Прокоп в это время разговаривает с Ивченко.

Прокоп. А это мой сын Толя.

Ивченко. Очень приятно. Я помню — завтра в три.

Прокоп. Я в три, знаешь, не могу…

Ивченко. Тогда в четыре…

Прокоп. В четыре тоже…

Ивченко. Ну, смотри, тебе надо.

Вдруг Бэмс одним коротким и резким движением ломает пластинку о колено на две половинки. Одну протягивает Люсе, другую — Ивченко.

Бэмс. Горько!

Люся. Ты что, с ума сошел?!

Бэмс (кричит). У меня такая есть!

Ивченко (Бэмсу). Что с тобой? (Люсе.) Что с ним?

Бэмс. У меня есть «Чуча»!!! Мне не надо!!! Я говорил!!!

Ивченко. Зачем пластинку ломать?

Бэмс. Вы себе еще достанете.

Пауза.

Люся. Дурак!.. Ой, какой же ты дурак!..

Элла. Мама!..

Люся. Он же думает (Ивченко)… что ты… что я… О господи!..

Ивченко. Дурак.

Элла (Ивченко). Не смейте так с ним разговаривать! Вы не имеете права!

Бэмс. Я говорил!.. Мне не надо!.. У меня есть!..

Элла. Бэмс, ты не прав. Неужели ты не видишь, что ты не прав? Мама, успокой его. Он просто нервный. Скажи ему…. Бэмс, не волнуйся, мы с тобой — я, мать… Мама, ну скажи ему!..

Люся. Ну как мне объяснить?.. Ты видишь, он не хочет слушать! Он вбил себе в голову… Бэмс, ты вбил себе в голову! Я твоя жена. Почему ты не веришь своей жене? Ты слепой! Ты ничего, кроме своей «Чучи», не видишь. Что ж она не отпускает тебя столько лет? Она тебе жить не дает. А ты все наматываешь, все наматываешь… Оборви ниточку — и все кончится. И ты поймешь, что я… что мы… Я хотела приятное тебе… сюрприз… мы поехали… пластинку… чтобы веселее… А ты… Будь ты проклят вместе со своей «Чучей»!

Бэмс (подходя вплотную к Люсе). Дочери бы постыдилась! У тебя взрослая дочь! Час ночи… Убежала, прибежала… Дверями хлопаешь…

Люся (сквозь слезы). Я не хлопала.

Бэмс. Приключений ночных захотела?..

Люся (сквозь рыдания). Замолчи!

Бэмс. Посмотри на себя — на кого ты похожа. Распухла вся… Макарончиков перед сном — и мордой в подушку. (Люсе.) Забудь о макарончиках!!! Кукарача!

Люся (после рыданий). Да, кукарача. (Уходит.)

Элла. Что же вы, мужики, уши развесили… (Уходит вслед за матерью.)

Элла и Люся на кухне.

Люся. Элка, сигарету!.. Быстро!..

Элла. Мои будешь курить?

Люся. Все равно… (Заглядывает в зеркало.) Во морда!.. Как пореву, так потом хоть в зеркало не заглядывай.

Элла. А ты возьми творог со сметаной и маску наложи минут на сорок.

Люся. Откуда ты знаешь?

Элла. Применяю… После рева.

Люся. Ты ревешь?

Элла. Бывает.

Люся. Вот никогда не видела…

Элла. А зачем мне, чтоб ты видела?

Люся. Я думала, ты железная.

Элла. В кого мне быть железной?..

Люся (неожиданно резко бьет ладонью по столу). Не смей так говорить про отца! Если хочешь знать, эта моя история с Ивченко…

Элла. Не психуй! Еще больше распухнешь. Люся. Все вы смелые… Раскованное поколение… До первого аборта.

Элла. Люська, ты чего?

Люся. Помаду дай. Там, в косметичке…

Элла (протягивая помаду). Тебе лучше не краситься. Я давно хотела сказать.

Люся. Что, старая?

Элла. Сейчас стиль такой. Натуральный. Тебе пойдет.

Люся. Пойдет?

Элла. Пойдет.

Люся (снова смотрясь в зеркало). А такая морда мне идет?

Элла. Не комплексуй, Люська! У нас с тобой нормальные морды.

Смеются.

И не говори со мной так.

Люся. Как?

Элла. «Все вы смелые… Ваше поколение…» Какое я тебе, к черту, поколение? Я тебе дочь, а ты мне мать. Вот стоим разговариваем… При чем тут поколения?.. Ну, чего помаду мусолишь?

Люся (бросая помаду). А ну их всех к черту! Буду я перед ними выставляться. Да пошли они все!..

Элла. Так их, Люська! Пусть мужики свое место знают! А мы еще подумаем, оставить их на этом месте или подальше задвинуть.

Люся. Задвинем, Элка, знаешь, как еще задвинем! В самый пыльный угол!

Смеются.

В комнате.

Ивченко. Все! С меня хватит! Посидели. Хватит… Где мой портфель? (Мечется в поисках портфеля, уходит в смежную комнату, быстро появляется с портфелем в руках. Распаленный, останавливается против Бэмса, хочет что-то сказать ему, но осекается.)

Некоторое время они стоят, глядя друг другу в глаза. В комнату вернулась Элла.

Бэмс (Ивченко). Останься. (Пауза.) Сядем.

Бэмс и Ивченко садятся. Ивченко не выпускает из рук портфеля.

Садись, Прокоп. Собрались в кои веки… Я рад.

Прокоп. Сядем! В ногах правды нет. (Садится.)

Бэмс (Элле и Толе). Мы поговорим.

Элла и Толя выходят в смежную комнату.

Прокоп. Бэмс, ты… как?

Бэмс. Ничего. Все.

Прокоп. Нормально?

Бэмс. Нормально.

Прокоп (Ивченко). Ты же знаешь Бэмса — у него сначала… А потом ничего… Ведь ничего, Бэмс?

Бэмс. Ничего.

Пауза.

Ивченко. Тебе что-то с работой делать надо. Хочешь, дам совет по — дружески? Тебе с работой что-то делать надо. Мужик должен иметь настоящую работу. Когда чувствуешь себя на месте, то все у тебя везде в порядке.

Бэмс. А что это такое — чувствовать себя на месте? Прокоп. А я скажу! Это когда тебе не обидно подчиняться своему начальнику, а твоим подчиненным не обидно, что ты ими командуешь. Как у Архимеда. Ивченко. При чем тут Архимед?

Прокоп. Если выталкивающая сила равна собственному весу, то ты не тонешь и не всплываешь, ты находишься в покое.

Ивченко. Хорошо говоришь. Но если ты находишься в покое, какой от тебя толк?

Прокоп. А я спокоен по поводу того, что занимаю свое место. Плаваю и плаваю… Как тело. Чем больше такого спокойствия, тем злее человек в работе. Самый горячий — это тот, кто чувствует себя на своем месте. Он кроет в открытую, ему нечего финтить. Он рубит! Ох и не любят таких!..

Бэмс. Я тухло выгляжу?

Ивченко. Ты о чем?

Бэмс. О себе. Я тухло выгляжу?

Прокоп. Чего ты?..

Бэмс. Что же я, не понимаю, что вы обо мне тут говорите?

Ивченко. Мы вообще… рассуждаем, теоретизируем…

Бэмс. Ну да, ну да… Вы можете, а я не могу. Вы горячие, я холодный. (Ивченко.) Это ты мне хотел сказать?

Прокоп. Что ж ты так об этом говоришь? Что ж ты о себе так говоришь?

Ивченко. Погоди. Может, он лучше нас знает, что выше ему не потянуть. А, Бэмс? Ну! Начистоту. Мы ждем.

Бэмс молчит.

Прокоп. А тогда чего мучиться? Живи нормально. В конце концов, всякий инженер — инженер. Зачем себя изводить?

Ивченко. Жестче надо быть. Жестче.

Бэмс. Я, знаешь, на работу однажды опоздал. Обогнать не смог.

Прокоп. Кого, Бэмс?

Бэмс. У нас один хромой работает. И вот бежишь без двух девять, он впереди шкандыбает… Был рядовой, стертый день… Без двух девять. Коридор такой длинный… Я иду — и он впереди. И без двух девять. (Пауза.) Ну как объяснить?..