– Оно, конечно, так, – притворно согласилась с ним Таисия, упёрши руки в бока. – Однако на пути к совершенству кому-то надо делать первый шаг, стать примером для подражания. Так почему бы не вам?

Возвращение с ристалища Фэна положило конец разгорающейся дискуссии, в которой, скорей всего, каждый остался бы при своём мнении. Радость за товарища, в нелёгкой борьбе одержавшего заслуженную победу, отодвинула в сторону извечные философские споры на темы морали и взаимоотношения полов. Присоединиться к всеобщему ликованию Эрику удалось лишь частью своей души: остальное занимала тревога по поводу предстоящего выступления. Вдруг вызовут прямо сейчас! И только бы не с Вин – каким бы ни стал результат поединка, едва ли он послужит нормализации их отношений.

К счастью, судьба вновь оказалась благосклонной к нему.

– Хиромо Накигимэ и Эрик Аримцев!

К тому, что Эрик выходит на рать с пустыми руками, болельщики уже привыкли, и не иронизировали, напротив, даже зауважали – особенно после того, как Ларонциус, поздравляя с победой над Рут, во всеуслышанье заявил – именно так и должен выигрывать настоящий волшебник. Наверное, поэтому соперник тоже ничего не прихватил с собой, уравняв таким образом шансы.

Сделав традиционный полупоклон, японец жестами показал: уступаю право первого хода. Эрик досадливо махнул рукой – спасибо, мол, но если хочешь, начинай сам. В ответ Хиромо вновь предложил начать поединок, пришлось во второй раз демонстрировать полнейшую толерантность в данном вопросе.

Обмен любезностями мог бы продолжаться и дольше, но не в условиях, когда толпа жаждет кровавых зрелищ. Осознав, что после очередного расшаркивания в их адрес послышатся свистки и возгласы отнюдь не одобрения, Эрик больше не стал испытывать терпение собравшихся.

– Billashph topradd vitrost dezgrof budrun xolar stadram kravoz paks!

Песок под ногами, от стены Полигона и до самого берега моря окрасился в розово-сиреневый цвет. Использовать Иллюзорную Местность считалось делом рискованным даже среди Мастеров: заклятие частенько не срабатывало, или результат оказывался не совсем таким, каким его себе представлял чародей. Несмотря на многочисленные усовершенствования, внесённые в формулу за последние столетия, гарантированной стопроцентной результативности добиться пока никому не удалось. Поговаривали, что принципиально иным колдовством пользовались альбигойцы, недаром их конструкции годами сбивали с толку вражеские войска. Однако, как и многие другие древние знания, оно кануло в небытие с падением Монсегюра.

Хиромо, решивший отплатить той же монетой, на столь масштабное действо не решился (а может, силы не хватило, кто ж признается?), ограничившись лужайкой с зелёной травой в пределах ристалища. А вслед за тем, когда действие обеих иллюзий закончилось, перешёл в контрнаступление, сотворив Крутящийся Огонь. Очень даже неплохое для второкурсника двухстихийное заклинание, опровергнуть которое силами одной из Стихий практически невозможно. Лишь соединив их вместе в правильной комбинации, ещё есть шанс добиться успеха.

Уже оттренированным за полтора года усилием Эрик отключился от посторонних раздражителей. Учителя, однокурсники, даже соперник переместились куда-то за грань восприятия действительности. В ней остался лишь клубок бешено вращающихся языков пламени. Вода затушит Огонь, а частицы Земли остановят потоки Воздуха. Ладно, попробуем связать их вместе…

– Lifit buan tomm durig abzuz omtrekk sillziz bnagrof lentur shisom hapspan!

С утробным чавканьем из недр Полигона выплеснулся целый фонтан жидкой грязи, не только поглотив огненный шар, но и забрызгав с ног до головы обоих дуэлянтов. «Слегка переборщил», подумал про себя Эрик, вытирая лицо и стряхивая мокрый песок, обогащённый перегноем, с одежды. Зато зрителям понравилось чрезвычайно: такой овации не удостаивался никто с самого начала турнира.

Восторженных поздравлений удостоился он и со стороны своей команды. Бурному проявлению дружеских чувств нисколько не мешала неприятность слегка испачкаться при тесном контакте с триумфатором.

– Ловко, однако, загасил японское солнце! Такого фейерверка никто не ожидал!

– Сиреневый песочек тоже получился классно! Я даже на ощупь попробовал: а вдруг и вправду перекрасился!

– Грязевой ливень круче! За такое Асфарг пусть сразу экзамен автоматом ставит!

– Да ну вас, расхвалили совсем. Ничего сверхъестественного я не сделал. Забрызгался только весь, да и Хиромо досталось немало. Теперь злиться станет.

– Брось, дружище, ты ведь не специально, тем более сам пострадал! А грязь – ерунда, песок сплошной, щас ветерок подсушит – осыпется, даже следов не оставив!

Пустяк не пустяк, а одежду так или иначе чистить придётся. К тому же, знали бы, какой ценой досталась победа… Последние дни он почти не отходил от кристалла; к вечеру всё плыло перед глазами, а его самого мотало из стороны в сторону, как рыбацкий баркас в десятибалльный шторм. Ещё тогда зарёкся: начатую игру закончит, насколько хватит сил, но на третьем курсе – ни-ни, пусть турнир проводят без него. Таисия – умница, сразу просекла ситуацию, и теперь ходит, поплёвывает в потолок, да посмеивается над их самоистязаниями. А тут ещё и к финалу готовиться…

– Держи свою долю! – сияющий от счастья Жозе протягивал ему пять свитков. В другой руке он держал пакет, набитый ими, да ещё и две волшебные палочки выглядывали оттуда.

– Ну и куш сорвал, однако! Как умудрился?

– Так ведь большинство поставило на Хиромо, в победу Эрика никто не верил!

– Как никто? А мы?

– Кроме нас, разумеется. Зато теперь столько амулетов сразу купить сможем!

– Смотрю, кого-то без палочек оставил? Нехорошо, однако, получилось.

– Но никого же не заставляли ставить их на кон! Я ведь тоже рисковал, и в случае проигрыша лишился бы своей. Да и не звери мы, в конце концов: если хозяева пожелают получить их обратно, с радостью уступлю за мало-мальски приемлемую компенсацию, – горячо оправдывался латиноамериканец.

Тем временем на ристалище призвали последнюю пару участников. Эрик грустным взором проводил Вин – жребий оказался слишком суров к ней, сведя вместе с Исикэ. Душой он продолжал болеть за неё, несмотря на охлаждение в отношениях, но разумом понимал призрачность шансов победить японку.

Девушки, будучи в приятельских отношениях (о том рассказывал Фэн, однако об их подозрениях в отношении Исикэ землячек просвещать пока не стал), приобнялись, выходя на поле. Японка по-прежнему одета в кимоно, единственно вместо белого пояса теперь перепоясанное красным. И те же чёрные очки, полностью скрадывающие выражение лица. Интересно, возможно ли сконструировать формулу, чтобы они слетели у неё с носа? Хулиганство, кто спорит, хотя на потоке Баджи кто-то кого-то вообще раздел до трусов.

Вин начала игру с сооружения в центре арены мраморного постамента, на который водрузила статую музы Урании. Прототипа на острове не имелось; Эрик обнаружил его пару дней спустя, пролистывая «Мифы Древней Греции». Исикэ, однако, не стала её достраивать чем-либо или воздвигать рядом другую иллюзорную композицию; два самурайских меча, сотворённые ею, вращаясь подобно пропеллерам, приблизились к статуе. Один рубанул по шее, да так, что замершая в напряжении толпа охнула, второй вонзился в постамент, рассекая на куски. Волшебство китаянки, однако, оказалось достаточно крепким, мечам понадобилось время, чтобы тот разрушить. «Видать, приятельские чувства – недостаточный повод для отказа от агрессивных форм магии», промелькнуло в голове Эрика. Или Исикэ просто не захотела импровизировать на ходу, отказываясь от домашней заготовки «Танец мечей», которую создавала, не особо заботясь, кто станет противником.

Своим ходом японка материализовала на турнирном поле осьминога, и Вин вновь, как и в схватке с Гекой, пришлось отсылать его обратно по месту жительства – на суше он долго не протянул бы.

После недолгого совещания судейская коллегия постановила считать результат основного матча ничейным и, как в случае с Фэном и Отто, продолжать его как серию пенальти – до исчерпания силы одного из соперников.