Церковь – хорошее начало дня. Благо, когда они добрались до ступенек, прихожане были уже внутри. В Бенсонхерсте все знали Дрискола. Если его увидят, наверняка начнут спрашивать, какого черта он здесь делает? Ему плевать на взгляды в его сторону. Он привык к ним. Но Боуэн не хотел, чтобы Сере стало некомфортно. Только не в этот день, когда все кажется идеальным. Когда ее теплая ладонь греет его руку. Он не был уверен, что такая возможность представится вновь.

Боуэн мог поклясться, что услышал щелчок фотоаппарата, когда они вошли. Священник даже приостановил вступительную речь. Одна за другой головы начали поворачиваться. У некоторых людей отвалилась челюсть при виде Дрискола. Явно почувствовав его замешательство, Сера потянула Боуэна за собой на последний ряд с решительной улыбкой. Через несколько мгновений священник возобновил проповедь, открыв Библию на алтаре.

— Кажется, ты здесь редкий гость, — прошептала Серафина. — Все так удивились, завидев тебя.

Вот значит, как она решила все обыграть. Словно не знала реальной причины, почему они в ужасе от того, кто пришел в сокровенный храм веры.

— Я здесь ни при чем. Все мои заявки на должность мальчика при алтаре отклонили.

Сера сжала губы, в ее глазах сияли смешинки.

— Ты ничего не потерял. От всех этих одеяний жутко зудит кожа, а колени просто убиты после долгой службы.

— Только не говори, что ты была...

— Прислужницей. У нас это называлось "прислужница".

— Невероятно, — он не мог не прижать ее ближе. В первые за долгое время Боуэн почувствовал себя расслабленно. Легко. И сейчас его не волновало, что она с ним, только потому что хочет обрушить гнев божий на Хогана. Почему-то интуиция утверждала, что Сера тоже что-то чувствует. Боуэн усмехнулся, заметив, как женщина со второго ряда чуть не свернула шею в попытках взглянуть на него.

— Видишь седую даму в зеленом пиджаке?

— Зевака?

— Рыбак рыбака... — Девушка пихнула его локтем в живот. — Это миссис Комрак. Моя учительница в пятом классе.

— Да ну?!

— Ну да, — он начал массировать ладонь Серы. — Вряд ли я осчастливил ее своим присутствием. Когда-то я подсунул живую курицу ей на стол.

Девушка зажала рот рукой, но не слишком быстро. Ее чистый звонкий смех успел скатиться с губ и привлечь внимание всех, кто был в церкви. Люди были не рады, что проповедь перебили. Сера скрыла лицо за желтой программкой, которую они подобрали на входе, и все, что оставалось Боуэну – пожимать плечами и изображать улыбки раскаяния направо и налево. Вот только похоже, это возымело обратный эффект.

— Она так счастлива находиться здесь, — Сера согнулась пополам, пряча улыбку в коленях, — Пожалуйста, продолжайте.

Они умудрились вести себя тихо всю оставшуюся мессу. Боуэну даже понравилось. Не то, чтобы он внимательно слушал службу. Но парень обнимал плечи улыбающейся Серы и представлял, что этот солнечный день будет повторяться каждое воскресенье. Что эта уверенность в установленном порядке никогда не закончится, и Сера всегда будет рядом, будет держать его руку. Идти к нему домой, потому что это – ее дом тоже. Потому что она больше не гость ни в его квартире, ни в его жизни. Потому что они вместе навсегда.

Мог он привести ее в своей мир? Если чудо случится, и Сера согласится остаться хоть на секунду после того, как осядет пыль, она станет его слабым местом. Способом добраться до него. Опасно. Слишком опасно для нее. Хотя, он же может измениться ради нее. И стать кем? Он не знал, как стать кем-то другим. Девушка положила голову на его плечо, и Дрисколу сдавило горло. Узнает. Он научится и сделает все, чтобы сохранить девушку. Все, что угодно.

Когда месса закончилась, они пошли домой, по пути заскочив за кофе и бубликами. По идее, вечером у Дрискола дела, но они подождут. У Серы сегодня выходной, и несмотря на то, что время, проведенное с ней наедине, станет невероятным испытанием для его силы воли, он хотел остаться.

На лестнице, ведущей к его квартире, парень почувствовал, что девушка сжала его руку, привлекая внимание.

— Боуэн?

— Мм?

— Ты нарисовал нимб над моей головой прошлой ночью?

Он вздохнул.

— Мхмм.

Он хотел было подойти к двери, но Серафина потянула его, заставив остановиться и обернуться. Она начала что-то говорить, но затем удивила его, привстав на цыпочки и поцеловав. Это началось как невинное прикосновение губ. Но, когда Боуэн сжал ее запястье, и почувствовал, что ее пульс вышел из-под контроля, все добрые намерения покинули его. Смяв ее рубашку, он дернул девушку к себе, и позволил языку медленно и увлеченно исследовать совершенную текстуру самых чудесных губ. Женский всхлип, сорвавшийся прямо в его рот, заставил Дрискола мечтать услышать его вновь. Громче. Боже, Сера прижалась к нему так, что ее соблазнительное тело зажгло его как спичку.

Нужно дать ей вдохнуть, но он был неспособен оторваться. Боуэн освободил ее рот, чтобы насладиться шеей. Кожа Серы пахла его мылом. Черт, как же это приятно. Ему хотелось, чтобы девушка носила аромат не только его мыла, но и его собственный. Боуэну хотелось, чтобы она пахла им.

Сера вцепилась в его волосы. Ее соски проступили сквозь ткань рубашки.

— Зачем ты водила меня в церковь, если снова хочешь превратиться в грешницу? — Девушка слегка откинулась, опираясь на его руку, обнимающую спину, и он аккуратно потер губами проступающий через одежду сосок. — Ты можешь таскать меня туда хоть каждый день на протяжении всей жизни, я все равно останусь парнем, который будет трахать тебя пальцем прямо там на заднем ряду.

— Боуэн, забери меня внутрь. Я хочу...

Он притянул ее к себе и прислонился к ее лбу своим, не сумев отказать в удовольствии укусить ее нижнюю губу.

— Что ты хочешь, Сера? Я же сказал, мы не будем трахаться.

— То, чем мы занимались прошлой ночью, — она закрыла глаза, и он тут же заскучал по ним. — Можем сделать это еще раз? Пожалуйста?

Точно также, как и раньше, когда она сообщила, что хочет в церковь, он не мог отказать. Кажется, так будет с чем угодно, чего бы она ни попросила. Боуэн, заберись на Эмпайр-стейт-билдинг. Боуэн, отвези меня на Марс. Боуэн, заставь меня кончать. Да, да, да!

— Иди ко мне, милая.

Дрискол сжал обеими ладонями упругую задницу. Сере не нужны были подсказки, она моментально обвила ногами его талию и принялась покрывать лицо поцелуями. Он понес ее к квартире, но внезапно дверь распахнулась.

Ужас, коего он никогда не испытывал, пронесся сквозь все тело. Дрискол крутанулся, поставив себя между Серой и взломщиком. В любую минуту парень ожидал пулю в спину, но ему было плевать на боль. Если его пристрелят, девушка останется один на один с неизвестным. Быстро, как только мог, он опустил ее, достал пушку из-за пояса, развернулся и направил прямо на... Руби?

Его сестру.

Глава 9

Как любая умная девчонка, выросшая в южной части Бруклина, Руби среагировала мгновенно – ее колени ударились об пол, а руки взлетели в воздух.

— Господи, Боуэн, убери чертово ружье!

У него ушло несколько секунд на то, чтобы осознать, что Сере ничто не угрожает. Пистолет потряхивало, когда Боуэн опустил руку. Ощутив ладонь девушки, поглаживающую его спину кругами, он потихоньку расслабился и успокоился. Пальцы, скользнувшие в волосы, заставили сердце притормозить сумасшедшую гонку, а легкие – наполниться воздухом.

— Как ты сюда попала? — Руби подняла бровь, и он покачал головой. — Неважно.

Глупый вопрос, он же сам научил ее взламывать замки. Сестру с детства, как и его, готовили к тому, чтобы зарабатывать нелегальным путем. Только ее оружием был кий. Отец Боуэна заставлял ее разводить ничего не подозревающих простофиль на деньги, а когда те неизбежно желали получить им причитающееся, не говоря уже о том, чтобы вернуть заплаченное, в игру вступал Боуэн, заставляя их пожалеть об этом.

— Вот тебе вопрос поинтересней, — сестра неотрывно глядела на ружье. — С каких пор ты носишь пушку?

— Может обсудим это внутри? Или от жизни с легавым ты растеряла весь здравый смысл?

— Не будь таким, — она кивнула на Серу. — Может представишь нас?

Похоже, его собственническое отношение к Сере не имеет рамок. Он не хотел делиться ею даже с сестрой.