— Ты станешь неплохим призом, Ангел Смерти, — шипит он мне в лицо.

Ангел Смерти. Так меня называют только мексиканцы. Что, черт возьми, я такого сделала, что они разозлились на меня?

Всем своим весом он давит мне на горло, и я впиваюсь ногтями в его лицо, а потом надавливаю большими пальцами на глаза. Он рычит, и вдруг … БАХ! Боль пронзает мое предплечье, а ублюдок падает на пол. Мертвый. Я поворачиваюсь лицом к темной фигуре, поднявшейся со стула в углу комнаты.

— Теряешь хватку, Morte, — произносит тихий голос.

Неро. Какого черта? Упираясь растопыренными пальцами в колени, я наклоняюсь вперед, пытаясь заставить свою травмированную гортань принять участие в дыхании. Взглянув на предплечье, вижу ярко-красную полосу – след от пули. Сволочь.

— Один-один. И какого черта ты здесь делаешь? — я выпрямляюсь, когда Неро начинает приближаться ко мне. Он обводит взглядом мое едва прикрытое тело и приподнимает бровь.

— Такая, значит, у нас работа?

Сверкнув на него глазами, я одергиваю задранный подол платья, из-под которого видны трусики.

— Почему. Ты. Здесь? — с хрипом спрашиваю я.

Его рука тянется вперед, пальцы ложатся на мой подбородок и больно сжимают его. Гневные молнии вспыхивают в глазах Неро, словно предвестники надвигающейся бури, и он раздраженно сжимает челюсти.

— Ты собиралась трахаться с ним? — тихо рычит он.

Нахмурив брови, я впиваюсь в него взглядом.

— ЧТО?

— Ты собиралась трахаться с киллером? — повторяет Неро, и его голос звучит тихо, даже спокойно. А это всегда вселяет тревогу. Жаркие волны агрессивного напряжения, исходящие от него, предвещают нечто гораздо более сильное.

— Я собиралась убить его. Или это небольшое шоу показалось тебе романтичным? — Естественно, для Неро такое в порядке вещей. — На самом деле можешь не отвечать, — Потому что именно так выглядит идеальная прелюдия для Неро.

— А если бы он попытался тебя убить? — Неро вздернул бровь.

— В действительности я думаю, ты упускаешь один важный момент: он и собирался, мать твою, меня убить!

Резким движением руки Неро поворачивает мою голову в сторону и приближает свои губы к моему уху.

— Слушай очень внимательно, Morte. Ты можешь сбегать, можешь умотать на край земли, если хочешь – мне все равно. Но ты - моя. И эта киска моя. И эти чертовы губы тоже мои, — говорит он, отстраняясь и проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Попробуй еще раз поцеловать другого мужчину, и последствия тебе совсем не понравятся,

В ответ на его хватку низ живота у меня сжимается. Его пальцы впиваются в мои щеки так сильно, что причиняют боль. Так вот почему он позволил меня избить – мексиканец поцеловал меня, и это его задело. Но ведь это работа! Я никогда не смогу понять ревность.

— Ты следил за мной? — он не отвечает, и я качаю головой. — Ты чертов псих.

Его губы кривятся в злобной усмешке, и я обхватываю пальцами его запястье, впиваясь ногтями в кожу. Он прижимается своим лбом к моему и тяжело вздыхает.

— Это была подстава. Кто-то хочет твоей смерти. Этот парень … — он кивком указывает на нашего мертвого друга, — он один из лучших киллеров в арсенале Лос Зетас, — голос Неро абсолютно серьезен, и я слышу в нем напряженность.

— Неро, всегда кто-то хочет моей смерти, — хотя … с Лос Зетас у меня никогда не было разногласий. По крайней мере, сейчас им не удалось надрать мне задницу. Уже легче.

Неро убирает руку от моего лица, и вид у него становится очень серьезным.

— Настолько, что готов заплатить за твою смерть пять миллионов долларов?

Мои глаза расширяются, и я смотрю на лежащий рядом труп.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть связи, — каждый раз, когда я думаю, что уже познала масштаб власти Неро, он снова удивляет меня. — Это Николай отправил тебя на этот заказ?

Я поднимаю на него глаза и встречаюсь с его мрачным взглядом из-под нахмуренных бровей.

— Николай никогда не сдаст меня, — я трясу головой.

Глубоко вздохнув, он проводит руками по волосам.

— Ты для него просто движимое имущество. Средство достижения целей, которое в данный момент дискредитировало себя. Если это не он хочет твоей смерти, значит, кто-то другой, а он просто продал тебя, сплавив на это задание.

— Нет, — я трясу головой и прикусываю зубами разбитую кровоточащую губу. — Он не мог! Я знаю, он не мог. Он заботится обо мне. Он относится ко мне как к дочери.

Неро смеется.

— Потому что это его устраивает. Не будь наивной. Ты не можешь доверять ему.

Нет. Николай - единственный, кому я не безразлична. Кроме Алекса. Алекс … Мальчик, которого я застрелила. Мальчик, которого он заставил застрелить. Я прижимаю крепко сжатый кулак ко лбу и закрываю глаза. Если усомнюсь в Николае, то подвергну сомнению все: каждый миг, который привел мою жизнь именно к этой точке.

— Он использует тебя.

Я перевожу взгляд на Неро.

— Так же как и ты? И почему я должна верить тебе? — привычный мир начинает рушиться. А что если все это фарс, включая Неро?

Склонив голову набок, он прищуривает глаза.

— Потому что ты моя.

Вот и все. Три слова, в которых ничего и все одновременно.

— Ты используешь меня, Неро.

Он улыбается.

— Да, и ты поступила бы точно также, Morte.

Он прав. Я помню, как подумала о том же в тот первый вечер, когда он произнес имя Анны. Первое правило успешных переговоров – найти то, что нужно твоему оппоненту, и использовать это для достижения своей цели. Мы оба аморальны и одинаково порочны, как и многие в нашем окружении. Оба – порождение кровавых убийств и борьбы, и реальность такова, что мы испытываем в этом постоянную потребность.

Подушечкой большого пальца Неро очерчивает линию моего подбородка, и мой пульс учащается.

— Ты и я … мы одинаковые, и оба считаем, что для победы все средства хороши. Так пусть приходят. Мы уничтожим их всех, — губы Неро изгибаются в улыбке, и я, вцепившись пальцами в густые волосы, притягиваю его лицо к своему.

Я целую его, и он отвечает на поцелуй, потому что я – его королева, а он – мой кровавый король.