Кто же знал, блин! Что ненормальный Змей настолько впечатлится ударом по яйцам, что влюбится насмерть?! И Кронтаса заломает сам, в честь меня типа. Тьфу, псих…

Впрочем, слишком настырно он не лез, еще один раз получил в лоб и дальше обожал издалека, что меня полностью устраивало. Без его незапланированной влюбленности забот хватало.

Начать с того, что самые младшие клановые не доросли еще до холодного ехидства и презрительной иронии, которой поливали нас старшие, и то и дело норовили во время перемены заловить нашу мелкоту с целью пересчитать им ребра. Пришлось учить микробов передвигаться стайками и желательно под предводительством кого постарше с большими кулаками. И все равно три раза из четырех, если дело доходило до драки, наших уделывали: клановые были лучше организованы, тренированы и, главное, здоровы.

Ну ничего, не все коту масленица. Этим аргументом я и утешала очередного пацана с расквашенным носом, стараясь своими силами ликвидировать протечку и не доводить до преподов. А то они сходу, сволочи, брали сторону клановых, особенно если те успевали сделать невинную рожу и заявить, что “он сам кинулся”.

Ну, мы тоже не лыком шиты, после пары подготовительных моментов сумели ответить и отвадить большинство обнаглевших малолеток. Но не всех. Слишком многие уверились, что дикарята — слабаки и ничтожества, и почесать? о них кулаки легкое и ненаказуемое развлечение.

А я пока сдерживала наших самых задиристых драчунов, уговаривая, убеждая и временами просто раздавая подзатыльники. Нам надо было до конца освоиться, накопить силы, понять свои возможности…

И в этом деле очень пригодилось одно необычное происшествие с Ужастиком.

Это случилось на третий день тренировок в зале. Я, правда, уже не радовалась так, как в первый раз, когда нас туда привели, потому что физические занятия длились от силы два часа за весь учебный день, и ничего серьезнее легкой разминки с нами не делали.

Но на третий день торжественно объявили, что будут проверять пропускную способность и выдали каждому по большому храну, в котором, как в гнездышке, сидели кристаллы-кубы со скверной.

Задание было простое: нас уже научили видеть потоки, втягивать их в себя, пропускать через тело и выпускать, точечно направляя в нужное место. И сейчас надо было сделать то же самое, только втянуть не тоненький ручеек энергии, а разом столько, сколько получится, и разом же выпустить, со всей силы грохнув им (ручейком) в центр большого, нарисованного на противоположной стене круга.

И первым в очереди на большой бум оказался коварно выпихнутый ехидным змеем Ужастик. Он некстати отвлекся, чтобы сжевать заначенную в кармане очередную горсть сушек, и от сильного толчка в спину вылетел из толпы дикарят, как мосластая торпеда с хвостом из хлебных крошек. Получил подзатыльник от инструктора за то, что намусорил в зале, и обреченно сжал в руках гнездо с кубами скверны.

— Целься точно в центр и постарайся зачерпнуть из кристаллов как можно больше энергии, — наставлял его препод. — Напрягись, вот сколько можешь — столько и черпай, а потом одним зарядом в стену. Все понял, недоразумение ты наше прожорливое?

— Угу, — сосредоточенно сопящий Ужастик быстрым броском закинул в рот последнюю сушку, прищурился на цель, сжал кристаллы и…

БАБАХ! Едрить твою пуанту…

Когда мы все встали с пола, отряхнулись от пыли и обломков, выковыряли из ушей набившийся туда песок, сосчитали конечности и убедились, что все на месте, оказалось, что противоположной стены — той самой, с нарисованным кругом, — просто нет.

Мы дружно вытаращились на усыпанные обломками здания парковые дорожки, проморгались…

— Так, быстро пересчитайтесь, наши все на месте? — скомандовала я Шакти, неизменно маячившему за моим правым плечом. — Особенно мелкие!

Змей молча кивнул и быстро раздал распоряжения еще нескольким парням и девчонкам. А через минуту доложил:

— Наши все на месте, кроме Ужастика. И инструктора нет.

— Кха! — раздалось вдруг из-под ближайшей кучи битого строительного материала. Хм, а откуда… стену же наружу вынесло. А-а-а… потолок тоже местами обвалился, и засыпал кого-то. Хорошо не насмерть.

— Кха-кха! — неведомый персонаж продолжал ворочаться в куче мусора, разгребая ее изнутри, на помощь тут же кинулись те наши, что покрепче, и кому меньше досталось. И вытащили из-под неведомо как сваленных грудой спортивных матов потерявшего сознание препода. Но в куче продолжал ворочаться и недовольно кашлять кто-то еще. А когда этот кто-то встал в полный рост среди осыпающейся штукатурки, обломков стекла, бетона и пластика, мы все дружно оставили в покое инструктора, которого пытались привести в чувство подручными средствами, и, вытаращив глаза, уставились на это видение.

— Ужастик?! — обалдело переспросила я примерно через минуту. — Ты… это ты?!

— Я, — низким, вибрирующим басом сказал увитый мускулами, здоровенный и широкий, как шкаф, амбалище. И кивнул знакомой растрепанно-русой гривой с торчащими из неё крупными такими, пушистыми ушами. — Наконец-то! Я уж думал, совсем не эволюционирую…

— Фига себе эволюция… — я задумчиво вытряхнула из волос штукатурку и огляделась. — А долбануло что?

— Инструктор ведь сам сказал, бери сколько сможешь и бей со всей силы, — пожал плечами Ужастик-Халк. — Я его еле успел матами покрыть… ну, то есть, прикрыть. — блин, эта двухметровая гора покраснела… — Мда, неловко вышло.

Ну а потом случился форменный дурдом и маленький апокалипсис, когда на грохот и разруху сбежались, наконец, преподы, лекари, воспиталка наша и вообще все, кому не лень. Нас ощупали, просветили, убедились, что все живы и оставили в покое, одного Ужастика затерроризировали измерительными приборами и расспросами, особенно когда инструктор очнулся и от потрясения выдал очень заковыристый оборот, описывая мощь, с которой внезапно “эволюционировавший” дикарь долбанул по мишени.

Самое интересное, что внезапный рост Ужастика никого не удивил — оказывается, все были в курсе, что его раса вот так рывками взрослеет, просто от нашего проглота такого уже не ждали — недоразвитый, мол, инвалид детства.

— Ты не представляешь, как я рад, — осторожно садясь со мной на одну скамейку, сообщил внезапно повзрослевший не только внешне, но и мозгами, амбал.

В связи с чрезвычайной ситуацией, нам отменили практические занятия и сейчас связывались с нашими Мастерами, чтоб те забрали раньше положенного срока.

— Наконец-то в голове прояснилось. А то практически одно мучение — жратва и жратва в мыслях, даже имена чьи-то трудно запомнить было. То есть, сосредоточиться на чем-то, кроме еды, почти невозможно.

— Слушай, — задумчиво спросила я, в который раз прокручивая в голове последние секунды перед большим бадабумом. — А вот скажи… Ты помнишь, что раньше случилось — скверны зачерпнул от души и вмазал, потом эволюционировал, или наоборот?

— Думаю, всё же скверны, — ответил молодой здоровенный парень, забавно, по- ужастиковски склонив голову к плечу и пряданув ушами. — Да и… если не ошибаюсь, я ещё и часть из неё сразу поглотил. И это оказалось той самой каплей, что ломает круздан. — «той самой песчинкой, что ломает спину верблюду», перевела я для себя значение последней фразы.

— То есть, ты вычерпал все, что было в накопителях, и еще немного из пространства, — еще более задумчиво подвела я итог. — Хм… надо будет завтра собраться всем и кое-что попробовать. А по результатам — обсудить.

— Недоразумение? — вдруг откуда-то сбоку раздался очень удивленный голос хозяйки нашего Ужастика, — Это… эволюция? — она остановилась в паре шагов от нас и в явном офигении уставилась на своего Халка-с-ушами. Я тоже посмотрела и хихикнула: еще утром свободная, балахонистая одежда на десять размеров больше нужного теперь была натянута на шикарные мышцы, как кожа на барабан, и буквально трещала по швам. Впечатляющее зрелище.

— Мастер Майя… — груда мышц слегка потупилась и снова покраснела, чуть ли не шаркая ножкой. Эм… лапкой, большой такой лапкой.

— Ты выговариваешь моё имя… — всё ещё ошарашено оглядывала его женщина.

— Мастер Майя… — снова повторил амбал и поднял на свою кураторшу грустные и виноватые глаза, — я…