Медленно, очень медленно, словно выныривая из-под воды.
Она лежала в белой больничной палате, щеку щекотал пушистый серый хвост, а ладони крепко сжимал в своих руках Давид.
И говорил, говорил... он даже сразу и не понял, что девушка открыла глаза. Его глаза были закрыты, и по щеке ползла слезинка.
Он бы тоже умер с тоски.
Не так, как Рид, решив все одним ударом. Но...
Если человек не хочет жить, он найдет возможность встретиться со смертью. Алкоголь, наркотики, скорость... сложно ли для желающего?
- Дэви... - тихо позвала Малена. - Дэви... я здесь...
Карие глаза распахнулись ей навстречу. И столько в них было счастья столько света, что она еще раз убедилась в своей правоте.
- Малена!
- Я пришла на твой голос. Ты позвал - и я пришла, - шепнула девушка. Закашлялась...
Давид поднес к ее губам пакетик с соком, Малена сделала пару глотков.
- Лучше?
- Да. Что со мной было?
- Ты не помнишь?
- Анжелика стреляла в меня. Что я еще пропустила?
- Да ничего, - улыбнулся Давид. - почти ничего... скорая привезла тебя сюда, ну а мы решили не оставлять тебя в одиночестве.
- Беська...
Серая вредина мурлыкнула и потерлась об шею Малены. Аккурат об оставленную своими же когтями царапину.
Всем видом она говорила, что знает тайну девушек. Она-то знает, но никому не расскажет. Особенно если кормить будут, и почаще, и лучше - осетриной.
- Она тоже старалась, - голос Давида дрогнул.
Малена улыбнулась ему. От всей души.
- Поедем домой? Пожалуйста... нас отпустят?
- Украду, - улыбнулся Давид. - А ты себя хорошо чувствуешь?
- Замечательно.
- Тогда - будем похищаться!
Мужчина ловко подхватил Малену с кровати, завернул в простыню, Беська похитилась сама, запрыгнув девушке на живот, и улегшись на нем в позе сфинкса. Разве что когтями заякорилась, как пантера.
Но Малена не жаловалась.
Ей не хотелось оставаться в этом царстве лекарств и лекарей.
Про сумку с одеждой так никто и не вспомнил. Подумаешь - важность!
Они живы! Они едут домой!
И Малена точно знала, что все-все у них будет хорошо.
Ночной город распахивал им навстречу свои руки, машина мягко урчала мотором, летя по темным улицам, и герцогесса смотрела на это широко раскрытыми глазами.
Так и прощаются с прошлой жизнью.
Никогда она не увидит Донэр, никогда не пройдется по улицам Аланеи, никогда не вернется в Винель...
Не увидит Ровену, Дорака, не поговорит с Ардонскими...
Теперь это не ее судьба.
А что - ее?
Муж. Вот этот самый, который похитил ее из больницы.
Малена украдкой покосилась на профиль Давида.
Так сложно, и так страшновато... у нее ведь никого и ничего, только этот мужчина. Ее судьба, ее якорь, человек, который искренне ее любит. И с ним она проживет всю оставшуюся жизнь, сколько бы там не получилось. Десть лет, двадцать, пятьдесят...
За себя и за Матильду.
И дочку назовет Мария-Элена. Обязательно. И будет рассказывать ей сказки про Брата и Сестру, про Восьмилапого, цитировать Книгу откровений, рисовать карту Аллодии...
Все будут думать, что это сказки, а она будет знать правду.
За горами, за лесами, за морями и мирами, там есть другой мир. Тот, в котором она родилась и из которого ушла.
Тот, в котором осталась половинка ее души. Ее сестренка. Ее Матильда.
Упрямая и верная, нежная и сильная. И жить с пустотой в сердце так тяжело...
Давид, словно почувствовав мысли девушки, оторвал одну руку от руля и сжал ее пальцы.
- Все будет хорошо, Малечка.
И глубинным, нутряным чутьем Малена поняла - так и будет. По ее щеке сползла слезинка, но девушка даже не заметила этого.
Она не плакала. Слишком большим было горе от потери сестры. Слишком неподъемным. Дайте хоть какое-то время пережить его, хоть пару дней...
***
Квартира встретила их освещенными окнами.
Там явно кто-то был...
Давида это не остановило. Он вручил Малене ключи от дома, подхватил ее на руки и подмигнул.
- Откроешь дверь?
Герцогесса кивнула.
И не сильно удивилась, когда в прихожей они наткнулись на Манану с Нателлой. Сестры, видимо, утешать приехали. И зрелище вполне себе живой Малены, завернутой в простыню и на руках у Давида, немножко огорошило женщин.
Но пришли в себя они быстро.
- Дэви?
- Малена?
Женщины переглянулись. Логика для данного случая была проста...
- Вас врачи отпустили?
- Нет, - отрезал Давид. - Это моя жена, и я ее украл по закону гор.
- А это ваш верный ишак? - уточнила Манана, показывая пальцем с длиннющим ногтем на Беську.
Кошка лениво зевнула, и спрыгнула на пол, проигнорировав всяких там посторонних. Надо бы пойти, свои мисочки проверить, а то кто их знает...
Сейчас когтями тыкают, потом рыбу сожрут...
- Вас что-то не устраивает? - уточнил Давид. С этаким намеком - дорогие гости, не надоели вам хозяева? Нет? А зря...
Сестры еще раз переглянулись.
- Нет-нет, нас все устраивает, - хмыкнула Нателла. - Мы, наверное, пойдем. Надо заехать в больницу, там теперь уже переполох поднялся.
- Вот и давайте, - милостиво отпустил женщин Давид.
И с радостью захлопнул за ними дверь. Ногой.
Пронес Малену в спальню и опустил на кровать.
- Малечка... ты не возражаешь, если мы будем спать вместе?
Малена покачала головой.
- Я не против. Я... мы с тобой ведь женаты...
Договорить у нее так и не получилось. Покраснела и смутилась. Герцогесс не учат обсуждать вопросы половой жизни, даже с собственным мужем.
Давид покачал головой.
- Я сегодня не рискну. Мне так страшно за тебя, если б ты знала... - мужчина внезапно опустился на колени перед кроватью, прижался щекой к коленкам герцогессы. - Я думал, я там умру. Малечка... не оставляй меня, пожалуйста...
Малена коснулась пальцами черных волос, таких неожиданно мягких, скользящих через ее пальцы, помассировала мужчине виски, как-то незаметно коснулась ладонью щеки...
- Иди ко мне? Пожалуйста... не оставляй меня одну.
Пустоту в душе и в сердце надо было чем-то заполнить. Иначе... это зеркало. Острые хрустальные осколки впиваются, ранят... и безумно нужен кто-то рядом. Вывести из лабиринта - и никогда о нем не вспоминать.
Малена первая положила руки на плечи Давида - и потянулась губами к его губам.
Пусть ночь скользит мимо. Ей уже ничего не страшно...
Аланея, дом Домбрийских.
- Малена!
Голос звал ее. Дрожал от боли, но звал...
Матильда открыла глаза - и улыбнулась маркизу Торнейскому. Своему, кстати говоря, супругу.
- Рид!
- Малена!!!
Матильду сгребли в охапку так, что едва не додушили, но девушка не возражала. После холода и тоски зеркального лабиринта?
Да хоть придушите, только обратно не надо! Только не туда, в царство безумных ледяных зеркал.
- Рид...
- Я думал, я тебя потеряю...
- Что со мной случилось? - спросила Матильда.
- Лорена, - выплюнул Рид. - Она решила убить тебя, пришла ночью.
- И... я вроде бы невредима?
- Ровена ее остановила. Один удар она нанести все же успела, но только один.
- Она разбила мое зеркало?
Матильда уже знала, но надо же было уточнить?
- Да. Оно тебя спасло, фактически...
- И что сейчас с Лореной?
- Ничего, - отозвался Рид. - Она тебя больше не побеспокоит. Никогда.
Матильда поглядела на него, хмыкнула.
- Мне надо носить траур по мачехе?
- Только если ты сама этого захочешь.
Девушка фыркнула.
- Я оплачу ее. Глубоко в своем сердце. Рид...
- Да?
- Знаешь, какая мысль меня преследовала, пока я была... там?
- Там что-то есть? - тут же уточнил Рид.
- Есть. Это точно. И я все время думала, какие мы с тобой были глупые.
- Малена? - с лица маркиза Торнейского спокойно можно было рисовать карася. Или окуня - рот открыт, глаза хлопают, жабры лепи и любуйся.
- Дверь закрыта?
- Да.
- Отлично. Думаю, кошак нам не помешает...
Серый и хвостатый зверь уже благополучно успел удрать и свернуться на кресле. Мало ли?
Придавят еще в порыве радости! Много ли ему надо?
- Кажется, - это кошка, - растеряно сказал Рид. - Малена?
Пальцы девушки уже добрались до пуговиц на его рубашке.
- Учти, невинным ты отсюда не выйдешь.
Мужчина открыл рот.
- А ты... ты же...
- Вот, об этом я и думала. Что люблю тебя, и так бездарно тратила наше с тобой время. И решила - если вернусь, не потрачу больше не минуты.