В общем, пообсуждали мы - что и как, договорились встречаться для уточнения деталей, и уехали домой. Брр, как же страшно мне... За детей, не за себя. Но с другой стороны интересно. Жутко мне. В смысле - и жутко страшно, и жутко интересно. Вот такой вот эмоциональный диссонанс. Решили, что Шай к нам переезжает через пару дней. Народу прибавится в доме. Уфф... Сортир один, а семь человек народу... очередь, однако.

Домой приехали, я Илюшу в коридоре поймала, к себе наклонила и молча по шее ему крепко настучала. А потом плакала тихо, пока он ошеломленно шею свою тёр. Лекс ему шопотом на английском сказал, что мама уже все знает. Папа пока не в курсе. Да и не нужно его в известность ставить. Здоровье дороже, и его и наше. Илья руки мои к себе прижал, обцеловал, в мою комнату меня завел.

- Мама, не стоит так нервничать, что сделано - то сделано. Слезами и нервотрепкой тут не поможешь. Да и есть время, не завтра же мафиози на свободу выйдут. И меня из полиции уже уволили, под предлогом, что я не справляюсь. Так что все в порядке. Деньги есть, все решаемо, ты же сама говорила.

Говорила. Да, говорила я так. И сейчас говорю. Но я же их мать, карай! Как я могу не нервничать, когда мои дети в опасности? Ох, ам сицоцхлес шесца вирма![24] Хоть с деньгами повезло, вовремя они нам на голову свалились. В жизни ничего не боялась, а теперь на тебе, руки трясутся, и сердце из ушей выскочить пытается.

Успокойся Мира! Успокойся, вспомни Учителя! Как он говорил: "Страх закрывает все двери, а спокойствие открывает новые". Все хорошо. Время есть. Мы все успеем. Но, Боже милосердный, КАК МНЕ СТРАШНО!