Пролистнув несколько десятков страниц, дон Мануэль воскликнул:

– Ага, кажется, вот и начало истории. Сейчас мы всё узнаем!

«12 марта. На пути в Портобелло, где нас ожидает груз кофейных зёрен и индейские безделушки. Чтобы не попасть под обстрел пушек форта, подняли испанский флаг.

14 марта. Товар на борту. Держим курс на Гаити. В Санто-Доминго нужно встретиться с Пон-Амре, взять записку для Леди.

18 марта. На пути к Флориде. Ветер попутный. Отсалютовали Джеку Маркизу, плывущему к Гаване.

20 марта. В порту. Приняли десять тюков сушёного табака и мешок с письмами колонистов адресатам в Старом Свете. Также взял на борт пассажира. Человек странный, откуда родом и зачем едет, не сказал, но предложил очень хорошую цену за проезд до Европы. Подумав, согласился – вряд ли от него одного будет много проблем, а лишние монеты всегда пригодятся.

21 марта. Последние приготовления к заплыву через океан. Команда в сборе, некоторых, как всегда, пришлось вытаскивать из местных кабаков. Прибыл с носильщиками багаж корабельного гостя. Интересно, что за поклажа в его сундуке? Судя по тому, как он трясся, наблюдая за погрузкой, там по меньшей мере половина сокровищ форта Порт-о-Пренс. Впрочем, не моё дело.

22 марта. Умеренный ост. Курс на Бермуды. Подняли голландский флаг, меньше будет проблем в Северной Атлантике. Стив Косоухий, нёсший вахту после полуночи, рассказал – видел пассажира разгуливающим по палубе со светящейся деревянной палкой в руках. Посоветовал ему меньше пить на посту.

23 марта. Снова та же история – теперь уже Седой Боб признался, что наблюдал любителя ночных прогулок, которого сопровождал светящийся шар. Поскольку Боб употребляет только на берегу, тем более не первый год в команде, придётся, хотя не в моих правилах, потолковать с пассажиром. Тем более кто-то уже пустил слух, будто знается тот с нечистой силой, и матросы всеми правдами и неправдами уклоняются от ночного дозора.

24 марта. Разговор по душам не получился: сухопутный червь не проявляет понимания, отговариваясь – за свои деньги, мол, имеет право гулять где и когда захочет. У меня сложилось впечатление, что он вообще не желает общаться с кем-либо, потому и не выползает из каюты днём. Похоже, подозрения команды не беспочвенны: помимо виденного мной посоха, я заметил книгу с каббалистическими значками на обложке, а также наброшенную на спинку кровати мантию. Неужели чернокнижника везу? На прямой вопрос о роде занятий тот ответил уклончиво, мол, понемногу балуется волшебством. На прощание посоветовал ему поменьше пугать матросов, дабы с ним самим не случилось чего.

25 марта. Ветер сменился вначале на зюйд-ост, а затем на зюйд, значительно усилившись. Вынуждены дрейфовать. Робер, мой старый друг, с которым я поделился своими сомнениями, посоветовал высадить колдунишку на Бермудах и возвратить ему задаток, чтоб не разлагал моральный дух команды – матросы уже шепчутся, что из-за него плавание не будет удачным.

26 марта. Штормит, нас сносит в сторону Ямайки.

27 марта. Ветер чуть стих, выравниваем курс. На горизонте попутчики – два корабля под командованием Одноглазого Хью, с которым пару лет назад выясняли отношения у Тринидада. Приказал расчехлить пушки – может напасть, если смелости хватит.

28 марта. Сражения удалось избежать – видно, Хью не знал, что везём ценный груз, иначе рискнул бы, имея численный перевес. Тем не менее пушки пока держим наготове. Даже обрадовался, что стычки удалось избежать. Старею, наверное, раньше обязательно проверил бы, чья шпага длиннее.

29 марта. Здорово отнесло в сторону, и мы у берегов острова, на который высаживаться раньше не приходилось – то ли Бигрос, то ли Санта-Ралаэнна. Остановились на привал и пополнение запасов воды.

30 марта. Ночью опять штормило. Проклятие! Якорь сорвало, и шхуну неплохо приложило о скалы. Осмотрел якорную цепь – она подпилена. Добрались-таки, дети гиен. Но теперь бессмысленно выяснять кто, нужно спасать груз.

31 марта. На острове есть пара источников питьевой воды, и дичи достаточно – с голоду не околеешь. Повреждения слишком серьёзны, придётся задержаться здесь надолго.

2 апреля. Матросы строят времянки, делаем первые заготовки провизии. Отправил двоих – Ларри и Джо Весельчака – на вершину ближайшего холма жечь костёр. Если повезёт, нас заметят.

5 апреля. Убедились окончательно в невозможности починить корвет собственными силами. Как жаль, мой старый товарищ, что ты закончил свой путь не в славном бою, а из-за предательства… Всё ценное, могущее пригодиться на берегу, перевезено, но я запретил команде рубить корабль на доски. Вдруг свершится чудо, и добрый ангел снизойдёт с небес, исцелит его раны, заодно послав нам попутный ветер? Наивно, конечно, в моих летах даже думать подобным образом, но так хочется иногда немного сказки…

7 апреля. Заболел наш канонир Шарло, бывший со мной ещё в Тихоокеанском походе. Похоже на лихорадку, но симптомы необычные. Ему предоставили отдельную хижину и посуду. Как бы не началась эпидемия. Драгаш, мой помощник в этом плавании, исполняющий также обязанности судового врача, взялся за лечение.

9 апреля. Шарло всё хуже, от наших медикаментов мало толку. Я вызвал колдуна и предложил ему за исцеление сделать проезд бесплатным. Тот мрачно заявил, что оставшуюся после внесения задатка сумму платить и так не собирался, поскольку вместо Европы оказался на каком-то дрянном островке, а врачеванием отродясь не занимался. Но, добавил чародей со змеиной улыбкой, когда пациент помрёт, он может оживить его труп, чтобы тот и дальше служил мне, уже не требуя содержания.

Некромант! Какая мерзость! Любой закоренелый душегуб в моих глазах достоин большего сожаления, чем колдун-падальщик. Когда-то, помнится, уже доводилось повстречаться с одним таким. Моя шпага оказалась у него в брюхе прежде, чем он дочитал своё богопротивное заклинание. Жаль, что морской закон не позволяет дырявить слишком наглых пассажиров. Кипя от возмущения, предложил ему постараться не попадаться мне на глаза.

10 апреля. О сути моей беседы с колдуном стало известно команде, и матросы потребовали, чтобы тот убирался подобру-поздорову, лучше всего прямиком в ад, где для него, без сомнения, самое подходящее место. Пришлось, несмотря на отвращение, ещё раз вызывать сухопутную крысу – объявить, что за его безопасность более ручаться не могу, и посоветовать найти себе другое место для поселения. Проворчав себе под нос ругательства, колдун собрал вещи и побрёл вглубь острова, при этом его драгоценный сундук сам собой двинулся следом, точно собачонка. Перекрестился и трижды прочёл «Отче наш», дабы больше не видеть подобную бесовщину.

11 апреля. Шарло скончался. Мы по-христиански похоронили его, вырыв яму в песке у западной скалы. Поставили крест, прочли заупокойную. Приказал матросам регулярно посматривать за могилой – если некромант вздумает разорить её, пусть пеняет на себя – прибью, как бешеного пса.

14 апреля. Видели парус на горизонте, но наш костёр остался незамеченным. Сигнальщики теперь дежурят постоянно, держа его зажжённым даже ночью. Заготовители дичи обнаружили новое жилище колдуна в лесной чаще, а также строителя – одетый в лохмотья скелет. Поскольку последнее пристанище Шарло не тронуто, скорей всего некромант воскресил останки кого-то из тех, кому не удалось пережить кораблекрушение у берегов острова.

17 апреля. Оборудовали ещё одну сигнальную площадку с другой стороны острова. Из запасов бечёвки сплели сеть, теперь наш рацион включает и свежую рыбу. Да, мы не умрём здесь с голоду, но что будет с нами, если лихорадка явится вновь? Ловлю себя на мысли – всё чаще открываю Библию.

21 апреля. На совете с участием всей команды порешили: если к маю ни один из кораблей не примет нас на борт, будем строить крепкую вместительную лодку и на ней вкупе с уцелевшими шлюпками выбираться отсюда. Навигационный прибор сломан, но по Солнцу я могу определить направление. Двигаясь на юго-запад, мы должны добраться до одного из островов Антильской гряды. Да, прибыль от похода если и будет, то минимальная. Видно, пора завязывать с хождением по морям и подыскивать тихую гавань в старушке Европе. Когда благополучно выберемся, подумаю над этим.