ГЛАВА 20

Его запястья были связаны. Этерелл вытащил его в окно гостиницы, спустил по веревке, по которой забрался. Напомнил об опасности жизням, если Дорн будет сопротивляться.

— Я сожгу это место, если попробуешь сбежать, — сказал Этерелл, спустившись. Он говорил спокойно, будто слова не были ужасными. — И от меня еще никто не убегал далеко. Ты не захочешь тогда со мной столкнуться.

Он не хотел. Он спустился в руки Этерелла без возражений. Позволил связать его запястья. И хоть ему хотелось едко ответить, он сдержался. Джулиен услышала бы его голос, а мысль о ее крови на его руках… была ужасной. Он видел свет лампы в окно на первом этаже, там сидели она и архимастер Хендин. Это было ужасное прощание с ними.

Ему остался только плащ. Ни лиры, ни Серебряной ветви, скрытой в ее обертке. Белая королева могла бы ее захотеть. Он надеялся, что Джулиен Имара сбережет все это. Он доверял ей.

Океан терзал берег, судя по его реву. Они отвернулись от него к лесу. Пошли вдоль сосен к северу.

Дорн решил, что там уже можно было насмехаться. Он посмотрел на свои ладони.

— И как долго ты ждал, чтобы связать меня?

Этерелл откинул голову и рассмеялся.

— Ты не изменился.

Дорн огляделся.

— Не вижу лошади, — он представлял езду по кочкам, привязанный к лошади, по ночам и боги знают куда.

Этерелл усмехнулся ему.

— Помнишь чары, которые ты так презираешь? Они полезные. Белая королева ускорила мой путь, чтобы я добрался до тебя вовремя. И она дала способ найти ее, где бы она ни оказалась, — он вытащил из кармана камень. Он был молочно-белым и гладким, как стекло. — Мне нужно только держаться за тебя, так, — Этерелл опустил ладонь на плечо Дорна. — И подумать о ней, а это не сложно. Увидишь.

Камень в его ладони ожил розовым светом. Вспышка ослепила на миг.

Когда он снова смог видеть, Дорн понял, что они были на холме. В свете костра он увидел фигуры мужчин. На склоне было много людей, их скрывала тьма. Но он смотрел на фигуру, что пылала на холме. Женщину в белом.

Он тут же узнал ее. Ясное дело.

Он повернулся к Этереллу.

— Как, говоришь, она убила Элиссана Диара?

— Не говорил, — сказал Этерелл. — Ты не хочешь знать.

Она отдыхала в беседке из веток, подушек и шелка. За ней был зеленый павильон с кисточками и золотом. Мужчины окружали ее. Он знал их. Поэты Академии, Избранные Элиссана. Один протягивал к ней кубок. Он не знал, что было в кубке.

Она заметила гостей и встала. Дорну казалось, что она нависала над ними даже издалека. А потом, как девочка, радостно захлопала в ладоши.

— Мое подношение! Ты его нашел. Молодец, Этерелл Лир. Тебя нужно наградить.

— Но не так, как Элиссана Диара, надеюсь, — Этерелл поклонился.

Она рассмеялась.

— Это тебя напугало, смертный? Нет, я придерживаюсь сделки. Я обещала власть, и ты ее получишь. Когда мы пересечем горы вместе в бою, я дам тебе королевство или два, и замков будет так много, сколько захочешь, раз тебе такое нравится.

Она захлопала в ладоши.

— Дорн Аррин! Мы давно не виделись, а это было против священных законов. Ты знаешь, что ты — мой.

Страх сжал его. Но он всегда знал, что однажды перестанет бежать. С ночи Манайи огонь был ему предназначен. Лучше было столкнуться, чем бежать. И не подвергать опасности других.

Он поклонился, хотя было неудобно со связанными руками.

— Похоже на то, — сказал он. — Жаль, мое мнение не спрашивали.

Она подошла к нему. Обхватила его лицо ладонями. Ее пальцы были холодными, глаза вблизи мерцали как иней. Ее губы были как кровь. Теперь он ощущал истинный страх.

— Ты как твой друг, — сказал она. — Хорошо говоришь, очаровательный. Люблю поэтов. И всегда любила. Некоторые украшали мою кровать, когда мне хотелось, хотя я давно не думала о таком. Особенно когда это сводит смертных с ума, делая их бесполезными, — она окинула его взглядом. — Хочешь такую судьбу? Радости моей постели взамен на безумие?

— Если я могу выбирать, — сказал Дорн, — то нет, спасибо.

Она рассмеялась. Отпустила его челюсть и отошла, чтобы рассмотреть его лучше.

— У тебя нет выбора, Дорн Аррин, — сказала она. — Тебя отдали мне, душу и тело, чтобы я делала, что хочу. Контракт Манайи заключен кровью, его не разорвать. Девочка зря забирала тебя у меня. Если я снова ее увижу, нам придется поговорить.

Он застыл. Не знал, как отвлечь ее от мыслей о Джулиен Имаре. Он кашлянул.

— Что же у вас за цель тут? — сказал он. — Вы покинули замок. И корону.

— О, замки. Короны, — она отмахнулась. — Мой противник, Теневой король, прячется в замках. Я свободна. Пробую радости, новые и ожидаемые. Все падает мне в руки спелыми плодами в этом вкусном мире, — она широко улыбнулась, и он впервые задумался, были ли ее губы красными от настоящей крови. Это было жутко.

Она посмотрела на него.

— Вижу, ты немного знаешь. О войне между мной и Теневым королем.

— Да, — сказал он. — Какая причина?

Она вдруг оказалась рядом, сжала его шею. Как кольцо льда было на коже. Ее дыхание пахло ядовитыми цветами. Он думал, что вдох убьет его.

— Не задавай вопросы, к которым не готов, — сказала она. — Эта форма и этот голос — то, что может выдержать твой разум, — ее дыхание было холодом на его ухе. — Для нас это игра. Для вас — ось всего, что вы знаете.

— Если не хочешь меня в постели, — сказал Дорн, — зачем вызвала меня?

Она отошла. Склонила задумчиво голову.

Этерелл сказал:

— Как видишь, мой друг переходит сразу к делу.

Она улыбнулась и погладила шею Дорна. Холодок пробежал по нему, и он не был неприятным. Он понимал, как некоторые принимали ее общество в обмен на безумие.

— Все просто, — сказала она. — Нужно, чтобы ты кое-что украл.

* * *

На следующий день они стояли на холме, глядели на замок. Башни были острыми, словно замок вырезали из скалы. Внизу разбивались волны, вокруг были зеленые холмы на западе с деревьями и овцами. Дорн Аррин гадал, что думали люди, увидев вдруг замок над собой.

Он думал и о другом. Как его друзья были без него? Как они отреагировали на его исчезновение.

— О чем думаешь? — Этерелл Лир звучал игриво.

— Что ты выставил себя дураком прошлой ночью, — он не об этом думал, но почему бы не оскорбить его? Этерелл прошлую ночь пил и танцевал как шут. Даже танцевал с королевой, склонялся к ней, как к девчушке из деревни, которую он завоевывал. Он звал Дорна в их танец. Словно забыл о своем предательстве. Дорн отвернулся и смотрел на звезды. И пил один.

— Знаю, ты злишься на меня, — сказал Этерелл. — Тебе нужно лишь украсть это… что там… для королевы, и она не убьет тебя. А ты увидишь, что в том зачарованном замке. Я бы сам пошел, но это должен быть ты.

— Легко говорить, — сказал Дорн. — Ты желаешь приключений, но привязан к своей шее. Ты идешь с каждым завоевателем. Ищешь власти, и все.

— И все? — Этерелл разглядывал свои ногти. — Что еще? Мы должны продолжать, если хотим быть там до заката. Так она приказала.

— Так тащил бы меня весь путь. Мне-то что?

— Ты хочешь, чтобы я тебя тащил, — Этерелл звучал саркастично. — Нет времени на драку в траве. И мне жаль, это пошло бы тебе на пользу.

Дорн плюнул в него.

— Катись в ад.

Этерелл упер руки в бока.

— Вряд ли ты понимаешь. Она убьет тебя, если ты не справишься. И убьет меня, если я не отведу тебя, но не важно. Разве не глупая причина смерти — то, что ты злился на меня?

— Она убьет и тебя? — Дорн оскалился. — Правда? Обещаешь?

— Наверное, — Этерелл пожал плечами. — Может, взорвет мою голову, как сделала с Элиссаном Диаром. Или оторвет конечности по одной, оставив голову напоследок. Наша королева изобретательна. И получает свое.

Дорн пошел к холму. Он устал спорить, но не хотел, чтобы другой это видел. Но он не хотел умирать.

Утес нависал стеной над морем. Бросал тень на все внизу.

— Думаю, ты знаешь, зачем мне эта глупая одежда? — утром в его палатке — ему выдали отдельную, почетное место — был зеленый костюм с зеленой вышивкой. На груди был золотой символ двойной спирали. Был и меч, хотя он был почти бесполезным — он не знал, что с мечом делать. Но это было сокровище — рукоять была в зеленых камнях, с золотом. И там был орел с зайцем в когтях.

А еще была золотая лира с золотыми струнами рядом с зеленой одеждой. Он думал, лира пропадет от прикосновения, такой хорошей она была. Он прикроется как блуждающий поэт. Хотя этот облик был и правдой.

— Не знаю, почему ты жалуешься, — сказал Этерелл. — Выглядишь хорошо.

— Я ощущаю себя как общипанный гусь, идущий на кухню.

— Нет, — сказал серьезно Этерелл. — Ты не жертва. Это миссия. Задание. Она дала тебе слово, что убьет тебя только в случае поражения.

— Ты веришь ее слову?

— Да. Ложь идет из слабости, — сказал Этерелл. Он явно уже думал о таком. — Тому, кто у власти по-настоящему, нечего скрывать.

— Интересно, ведь ты врал всю жизнь.

— Именно, — Этерелл улыбнулся. — Мы тут. Дальше ты идешь один.

Они были недалеко от утеса. Небо стало красным на закате. Как и море.

Дорн повернулся. Ему нужно было пока забыть о гневе и обиде. Другое было важнее.

— Этерелл, — сказал он, — если я не справлюсь…

— Да?

— Прошу, не дай ей убить Джулиен. Я знаю, ты сможешь ее защитить, если захочешь. У тебя больше сил, чем ты думаешь.

Ветер трепал волосы Этерелла. Он задумчиво посмотрел на небо, а потом сказал:

— Я сделаю, что смогу. Девчушка мне нравится.

— Поклянись.

Этерелл рассмеялся.

— Я не даю обещания, — сказал он. — Те, что собираюсь сдержать. Я лучше не буду врать тебе после всего.

— Это лучшее, что я могу получить от тебя, — сказал Дорн. — Что ж, — он отвернулся. Пошел по траве к утесу. Лицо покалывало от страха и чего-то еще. Страх был понятен. Впереди был замок Теневого короля.

«Он может убить тебя, — сказала Белая королева прошлой ночью. — Но вряд ли. Он любит песни поэтов почти так же, как я».

Утес был гладким, без следов, но он знал, что искать.

«Когда солнце над горизонтом, свет заденет это», — ее голос снова был в его голове.

И он нашел вскоре линии, сверкающие в лучах солнца. Небольшой символ — двойная спираль в круге. Размером с его ладонь. Дорн прижал ладонь, растопырив пальцы. Как ему и говорили. Он услышал гул и быстро отошел. Камень гремел о камень, дверь открылась. Проход был достаточно широким, чтобы он прошел.