Сделав пару кругов самолёт вдруг взмахнув крыльями переворачивается кверху колёсами. Публика вскрикивает, но самолёт, как ни в чём не бывало, переворачивается дальше и выравнивает полёт.

Когда самолёт это же проделывает во второй раз публика догадывается, что это не авария, а авиатор таким образом развлекает публику. Трибуны взрываются аплодисментами. Василий бесстрастно комментирует:

- Только что вы видели манёвр, который называется "бочка"...

Покувыркавшись так ещё пару раз, полковник Румата направляет свой аппарат на посадку.

Публика в экстазе. И когда, казалось бы её возбуждение достигает пика, следует объявление.

- Итак, первая часть нашего аэрошоу закончилась, начинается ВТОРАЯ.

Публика в недоумении, так как самолёт ещё катит по траве, и, казалось бы уже всё, конец полётам. Но техники тянут бочонок с топливом, в то время как другие, бегло осматривают самолёт на предмет неполадок.

Пока техники приводят самолёт в порядок, духовой оркестр развлекает публику маршами, а Васса, популярными лекциями. Но вот техник докладывает генералу, что самолёт готов, и вперёд, от навеса для гостей выступает... Ольга.

От былой хмурости, не осталось и следа. На лице сияющая озорная улыбка, а в руках чёрный, блестящий шлем с золотыми крыльями. Выглядит в своём полётном комбинезоне просто божественно!

Она стягивает с головы свой изящный чёрный берет, сворачивает его, суёт в карман куртки и надевает шлем. Выпрямляется и машет трибунам. Всё делается изящно, на публику. Публика взрывается аплодисментами и рёвом одобрения. Взмах Ольгиной руки в другую сторону, сопровождается вулканическим взрывом магния от фотовспышек.

Ещё чуть-чуть покрасовавшись, перед публикой, Ольга направляется к самолёту. И всё это сопровождается мелодией "Полёт Валькирии", которая льётся нескончаемым потоком из чёрных ящиков-громкоговорителей. Газетчики и не только они, тут же соображают по мелодии, к чему такое одеяние у русской авиатриссы. И к чему на её полётном шлеме такие красивенькие крылышки... Сенсация ещё одна -- готова. Что же дальше?

Дальше как и прежде взлёт и пара кругов над трибунами. Публика, было, подумала, что этим и закончится полёт "слабой дамы", но... Набрав высоту самолёт вдруг входит в пике.

Дон Румата, едва присевший в походное, раскладное кресло, встревоженно смотрит в небо, гадая что произошло и что на уме у этой егозы. Но самолёт идёт ровно. Значит всё в порядке?... Но всё возрастающее беспокойство за Ольгу заставляет его вскочить на ноги и впериться взглядом в пикирующий биплан. А скорость уже давно выше штатной.

И тут... самолёт выравнивается... задирает нос и взмывает вверх показывая на несколько мгновений свои колёса небу. Почти застывает в верхней точке...

Румата хватается за голову...

- Штопор!!!! - сквозь зубы выпаливает он.

Мы тогда не знали истинного значения этого слова, применительно к самолётам. Узнали лишь потом, с первыми смертями неудачливых авиаторов, которым не повезло сорваться в него. Тогда же о том, что происходит нечто ужасное, мы могли лишь догадываться из интонаций голоса Руматы Эсторского.

Тем не менее, катастрофы на этот раз, слава богу, не произошло. Некоторая скорость у самолёта, всё-таки осталась и на её остатках он низвергается вниз, зачерпывая плоскостями набегающий поток. Сваливания в штопор не получилось. И слава Богу! Самолёт выравнивается в нижней точке и гася скорость уходит в вираж.

Полковник Румата в это время изволит ругаться матом.

(Честно говоря, я не ожидал, что этот "немец" сможет настолько хорошо освоить русский язык. Как говорится и смех и грех, но, как оказалось, полковник овладел искусством русского сквернословия в совершенстве).

Его брат Васса ошарашено смотрит на самолёт, не зная что же сказать. Он тоже понимает, насколько близка была катастрофа.

Публика же в таком восторге, что кажется ещё немного и разнесёт трибуны в щепки. Рёв стоит оглушительный.

Наконец, комментатор пришёл в себя и стараясь держать бодрый тон заявляет в свой микрофон.

- Вы только что видели исполнение очень опасного и редкого манёвра, под названием "Мёртвая петля". До настоящего времени, он был выполнен всего два раза.

Это уж точно! Я сам видел эти оба раза. В исполнении Руматы Эсторского, но на модели номер четыре. С вдвое большей мощностью мотора, и с более совершенной конструкцией.

Публика бесится.

"Полёт Валькирии" продолжает звучать.

Румата, постепенно успокаиваясь перестаёт сквернословить. Но тут на него наседает орда газетчиков и ему приходится от них отбиваться.

А к садящемуся самолёту уже бежит толпа совершенно обезумевших зрителей. У полиции с обслуживающим персоналом внезапно прибавляется забот -- оградить от этой толпы и сам аппарат, и авиатриссу. Я тоже включаюсь в борьбу с толпой. И на время, вижу только то, что происходит непосредственно передо мной и возле меня.

На поле, на некоторое время воцаряется дикий хаос.

Василий Эсторский спешно выключает запись "Полёта Валькирии" и хватается за микрофон. Он прекрасно видит, что беснующаяся толпа представляет изрядную опасность. Те на радостях могут много чего наломать. И хорошо, если только дров...

Выкручивает громкость на максимум... И набрав в лёгкие воздух кричит.

- Стоять!!!! Всем стоять!!!

Акустический удар, получается что надо. Даже у меня, хоть я и не стоял рядом с громкоговорителями, в ушах зазвенело. Да и сурово властные ноты в голосе Василия, внушают... С брата, наверное, пример брал. Хоть и сугубо гражданский человек. Толпа резко останавливается и начинает оглядываться.

- Господа! - уже совершенно иным тоном продолжает Василий. - Пожалейте своих военных, обслуживающий персонал, Ольгу и самолёт! Они вам ещё что-нибудь покажут в воздухе другой раз... И чтобы этот другой раз был, позвольте Ольге сойти с самолёта и дайте техникам его осмотреть. Манёвр был на пределе возможностей летательного аппарата.

Толпа прониклась, тут же образовала коридор, по которому к самолёту быстро проследовали медик, его высокопревосходительство генерал Кованько, госпожа Натин с неизменной спутницей, итальянкой Паолой ди Джакомо и техники.

Когда они помогли Ольге спуститься на землю у той изрядно дрожали коленки.

- Идти сама сможешь? - участливо спросила Натин.

Ольга с готовностью закивала. Но шаг у неё всё равно был нетвёрдый. Без слов, мадемуазель Натин и её наперсница Паола стали по обе стороны и подхватили под руки. От помощи всяких прочих, а я кинулся чуть ли не в первых рядах помочь авиатриссе, они гордо и наотрез отказались.

- А от крылышек на шлеме... шлем так сильно дрожит! - вдруг заявила Ольга и нервно рассмеялась.

Натин скептически посмотрела на изящные золочёные крылышки и с серьёзным видом изрекла.

- Да... Турбулентность.

Вообще, находясь рядом с этими людьми -- с братьями Эсторскими, с "принцессой" Натин, - чуть ли не каждый день услышишь что-то новое. Как минимум слово. Как максимум целый пакет понятий, ранее никому не известный.

Тем временем, пришедший в себя Румата, видящий, что всё завершилось благополучно, "распушил хвост", стал в гордую позу перед журналистами и брякнул.

- Вам не кажется, господа, что у нас здесь ВТОРАЯ МЭРИ СЬЮ?!

Толпа акул пера дружно, "голодным" взглядом посмотрела в сторону виновницы и быстро уткнулась в блокноты. Записывать удачную реплику. Как им казалось. Впрочем, у дона Руматы реплики были редко случайными.

******

Как-то так получилось, что толпа быстро разделила авиаторов. БСльшая часть, бесилась вокруг Ольги и группы русских офицеров которые, как было ранее объявлено, тоже были авиаторами и тоже должны были летать. Не обошлось и без суфражисток. Эти мамзели, проникали везде, как вирус. И здесь, на большом авиашоу, их было даже больше, чем достаточно. Наверняка, полиция получила чёткие указания, этих дамочек не пропускать. Однако... чтобы они, да пропустили такой шанс заявить о себе и примазаться к славе русской авиатриссы? Да никогда!