Из-за сходства этого пленник сразу приготовился к неприятностям. Хотя, казалось бы, куда уж неприятней, если стоишь привязанный к столбу в каком-то подвале. Хуже была только смерть — с пытками или без.

«Ох, чувствую, если переживу это приключение, — думал Сеня, — будет у меня предубеждение против старшего поколения, точняк. Как это по-научному называется? Геронто…фобия?..»

От праздных мыслей его отвлек старик, нарушивший молчание.

— Итак, — молвил он сухо, — вопрос у меня один. Кто ты такой?

— Ну… Шайнма вроде как, — нехотя отвечал Сеня, — посланник Хаода…

— Вранье! — отрезал старик, — никакого Шайнмы, являвшегося посланником Хаода, не было. Был проходимец, овладевший, судя по всему, колдовской силой и с ее помощью защищавший наших древних предков от Маждулов и враждебных племен. А потом зарвался и попытался захватить власть… чего у него, слава Хаоду, не вышло. Впрочем, не все ли равно? Тот колдун давно мертв. И потому повторю… и уточню свой вопрос. Кто ты на самом деле?

Последние слова он произнес с расстановкой, чеканя, как солдаты на параде — шаг.

— Ну ладно, — Сеня вздохнул, несколько огорошенный циничной откровенностью старика и решил отплатить откровенностью же, — не знаю, поверите ли вы в такую правду… как вообще воспримете. Но раз так хотите, чтоб я во всем сознался — пожалуйста. Примите и распишитесь. Начнем с того, что я вообще не из вашего мира. Нет, не с небес и уж точно не из-под земли, где эти ваши Маждулы гнездятся. Гораздо дальше. В том мире… хм, повозки ездят без лошадей и даже умеют летать. Там светильники светят ярче, чем здесь, но огня в них нет. А здания бывают такими огромными, что ваш главный храм и палаты Огненосного на их фоне даже заметить было бы трудно.

— Твоя речь похожа на детскую загадку, — перебил старик, — а местами на бред. Но, видимо, только такой и способна быть истина, когда речь идет о чем-то необычном. Если подумать… людям, способным метать молнии руками, под силу, наверное, и жилища освещать без огня, и повозки заставить ездить без тягла. Допустим, я соглашусь: такой мир возможен. Но тогда… что ты забыл у нас, человек из такого чудесного мира?

— Э-э-э, поправка небольшая, — сказал на это Сеня, — даже в нашем мире люди не умеют метать молнии. А такой способностью меня наделил старик… ну, вроде вас, только очень долго живущий. И страшно озабоченный происходящим здесь. Собственно, это он меня и затащил в этот мир. Чтобы я помог местным отбиться от Маждулов и тем самым дать возможность развиться. Построить город, научиться обрабатывать металлы и все такое прочее. Да-да, это меня вы знаете как Шайнма — искаженное от моего настоящего имени: Сеня, Семен. Это я тысячи лет назад уже бывал здесь. Когда ваши предки сидели-дрожали в пещере. И вот вернулся.

— Ты снова съехал на ту же ложь, — хмуро молвил старик и повернулся к парню с ковшиком, — надо бы плеснуть в него не холодной, а горячей водой… для начала.

— Нет-нет, стойте! — вскричал Сеня, и наверняка бы даже руками замахал, не будь они у него связаны, — почему не верите? Если кто-то смог переместить меня в такую даль — другой мир, если кому-то под силу научить меня молниями швыряться… если в это вы можете поверить, то почему не можете в то, что и во времени тот тип способен переносить… и переноситься?

В конце этого отчаянного монолога он еще выдохнул: «Уф!»

Старик и молодой Свидетель переглянулись, а затем первый сказал:

— Допустим… поверю и в это. Хотя, честно сказать, считал, что над рекой времени даже боги не властны. Но поверю. Однако не понимаю, какой смысл будоражить народ теперь — когда мы достигли всего, ради чего тебя сюда заслали.

— Я и сам не знал, — Сеня еще пожал было плечами рефлекторно при этих словах, но путы держали крепко, — плохо меня этот старикан инструктировал. Теперь до меня дошло. Но что толку? Ведь… кстати, можете не бояться: возможности метать молнии меня лишили.

— Так я и думал, — хмыкнул парень с ковшиком, — то-то смотрю, легко тебя взяли.

Внезапно чьи-то громкие шаги в темноте отвлекли внимание обоих Свидетелей. В дальнем углу темницы возникло световое пятно, окружавшее факел, и выдернуло из темноты лестницу, а на ней еще одного человека в белом плаще. Торопливо, почти бегом, человек с факелом сошел по ступенькам и приблизился, оказавшись невысокой женщиной средних лет, но еще бойкой.

— Первый Свидетель! — выпалила она на выдохе, — Маждулы… над городом! Да столько, что не могу сосчитать.

Старик (а именно к нему, по всей видимости, женщина обратилась как к Первому Свидетелю) на пару мгновений замер в растерянности. Сене даже подумалось, как бы сердце у бедняги не прихватило. Но быстро совладал с собой.

— Похоже, одно остается, — изрек он негромким, словно призванным скрыть волнение, голосом, — передай всем нашим, пусть спускаются сюда. В подвал. Даст Хаод, здесь Маждулы до нас не доберутся.

— Зато от города оставят горстку пепла, — в отличие от Первого Свидетеля, Сенин голос прозвучал громко, дерзко, с вызовом, — и от храма вашего тоже.

— Храм можно и отстроить, — сквозь зубы процедил Первый Свидетель, обернувшись к пленнику, — а прочий город вообще… головная боль не моя, а Огненосного, которому ты так верно служил. Хороший песик, хе-хе. Да и что мы можем сделать? Горстка безоружных слуг Хаода…

— Много чего, — парировал Сеня, — можете колдовать… сам видел, так что не отпирайтесь. Неужели в вашем арсенале нет никакого колдовства, способного помочь против Маждулов? Еще можете вдохновить горожан на битву. Сейчас они толпа, причем толпа испуганная. И наверняка готовая разбежаться кто куда. А надо напомнить, что они… и вы сейчас в одной лодке. Что это именно они город, а вовсе не Огненосный и его шайка. Ведь горожане далеко не беззащитны. У некоторых наверняка луки есть, крылья Маждулам пробить и заставить приземлиться. А уж на земле эти твари — не более чем животные, которых можно забить палками, зарубить топорами. Но главное, что вы могли бы сделать, это развязать меня. Я уже сражался с Маждулами… одного даже съел на завтрак. Честно-честно. Постараюсь и сейчас их пожечь… сколько смогу.

Выслушав его вроде внимательно и не перебивая, под конец Первый Свидетель хмыкнул.

— Для такого молодого парня у тебя слишком слабая память, — затем он изрек, поглаживая бороду, — забыл? Сам говорил недавно, что больше не можешь метать молнии.

— Говорил, — не стал отрицать Сеня, — не могу. Но, кажется, знаю, как эту возможность вернуть.