даже слегка напряжённым.

– И тебе желаю одолеть соперника, кто бы им ни стал, – тихо ответила она. Глаза её увлажнились и, как показалось, подёрнулись пеленой грусти. Неужели тоже сожалеет о ноябрьской мгле, царящей в их отношениях? Но как развеять её, чтобы наступил вечный май?

Его размышления оборвал голос Архимага:

– Рут Миллер и Эрик Аримцев!

– А ты и впрямь везунчик, – дружески хлопнул по плечу Фэн.

– Смотри, не вздумай проиграть! – напутствовал вынырнувший из толпы Жозе. – Я на тебя свою волшебную палочку поставил!

– По-моему, погорячился, и даже не слегка.

– Ничуть! Уж если такого кабана, как Дэнил, умудрился завалить, то и в финал выйдешь непременно. Мы в тебя верим!

Доверие друзей – вещь, кто спорит, хорошая, вот только в поединке от неё мало толку. Вновь продемонстрировав отсутствие каких-либо заколдованных вещей (хоть с магометром обыскивайте!) и получив напутствие не забывать о судьбе Малко, Эрик потопал на турнирное поле. Его соперница, высокая скуластая загорелая блондинка, спешила навстречу. Рассказывали, что её родители, скромные труженики села, содержащие несколько страусовых ферм, очень настаивали, чтобы дочь продолжала семейное дело. Однако Рут, не желавшая подыхать со скуки в тихой австралийской глуши, сбежала в Сидней, устроившись там работать во флори-сад, выращивавший на продажу экзотические растения. Хоть и рвавшаяся в шумную суету, душа её, тем не менее, сохранила любовь к живой природе, тонко подмеченную кем-то из местных Мастеров-друидов.

Вопреки ожиданиям Эрика, «домашней заготовкой» австралийки оказалось вовсе не зелёное колдовство, а его иллюзия – по всей арене из-под земли стали появляться проростки, быстро превратившиеся в прелестные цветы. Скорей всего, именно такие росли в оранжерее, где до Академии вкалывала Рут, поскольку оригиналы большинства из них Эрику на острове не встречались. Однако более актуально другое: что делать с этой клумбой? Смахнуть соответствующим контрзаклинанием? Пустить попастись пару призрачных бурёнок?

Или просто полить? На раздумья лишь несколько секунд, если не желаешь услышать в свой адрес свистки и подбадривающе-насмешливые выкрики.

– Nistorg denztirr augrumme turond evgemi vidikk fashe knait!

От напряжения Эрик даже зажмурил глаза, а когда открыл их – в полуметре над верхушками растений плавали серые облачка, из которых периодически накрапывал дождик.

– Цветник призрачный, а поливается настоящей водой. Оригинально! – прокомментировала мадам Берсье. – Ладно, пусть так, посмотрим, чем ещё удивит нас молодой человек.

Легко сказать…

Из нескольких вариантов, продумывавшихся накануне в расчёте на абстрактного соперника, Эрик выбрал оптимальный для случая с Рут, не особо углублявшуюся в изучение Стихий. В воздухе повис грозно потрескивавший фиолетово-сизый сгусток энергии. Электромяч – так чаще всего именовали то заклятие; относительно несложное, оно имело ту прелесть, что могло быть опровергнуто лишь Землеотводом или Запретом на Электричество. Отчаянная попытка Рут развеять шарик по ветру оказалась безуспешной; на большее не хватило сил. Согласившись с поражением, она приветственно махнула Эрику рукой и покинула поле боя.

Друзья, поздравляя, обступили со всех сторон.

– Здорово сыграл! Главное – очень неожиданно!

– А как классно грядку замочил! Мы просто тащились!

– Держи свою долю выигрыша! – Жозе протянул ему два свитка.

– Зачем? Ты рисковал, они по праву твои.

– Бери, говорю! Пригодятся! Ты не мог проиграть, если я в тебя верил!

– Господа, не шумите, начинается поединок века.

– Обожаю бои динозавров! Надеюсь, не буду разочарован!

Вальяжной походкой Дэнил вышел на ринг, равнодушно-презрительно поглядывая по сторонам, как будто происходящее вокруг его совершенно не волновало. Исикэ, напротив, являла собой образец собранности и сосредоточенности, подобно сжатой до предела пружине (или готовящейся к броску кобре, по меткому замечанию Геки). Почти половину лица её занимали громадные чёрные очки с тонированными стёклами.