— Зато сейчас моя сестра в аду, но ты не поможешь ей, пока я не уничтожу каждого из твоего списка, хотя все они практически недосягаемы.

— Если я и убедился в чем-то в этом мире, так это в том, что люди готовы на очень многое ради любви. Даже смерть подвержена этой болезни, — холодно говорит он.

— Ты расскажешь мне, как планируешь вернуть Анну? — спрашиваю я.

— Нет. Просто знай: у меня есть такие возможности и связи, о которых тебе можно только мечтать.

Я тяжело сглатываю – мне ненавистны его слова, но с ним не поспоришь. Ухмыляясь, он наклоняется и проводит пальцем по моей щеке. Я отворачиваюсь, но он сжимает мой подбородок, поворачивая лицом к себе. При желании я могла бы сломать ему руку, но не хочу. Его грубые прикосновения и ледяной холод во взгляде не отталкивают меня. Я должна ненавидеть Неро, испытывать отвращение к его прикосновениям, но ничего этого нет. Потому что, когда он держит меня вот так, во мне не просыпается обычный для таких ситуаций инстинкт убивать. Словно его грубость отключает все мои условные рефлексы. Это очень странно, ведь я всегда терпеть не могла прикосновений другого человека. А теперь жажду их, независимо от формы проявления. Неро – это какое-то извращенное исключение из всего, что мне известно. Кажется, даже законы собственной физиологии ему нипочем.

— Выходит, теперь я твоя русская гончая – в строгом ошейнике и на поводке, – исполняющая все твои команды, — шепчу я.

Наши взгляды встречаются, и Неро, притянув меня ближе, легко касается губами моих губ.

— Ты не гончая, Уна. Ты дракон – существо, сотканное из тайн и фантазий, — он слегка прикусывает мою нижнюю губу, и у меня вырывается тихий вздох. — Ты спрашиваешь, чего я добиваюсь. Я хочу власти. А имея тебя в союзниках, я здесь камня на камне не оставлю, — губы Неро кривятся в маниакальной улыбке, а его внутренняя тьма взывает ко мне – к тому монстру, которым я являюсь. Его пальцы сжимаются крепче, вынуждая меня откинуть голову назад. Я наслаждаюсь этим жестом, потому что он груб и жесток, пронизан страстью и ненавистью.

— Как? — выдыхаю я.

Он снова улыбается.

— Власть – это всего лишь игра, стратегия, правильно спланированное движение фигур по шахматной доске.

Я прищуриваюсь.

— Ты моя королева, Morte. Самая ценная фигура на шахматной доске.

— Королева, защищающая короля, — шепчу я. Или в нашем случае Королева, прикрывающая Короля.

— Королева получает все, — отвечает он, опуская взгляд на мои губы. Его пальцы сильнее сжимаются на моем подбородке, и Неро коротко и грубо целует меня в губы, после чего отталкивает от себя, как надоевшую игрушку.