Глава 21 Уна

— Я не работаю бесплатно, мистер О`Хара. И, честно говоря, ожидаю в определенной степени профессионального уважения.

Он смеется.

— И в знак уважения я не убиваю тебя.

Я улыбаюсь, слегка прикрываю глаза и непринужденно откидываюсь на спинку стула.

— Разве вы не слышали? У меня неприкосновенность.

— Неприкосновенных не существует, — он подходит ближе и смотрит на меня сверху вниз. — Так что мы решили? Ты работаешь на меня, или я воспользуюсь тобой, чтобы вытянуть нужную информацию?

Я запрокидываю голову и смеюсь.

— Тогда можете убить меня прямо сейчас, чтобы не тратить времени зря, — вскочив со стула, я сжимаю в руке изогнутый металлический браслет и провожу заточенным краем по его шее. От неожиданности он отшатывается от меня, и охранник, стоящий слева от двери, попадает в зону моей прямой видимости. Я бросаю в его сторону тонкое лезвие, зажатое в другой руке, и оно вонзается охраннику прямо в шею. Из маленького разреза вырывается фонтанчик крови. При виде того, что случилось с его приятелем, второй охранник наводит на меня пистолет, но я ныряю за тело его босса – достаточно крупное, чтобы послужить щитом для меня.

Естественно, ранение, нанесенное мною О`Харе, не грозит ему ничем серьезным. Это всего лишь порез, и, хотя крови достаточно, в целом ничего опасного.

Дверь с грохотом распахивается, и Финненган, схватив меня за волосы, разворачивает лицом к ней. Он рывком ставит меня перед собой и прижимает к моей шее дуло пистолета.

— Неро, — едва слышно выдыхаю я.

Он стоит в дверях, словно сам дьявол, пришедший сюда излить свой гнев. Его грудь резко вздымается и опускается, челюсти напряженно сжаты. Со спины его прикрывает Джексон. На секунду его глаза встречаются с моими, после чего взгляд вновь становится сосредоточенным и внимательным.

— Так-так. Вижу, ты, наконец-то, собрал яйца в кулак и решил заявиться ко мне собственной персоной, — с издевкой говорит О`Хара и сильнее тянет меня за волосы.

Неро слегка склоняет голову набок.

— О, нет. Я просто за Уной, — говорит он безразличным тоном, но смысл его слов яснее ясного: это я виновата.

— Я понимаю, почему ты хочешь ее вернуть, — О`Хара зарывается лицом в мои волосы и делает глубокий вдох. Я хмурюсь и пытаюсь сбросить его руку. — Но это весьма рискованно. И разве это не ее задание? — смеется он.

Неро снова встречается со мной глазами. Взгляд мрачный, разъяренный, не сулящий ничего, кроме болезненной расплаты. Что-то словно проносится между нами - безмолвная договоренность о необходимости действовать стремительно. Кто-то, возможно, засомневался бы, но я замечаю легкое подергивание мышц его плеча раньше, чем Неро выхватывает пистолет. Вывернув О`Хара правое запястье, я отпихиваю его от себя подальше и с силой сдавливаю пальцами болевую точку на предплечье. Попутно сама изгибаюсь всем телом – так умею только я. Раздаются два выстрела, и О`Хара падает навзничь, отчаянно ловя ртом воздух. На груди его медленно расплывается красное пятно. Неро подходит и, остановившись рядом со мной, делает ему контрольный выстрел в голову. Затем молча разворачивается, выходит из комнаты и поднимается вверх по ступеням, ведущим из подвала. Времени ходить вокруг да около нет, поэтому я направляюсь за ним, а Джексон – следом за мной. Волны гнева, исходящие от Неро, практически видны невооруженным глазом. Спина напряжена, а каждый шаг способен разрушить небольшое здание своей агрессивностью.

На этот раз его гнев оправдан. Я чувствую себя идиоткой и удивляюсь, как меня вообще сюда занесло? Ведь всегда все просчитываю и знаю, что ошибки и опрометчивые поступки могут стоить жизни. И моя опрометчивость чуть не привела меня к смерти. И Неро…

Я должна убивать выбранные им цели, чтобы все выглядело так, будто он не при делах. Так зачем же он пришел за мной? Он только что спалился, и ради чего? Решил сыграть в благородного рыцаря?

Мы огибаем бар и проходим квартал, после чего Неро сворачивает в переулок. Здесь, под покровом темноты, припаркован черный внедорожник и Мазерати.

— Садись в машину, — говорит Неро, не глядя на меня.

Он заставляет меня чувствовать себя провинившимся ребенком, поэтому чисто из принципа прислоняюсь я к задней дверце и скрещиваю руки на груди.

— Отвези девчонку в больницу, — бросает он Джексону.

Какую девчонку?

— И избавься от него, — Неро продолжает говорить загадками. Схватив за руку, он подталкивает меня к пассажирскому сиденью. — Не выводи меня сейчас, — его голос звучит как низкий рокот, раскат грома, предвещающий надвигающуюся бурю.

Я сажусь в машину, чувствуя тревогу и волнение. Водительская дверь захлопывается, Неро заводит мощный двигатель и выруливает из переулка мимо внедорожника Джексона. Напряжение, царящее в салоне, ощущается физически. Оно словно окутывает меня плотной пеленой и давит на грудь, лишая воздуха. Злость Неро осязаема, а его молчание, мягко говоря, зловеще.

К тому времени, как мы заезжаем в гараж, мне уже не терпится выйти из машины. Резким движением я открываю дверь и вижу, как Неро, громко хлопнув своей, стремительно идет к лифту. Мне не особо хочется снова оказаться с ним в замкнутом пространстве, но я все же захожу в кабину, и закрывшиеся двери делают ее больше похожей на гроб, чем на лифт. Не в силах дальше сдерживаться, я бросаю на него косой взгляд и спрашиваю: — Может, ты хоть что-нибудь скажешь?

Он хрустит шейными позвонками, наклоняя голову вправо-влево, и низко рычит: — Тебе повезло, что я сам тебя не пристрелил.

— Я подумала …

Он толкает меня спиной к стенке лифта и с грохотом ударяет кулаками по металлу рядом с моей головой.

— Ты не должна думать, — шипит Неро, и его горячее сердитое дыхание обжигает мое лицо.

Сердце в груди колотится так сильно, что заглушает все остальные звуки. Закрыв глаза, я тяжело сглатываю.

— Твою мать! Ты ослушалась меня!

Я резко открываю глаза и сдвигаю брови.

— Я не один из твоих боевиков, Неро. Ты попросил меня выполнить работу. А как я ее выполню – этого в нашем соглашении не оговаривалось.

Его рука сжимается на моем горле, как всегда, когда он злится.

— Он знал, что ты придешь, и, поверь, убил бы тебя.

После звукового сигнала двери лифта открываются, но ни один из нас не двигается с места.

— Это издержки работы, — я физически ощущаю, как дрожит рука Неро на моей шее, после чего он отталкивает меня и поворачивается спиной.

— Черт возьми, Уна, — рычит он, зарываясь пальцами в собственные волосы. Я прохожу мимо него и чувствую, что он идет за мной, преследует меня. — Я нанял тебя, потому что ты - лучшая. А это дерьмо … лучшие так не делают.

Я поворачиваюсь к нему и тычу пальцем в его грудь.

— Ты не нанимал меня! Ты меня шантажировал. Это большая разница.

Он склоняет голову набок, прищуривает глаза и смотрит на меня так, что я непроизвольно отступаю на шаг. Воспользовавшись этим, он наступает на меня. — И что? Ты чувствуешь себя оскорбленной, поэтому добровольно подставляешь свою башку под пулю?

— Нет, я … — я продолжаю пятиться в квартиру, а Неро – медленно наступать. — Тебе-то что до этого? Я тебя не компрометировала. Он и так знал, что за этим стоишь ты, — моя поясница упирается в кухонный стол, и Неро ставит руки по бокам от меня. — Что тебе до этого? — повторяю я. Мне необходимо это знать, потому что в данный момент я словно падаю в неизведанную пропасть, а мое маленькое глупое сердечко надеется, что он поймает меня. Оно само так решило. Ведь должна же быть причина того, что он спас меня. Но в то же время разум мне подсказывает, что он будет просто стоять и наблюдать за моим падением, а потом с улыбкой смотреть на то, как мое тело разобьется насмерть.

Неро склоняется надо мной, приближаясь до тех пор, пока его губы не касаются моего лица, и отвечает, лаская дыханием мои губы:

— Я уже говорил тебе, Morte. Ты - моя, — и с рычанием жестко прижимается своими губами к моим. Неро целует меня так, словно хочет забраться внутрь и выпить до дна, а я позволяю ему это, потому что его одержимость … его звериное желание … я хочу этого. Никто и никогда раньше не рисковал ради меня, но я-то знаю: Неро ради меня рисковал жизнью. Он заботился обо мне – в свойственной ему извращенной манере. С восьмилетнего возраста я не знала ничьей заботы. И до этой самой секунды не подозревала, что хотела этой заботы, нуждалась в ней. Неро дарит мне ощущение безопасности, и осознание этого потрясает меня до глубины души, потому что он далеко не тот, кто олицетворяет собой безопасность. Я не нуждаюсь ни в чьей защите. И уж тем более мне не нужен благородный рыцарь. Но мне нужен этот дикарь. Мне необходима его полная аморальность, его жестокость, его жажда власти и кровожадность.