Глава 28

Ближе к концу смены Сторми вытирала столы и каждые тридцать секунд поглядывала на часы, время тянулось медленно. Сегодня было мало посетителей, и ей хотелось скорее уйти. Впрочем, до конца рабочего дня осталось всего несколько минут.

Когда раздался сигнал об окончании смены, она с облегчением вздохнула и, попрощавшись с коллегами, отправилась в подсобку собрать свои вещи. До дома было всего пятнадцать минут ходьбы, но сегодня у нее немного болели ноги, и ее не очень радовало, что придется идти пешком.

Когда она вышла на обочину, к ней подъехал сверкающий «Порше», и ей не понравилось то чувство, которое она испытала, когда из автомобиля вышел Купер. Он выглядел просто восхитительно в фуражке капитана и с ослабленным галстуком на шее. Их взгляды встретились, когда он двинулся к ней.

Видимо, она еще не совсем избавилась от своего увлечения пилотами. Как бы Сторми ни пыталась бороться со своим влечением к Куперу, у ее тела были другие желания. От одного его вида она разволновалась, а кости стали словно резиновые. Она попала в беду, и ничего не могла поделать, чтобы остановить это.

— Привет, Купер. Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда он встал перед ней.

— У меня изменилось расписание, и я вылетел более ранним рейсом из Нью-Йорка. Я пробуду дома три дня. Решил тебя подвезти. — Он сделал паузу, и бабочки затрепетали у нее в животе от его взгляда. Она уже собиралась ответить, когда он продолжил. — Мы могли бы опустить верх и насладиться солнцем и ветром в наших волосах. Притворимся на какое-то время, будто не хотим сорвать одежду друг с друга.

Жаркая волна возникла между ее бедер, и она прижала их друг к другу. Ей следовало отказать и пройтись пешком до дома, чтобы сжечь часть сексуальной энергии. Но это были не те слова, которые она произнесла.

— Довольно интересное предложение.

Она последовала за ним к машине и была очарована, когда Купер открыл перед ней дверцу.

— Как прошел твой день? — спросил он, опуская крышу.

— Было довольно скучно. Предпочитаю, чтобы клиентов было больше не только из-за чаевых, а потому что так день проходит быстрее.

— Да, мне тоже нравится быть занятым, — согласился он. — И я люблю скорость, — добавил Купер, нахмурив брови.

Она немного занервничала после этого замечания.

— Как в Нью-Йорке? — спросила она. — Думаю, что было бы очень интересно поехать туда.

— Поверь мне, это не так уж классно, как думают люди. Я прилетел в аэропорт Кеннеди из Лос-Анджелеса вчера около шести часов вечера и добрался до отеля в восемь. А сегодня вылетел в Сиэтл, и вот я здесь. Прямо настоящее чудо современной науки и техники, — ответил он.

— Было бы здорово посмотреть все эти города. Я много путешествовала, правда, не на лучшем месте — месте пилота.

— Не собираюсь принижать это место, ведь оттуда открывается такой вид, который ты даже представить себе не можешь. Может быть, я возьму тебя с собой на один из рейсов и пущу в кабину.

Сердце Сторми громко забилось от этого заявления. Поездка в кресле пилота — это вам не шуточки.

Купер выехал на автостраду, и тут у Сторми перехватило дыхание по совершенно другой причине. Ветер трепал ее волосы, и она быстро полезла в сумку за резинкой. Она завязала волосы в узел и радостно засмеялась, когда они помчались дальше по дороге, значительно превышая допустимую скорость.

Сторми не могла не заметить, что при обгоне машин Купер вел автомобиль, как гонщик, полностью контролируя машину. Когда он свернул на съезд примерно в тридцати минутах езды к югу от Сиэтла, ей уже не хватало скорости, когда они медленно ехали через небольшой городок.

— Это небольшой ресторан, но один из моих любимых, — заметил он, подъезжая к зданию.

Было трудно поверить, что это заведение мог часто посещать такой человек, как Купер.

— Не суди о нем по внешнему виду. Здесь самая лучшая еда во всем Вашингтоне.

Он поднял крышу машины и велел ей подождать, пока он откроет ей дверцу и поможет выйти. Она не спешила выходить, потому что хотела поправить прическу и подкрасить губы.

— Ветер совсем растрепал мне волосы? — спросила она.

Она не ожидала, что придется выходить в общественное место.

— Ты выглядишь потрясающе.

То, как потемнели его глаза, когда он посмотрел на нее, заставило ее снова затрепетать, и Сторми удивилась, почему она отталкивает этого мужчину. Должно быть, она сошла с ума.

Для ужина было еще рановато, так что народу в зале было немного, но пожилая хозяйка встретила Купера улыбкой и крепко обняла, а потом перевела взгляд на Сторми, отчего та почувствовала себя не в своей тарелке.

— Столик на двоих? — спросила женщина.

— Да, Салли, на заднем дворе, — сказал он.

— О, нам нужно немного романтики? — уточнила она, хихикнув.

— Конечно, — сказал Купер и подмигнул Сторми.

Она, конечно же, покраснела и уставилась в пол. Что же она делает?

Их провели через небольшой обеденный зал, где деревянные столы были покрыты скатертью и красиво украшены, а посередине стояли живые цветы и горела свеча.

Их вывели наружу, где по всей веранде висели лампы и стояли обогреватели, хотя в них не было нужды.

— Мы закусим и выпьем, а потом поужинаем до захода солнца, — произнес Купер.

Ей даже не вручили меню. На мгновение это ее обидело, но затем она была впечатлена, когда он сделал заказ. Большая часть того, что он заказал, звучала восхитительно.

Но когда им принесли королевских улиток с поджаренным рогаликом, ее совсем отпустило. Купер рассмеялся и откусил кусочек. Она отхлебнула красного вина и удивилась, когда ей понравился его мягкий вкус. Обычно она предпочитала белое вино.

— Иногда очень важно попробовать что-то новое. Я давно это понял, — сказал он, протягивая ей кусочек улитки.

— Я не возражаю против расширения границ, но улиток не ем, — настаивала она.

Вместо этого она взяла покрытую кокосовой стружкой тигровую креветку и обмакнула ее в тайский соус чили. Так было гораздо лучше.

Они болтали, и постепенно под действием вина Сторми расслабилась. Она любовалась протекающим рядом ручьем и наслаждалась салатом из жареной свеклы и шпината, заправленным острым малиновым соусом.

— Должно быть, тебе действительно нравится жить в этом районе и находить такие места, как это, — заметила она.

— Я вырос в Гиг-Харборе и провел там всю свою жизнь. Мой отец работал в городе, но не хотел жить в окружении людей, а мама влюбилась в маленькую гавань.

— А твои родители еще живы? — спросила она.

Он лишь один раз упомянул о матери.

— Отец умер несколько лет назад, но мама, к счастью, все еще жива. Она просто потрясающая. Не могу поверить, что ты еще не познакомилась с ней. Она довольно часто навещает меня, — сказал он со смехом.

— Тебе нравятся ее визиты? — спросила она.

— Конечно. Это же мама, — ответил он.

Она рассмеялась.

— Ты бы удивился, узнав, как много людей забывают, что у них есть родители, которые их любят. Я обожала своих родителей, но у меня так много друзей, которые никогда не навещают, никогда не звонят и даже не знают, чем занимаются их родители, — сказала она, — Я бы все отдала, чтобы вернуть их хотя бы на пять минут.

— Мне так жаль, что ты их потеряла, Сторми, — сказал он ей, протягивая руку. — Семья-это то, на что мы можем рассчитывать, когда весь остальной мир исчезнет. Нет ничего, чего бы я ни сделал для своих родителей, — сказал он ей.

Ее восхищение этим мужчиной подскочило еще на несколько пунктов. Это еще одна причина влюбиться в него.

— Согласна. Я хотела чего-нибудь достигнуть, но так часто мне хочется просто убежать домой и поплакать на плече у мамы, прежде чем я вспоминаю, что ее больше нет, — призналась она.

— Мне бы хотелось заставить тебя забыть о своей боли.

Он поглаживал ее руку, и это действие заставляло ее теребить свой серебряный браслет.

— Красивый. Я вижу, ты часто его носишь, — заметил он.

— Он мне нравится, — сказала она с улыбкой. — Мы с мамой пошли в класс и сделали браслет, а потом придумали несколько шармов, и, посещая новые места, мы добавляли на него шармы. Именно это положило начало моей любви к дизайну ювелирных изделий.

— Похоже, здесь найдется место еще для нескольких, — заметил он, проводя пальцем по ее запястью, отчего у нее участился пульс.

— Да, — ответила она, судорожно сглотнув. — Жаль, что их пока нет, чтобы браслет приобрел законченный вид.

Он не сразу отпустил ее. Чем дольше он прикасался к ней, тем сильнее она нервничала. Это не должно было быть так романтично. Просто предполагалось, что они будут друзьями, разделяющими трапезу.

— Просто вспомни те хорошие времена, которые у тебя были. И можешь добавить их символы на браслет, — предложил он.

— Когда я думаю о создании шармов, мне становится страшно. Что если я действительно попытаюсь осуществить свою мечту, но потерплю ужасную неудачу, — застенчиво сказала она.

— Думаю, тебе следует рискнуть. Почему бы и нет?

— Потому что школа стоит недешево, и, кажется, что у меня никогда не будет хватать на это времени, — ответила она.

Да, это было оправдание, но она не верила в себя настолько, чтобы сделать карьеру в дизайне.

— Там, где есть воля, есть и способ. Я думаю, тебе следует идти к своей мечте, — сказал он, перегнувшись через маленький столик, чтобы быть ближе.

Она была очень тихой, пытаясь решить, позволить ли ему поцеловать себя или нет. Но в последнюю минуту все же отстранилась. Это было слишком интенсивно.

Их ужин был подан, и он оказался ужасно вкусным. Она заказала равиоли с тыквой, орехами и дикими омарами. Купер заказал себе стейк с картошкой по Нью-Йоркски. Когда они закончили, то были вполне сыты.

— Давай посмотрим, как садится солнце, — предложил он.

Купер даже не дал ей шанса отказаться. Вместо этого он обнял ее за плечи и потащил к кострищу, вокруг которого стояли скамейки. Она боялась даже дышать, когда они смотрели, как тускнеет солнечный свет над ручьем.