Втроём, как и за завтраком, они уселись за отдельный столик. За соседним примостилась вторая половина их команды – Олаф с Таисией и Фэн с Сюэ.

– Тут и десятерым не осилить! – то и дело восклицала последняя. – Скажите, а то, что не будет съедено, потом не выбросят?

– Конечно нет, всё останется тут, за неделю потихоньку доедим, – подшутил над ней Фэн. – Чего разволновалась?

– У нас в семье считалось, что выкидывать продукты – очень плохо. Ведь это означает, что мы приобрели их больше, чем нужно, и кому-то не хватило. Правда, подобных разносолов у нас никогда и не водилось, в основном рыбный суп, рис да бамбуковый салат.

– Тогда хоть здесь порадуйся жизни. Тем более не каждая трапеза будет столь обильной.

Эрик заметил, что их главному экскурсоводу, расположившемуся за столом рядом со стойкой, составили компанию наглецы, давеча на прогулке спугнувшие попугая, а потом получившие назидательный урок от Баджи. Уж не нажаловаться ли на него собрались? С таких типов станет. Было бы нелишним выяснить при случае, кто они и откуда.

Пиршество тем временем входило в полный разгар. Гека, не на шутку проголодавшийся, в момент уничтожил первое и теперь наслаждался ромштексами, заедая их ломтиками жареного картофеля и салатом из креветок. Эрик был скромнее: съев несколько ложек супа, переключился на винегрет с орехами. Соседи по столику действовали каждый сообразно вкусу: представители солнечного Китая налегали в основном на фрукты и шоколад, Олаф предпочёл традиционную сервировку стола и распорядок поглощения блюд, в то время как Таисия отрывалась на молокопродуктах.

– Работа на рынке не способствует правильному питанию, – пояснила она, – перекусишь какой-нибудь вермишелью быстрого приготовления, бутербродом, сухариком и прочей дребеденью, да запьёшь чаем или кофе из термоса, и вперёд, дальше торговать. Так поработаешь лет несколько – и готовая язва.

После того, как первый приступ голода был утолён, мистер Фиртих приподнялся с места. Разговоры стихли или приглушились, внимание большинства переключилось на коменданта.

– Предлагаю поднять тост за успешное начало первого в вашей жизни учебного года в качестве студентов Академии! – провозгласил он. Многие руки потянулись к бутылкам, разливая драгоценную жидкость по хрустальным бокалам.

– А также за то, чтобы годы, проведённые в её стенах, стали самыми счастливыми в вашей жизни, а учёба была лёгкой и приятной, как чтение увлекательного романа на свежем воздухе!

Кто-то крикнул «Ура!», и атмосфера в зале заметно оживилась.

– Наш дворецкий любит пропустить рюмочку-другую, даже и без повода, а когда никого рядом нет, может неслабо заложить за воротник, – тихо сказал Баджи Эрику, чтобы не услышали за другими столиками. – Преподаватели знают об этой слабости, но поскольку со своими обязанностями он справляется, ограничиваются увещеваниями.

– Но разве нельзя силой магии излечить человека от вредной привычки?

– Разумеется, можно. Но, понимаешь… – Баджи на секунду остановился, подбирая нужные слова, – тут есть определённые морально-этические проблемы. Конечно, используя Направленную Мысль или Гипноз, удастся внушить отвращение к алкоголю. Но, не разобравшись в глубинных мотивах привычки, рискуешь заменить её другой, возможно, ещё более вредной. Либо подвигнешь к возникновению хронической депрессии или появлению приступов немотивированной агрессии. Могу рассказать одну поучительную историю, если вспомню пару деталей…

Возглас Геки прервал ход его мыслей.

– Вот это я понимаю! – заявил тот, во второй раз наполняя опустевший бокал. – В таких условиях согласен всю жизнь постигать премудрости науки – хоть обычной, хоть магической. Даже математику изучать!

Эрик незаметно толкнул приятеля под столом ногой, призывая не увлекаться и вести себя прилично, но не тут-то было. Свесившись со стула, Гека обратился к Таисии:

– Землячка! Давай за знакомство на брудершафт выпьем!

Та вначале удивлённо взглянула на него, но потом рассмеялась:

– Давай, раз такой смелый. Только смотри, не делай лишних движений, а то сиденье под тобой дюже хлипкое, ненароком свалишься.

– Согласен!

Чокнулись, выпили, поцеловались. Сюэ во все глаза смотрела на них, словно увидела живого дракона.

– Эти русские всегда удивляли меня, – наклонившись к ней, прошептал Фэн. – Так открыто демонстрировать свои чувства, будучи едва знакомыми! Поистине великая нация: ни в чём меры не знают. К нам в городок иногда заезжали русские купцы, смешно сами себя называвшие «чел-нош-ники». На то, как они в подпитии развлекались, сбегалось посмотреть чуть ли не полгорода. Помню, купили у нашего соседа, торговца игрушками, все имевшиеся в продаже воздушные шарики, выпускали их по одному-два и расстреливали из самодельных рогаток, соревнуясь в меткости. В другой раз, во второй половине марта, на день весеннего равноденствия решили отпраздновать начало нового астрологического года. Вызвали откуда-то два грузовика со снегом, налепили снеговиков, да водили вокруг них хороводы с песнями и плясками.

Олаф, как истинный скандинав, сохранял олимпийское спокойствие, ни единым словом или жестом не отреагировав на ситуацию. Впрочем, на общем фоне в факте распития на брудершафт уже не было чего-то экстраординарного. За столиком справа парень в клетчатой рубахе, судя по внешнему виду – уроженец Латинской Америки, что-то громко и ожесточённо доказывал соседу, а при достижении консенсуса радостно хлопал того по плечу. С другой стороны две девушки сидели, обнявшись и то и дело хихикая.

«Похоже, ещё немного, и вместо музея студентов целесообразнее будет снова вести на прогулку – хорошенько проветриться», подумал Эрик. Однако и мистера Фиртиха, похоже, посетили аналогичные мысли.

– Дорогие друзья! – сделал он заявление. – Очень сожалею, что вынужден прервать наслаждение отменной едой, приготовленной нашими лучшими поварами, но в мои обязанности входит напомнить, что у нас запланировано посещение музея. А потому постарайтесь побыстрее закончить трапезу, чтобы через полчаса дружно прибыть в холл замка.

Разговоры притихли, одни торопливо доедали лакомства, другие допивали вино, а третьи и так чувствовали себя настолько хорошо, что не против были отложить посещение хранилища доисторических реликвий как минимум на завтра. Поэтому когда группа собралась вновь, кое-кто попросту отсутствовал. У некоторых, явно перебравших лишнего, лица приобретали неадекватное выражение. Гека тоже чувствовал себя не лучшим образом.

– Ох, не знаю, дотяну ли до конца осмотра.

– Меньше жрать надо было. Такой голодный, словно из концлагеря выпустили.

– Да ну тебя! Уж и порадоваться жизни нельзя. Как там в знаменитом студенческом гимне «Гаудеамос»: будем веселы, пока мы молоды?

– Воистину, – подтвердила подошедшая Таисия. И, посмотрев внимательно на того, с кем за обеденным столом скрепила ритуалом обязательство дружбы, добавила: – Да, земляк, может, тебе два пальчика в рот да облегчиться немного?

– Обойдусь. Скоро пройдёт.

– Ну, смотри. А то потом неудобно будет.

– Не переживай, не впервой.

В этот момент активизировался мистер Фиртих.

– Полагаю, не будем дожидаться отсутствующих, – заявил он. – Как говорится, семеро одного не ждут.

Музей располагался здесь же, на первом этаже, и занимал несколько комнат. Внутри он мало чем отличался от своих собратьев, разбросанных по всему миру: экспонаты на бархатных красных подушечках за стеклянными витринами, с пояснительными надписями чётким каллиграфическим почерком, а по стенам развешаны плакаты-иллюстрации.

– Конечно, нашему скромному заведению далеко до Британского Королевского музея или Национального музея Америки, – с пафосом в голосе произнёс экскурсовод, – и число посетителей весьма ограничено, зато раритетами, представленными здесь, могло бы гордиться любое заведение подобного типа. Но давайте по порядку пройдём весь путь становления и развития магической науки. К сожалению, первый, самый ранний период, у нас пока представлен крайне скромно – в основном, иллюстрациями. Вот, обратите внимание на картину «Добыча магического огня в первобытном племени».