ГЛАВА 21

Леди уже не улыбалась. Она была почти печальной.

— Как жаль, — сказала она. — Я не думаю, что ты его получишь. Мой муж проверяет свою сокровищницу каждую ночь. Если это пропадет, он сразу заметит, и ты утонешь.

Дорн оказался на коленях перед ней.

— Леди, я отдаю свою жизнь в ваши руки, говоря это, — сказал он. — Я верю, что вы не хотите, чтобы я улетел в океан.

— Продолжай, — сказала она.

— На мне чары, — сказал он. Ее лицо не изменилось. С чего бы ее удивили чары? Он продолжил. — Если я не заберу этот амулет до рассвета Нового года, я умру.

— Посмотрим, — леди опустила ладони на его голову, он оставался на коленях. Она смотрела на него, глаза сияли голубым. Он не думал, что это была игра света. — Да, — сказала она. — Тут есть чары. Сильные, — ее лицо переменилось, странный свет пропал. Она стала нежной. — Встань, Дорн Аррин.

Он послушался. Ее ладони скользнули на его плечи.

— Я помогу тебе, — сказала она. — Все просто. Муж проверяет сокровища только перед сном. В твою последнюю ночь тут — канун Нового года — я получу амулет и принесу его тебе, когда он уже будет спать. Так ты будешь с ним на Новый год.

— Но… — он посмотрел на нее. — Я не мог и мечтать о такой щедрости, миледи, — он сглотнул. В голову пришла мысль. — Но я не могу просить вас рисковать собой.

Она глядела на него миг. Леди этого замка впервые с их встречи была потрясена. А потом рассмеялась.

— Дорн Аррин, сын переплетчика книг, — сказала она. — Это благородно. То, что ты подумал обо мне, когда сам в опасности.

— Никто не должен умирать за меня, — сказал он.

Она склонилась и быстро поцеловала его в губы, он не успел отодвинуться.

— Я буду в порядке, — сказала она. — Даю слово, — она напоминала ягоды на вкус.

— То есть…

Она сияла в свете лета.

— Да, — сказала она. — Я выполню задание для тебя.

В голову пришла новая мысль.

— В сказках всегда есть обмен, — сказал он. — Если я могу что-то сделать… — он мог даже пойти с ней в спальню. Это было лучше смерти.

Она прижала ладонь к его губам.

— Нет, — сказала она. — Я сделаю это как друг. И я уже получила поцелуй, — она улыбнулась хитро и взяла его за руку. — Пойдем со мной, — сказала она. — Идем в сад.

* * *

Тем вечером, когда солнце село, вопли гончих и рожки сообщили о возвращении Теневого короля. Он прибыл на черном коне, слуги ехали за ним с добычей. Собаки метались рядом с ними. Дорн Аррин смотрел из окна, где они с леди играли в карты часами, беседуя. Они говорили весь день, но Дорн не помнил, о чем. Он все еще не знал, кем она была. Хотя они, вроде, погуляли в тени вишневых деревьев после разговора в библиотеке лорда.

Леди встретила своего лорда объятиями и поцелуем.

— У тебя был успешный поход, как погляжу, — сказала она. Отходя.

— Двадцать оленей, — сказал он. — Теперь будет пир.

Воздух вскоре заполнил запах оленины с кухни, повара готовили ужин. Ужин был еще больше, чем прошлым вечером. Лорд и леди снова вежливо беседовали. Король сообщил о желании проехаться снова завтра.

И когда король резко повернулся к Дорну, которого до этого игнорировал, тот вздрогнул.

— Как тебе мой замок, Дорн Аррин? Моя леди была приветлива?

Дорн с трудом скрыл эмоции. Казалось, в горле застрял камень.

— Вполне, — сказал он. — Вы оба так щедры.

— Долг чтить поэтов священен, — сказал король. — Традиции нужно соблюдать.

Дорн подумал о том, что хотела сделать с ним леди в спальне утром, и это вряд ли было почитанием. Он надеялся, что его мысли не проявились на лице. Было сложно поверить, что это простой мужчина был бессмертным королем, но забывать это было опасно.

После ужина он снова спел им. Когда пришло время спать, его ждала ванна с ароматом и паром, словно ее только налили. Кровать звала его. В этот раз ему снились картинки дня. Последним он видел кулон с двойной спиралью, качающийся на цепочке.

Он проснулся от солнца в глазах, леди стояла у окна. Она отодвинула шторы, впуская свет дня. Он падал на лицо, и Дорну пришлось щуриться, чтобы ее увидеть. Она была в платье, покрытое бриллиантами, открывающее почти всю грудь. Дорн быстро всполошился и проснулся.

— Доброе утро, — сказал он с отчаянной бодростью. — Видимо, пока завтракать?

— День будет хорошим, — она улыбнулась ему. — И хорошая ночь для кражи, верно?

— Конечно, — сказал он. — Хотя вам не стоит, пожалуй, говорить об этом громко.

— Мой муж уехал на рассвете на охоту, — сказала она. Она отошла от окна и села на кровать. — Мы можем строить планы и делать, что хотим. Так громко, как нам нравится.

— Я снова спою, — сказал он. — Если позволите одеться.

Она подвинулась ближе.

— Ты — загадка.

— Слушайте, — сказал он. — Я не хочу умирать. Вы… хотите чего-то за мою жизнь?

Она обиделась.

— Мы договорились. Я не нарушу слово.

— Спасибо, — сказал он. — Я благодарен. Прошу, позвольте мне одеться, и я спою. Мы позавтракаем. Можем поиграть или прогуляться по саду. Как хотите.

— Но как насчет того, что тебе нравится, Дорн Аррин? — она смотрела на него внимательно. — Ты чего-то хочешь. И ты знаешь, я могу быть кем угодно.

Она изменилась, пока говорила. Этерелл Лир сидел на краю кровати.

Дорн едва дышал. Он закрылся одеялом.

— Хватит, — выдавил он. — Не лезьте в мою голову.

Голос был знакомым:

— Разве не этого ты хочешь? Почему бы не получить это? — он придвинулся ближе, сидел уже рядом с Дорном на кровати. Он прижал ладонь к груди Дорна. Жест напоминал леди, но это была не она. Голос был правильным. Даже запах. Он был в наряде принца, но не вычурном. Он был так похож на себя.

— Я не должен, — выдавил Дорн, — это не настоящее.

Мужчина играл с волосами Дорна.

— Настоящее. Поверь, — он знакомо улыбнулся. — Ты поймешь, когда я закончу с тобой.

Он был почти на Дорне, хотя их разделяло покрывало.

— И почему Сендара получит от меня все, а не тот, кто любит меня и любил годами?

Дорн отвернул голову. Он старался не плакать.

— Я не знаю, откуда вы это знаете, — сказал он. — Но так использовать силу неправильно, леди.

Она стала собой, если можно было так назвать ее облик. Она была женщиной. Сидела на кровати в мерцающем платье. Она коснулась уголка его глаза, поймала слезу с удивлением. Она сказала:

— Ты такой странный. Почему желание твоего сердца вызывает у тебя горе?

— Прошу, — он отодвинулся от нее, — это слишком.

Она сжала его плечо.

— Одевайся, — сказала она. — Хоть и больно отпускать тебя несчастным, не дав тебе того, что ты хочешь.

Он смог только рассмеяться, хоть и с дрожью.

— Так вы пытаетесь быть доброй. Это неожиданно.

Он оделся — в этот раз бело-серебряный наряд сидел идеально — и она сказала:

— Спой о любви. Знаю, у поэтов есть тысяча способов описать ее. Я хочу послушать твою версию.

И он выбрал балладу любви из многих и спел ее. А потом они позавтракали и снова пошли по саду. Он не успел понять, как наступил вечер, и рожки с гончими сообщили о прибытии короля. Дорн Аррин ощутил холод, словно они сообщали его судьбу. Это был его последний вечер тут, и все решится.

Вошел мокрый и грязный, но довольный король.

— Милая, — сказал он, его жена встретила его у двери. — Сегодня была победа. Белый кабан из нашего леса все-таки попался.

Она захлопала в ладоши.

— Как раз для кануна Нового года. Я скажу поварам его приготовить.

— Да, — сказал он. — И пусть накроют четвертое место. У нас будет гость в дополнение к нашему другу-поэту.

Она улыбнулась ему, словно делилась чем-то личным.

— Конечно, — сказала она. — Из всех ночей она придет в эту.

Дорну стало не по себе. Разве…? Нет, он был прав. Тем вечером, когда стол накрыли на четверых, в дверь постучали. Леди играла с гончими, Дорн читал книгу поэзии, в этой он мог прочесть слова. Хозяин дома дал ее ему. Король переоделся в чистое и читал черную книгу на столе. Сцена была как в тот день, когда прибыл Дорн.

Когда слуга открыл дверь, подул холодный ветер, внутри сиял бледный свет зимы. Знакомый голос сказал:

— Какое милое место.

И вошла Белая королева.

Король встал со стула.

— Приветствую, — сказал он с поклоном. — Перейдем к ужину.

Мысли Дорна путались. Что она тут делала? Она не взглянула на него, прошла к столу. Он забыл, какой высокой она была, и как она пугала его. Глупо, что она была противником такого невзрачного мужчины. Но он знал, что внешность могла обманывать.

Кабан был огромным, почти с половину длинного стола, его подали на гигантском серебряном блюде. С ним был бесконечный парад других блюд.

Для Белой королевы подали особое блюдо на золотой тарелке, слуга поклонился, принеся его. Кусок сырого мяса на тарелке. Она ела руками, кровь капала с челюсти, глаза блестели. Это должно было вызывать отвращение, но подчеркивало ее красоту. Дорн подумывал сочинить «Оду охотнице», чтобы излить то, что чувствовал, глядя на пирующую Белую королеву в крови.

Тарелки были отодвинуты, и королева умылась в чаше розовой воды и сказала:

— Теперь к делу. Я хочу похвалить вас и ваш дом. Еда отменная, и зал довольно приятный. Хотя я предпочитаю лес.

— Может, как-то мы отужинаем в вашем зале в лесу, — сказал вежливо король. — Но нам нужны время и место. В этот раз ваша очередь выбирать.

— Выбор не прост, — сказала королева. — Звезды соединяются так, что некоторые места и времена кажутся подходящими. Но назначенное время все тоже. Через десять дней. А место — поле между горами и пустыней на востоке.

— Я знаю место.

— Мы встретимся там, откуда видно самую высокую гору, — сказала она. — Ваша армия и моя.

— Хорошо, — сказал король. — Для начала.

— Да, — сказала она. — Начало кампании. Надеюсь, в этот раз будет вызов. В прошлый раз мы разгромили мир слишком быстро. Я даже не успела всем насладиться.

— В скорости ценность, — сказал король. — У нас, как всегда, разные приоритеты.

Она рассмеялась.

— Еще вина? — сказал король. — И песня перед последним тостом. Выпьем за Новый год.

Королева впервые посмотрела на Дорна.

— Песня, — сказала она. — Да. Спой, Дорн Аррин, — она встала и подошла к нему, склонилась и коснулась губами его лба. Странное ощущение наполнило его, пьянило сильнее, чем вино.