Обнявшись с "детками", хозяйка горделиво повела рукой:

  - Прошу к столу, любимый зятюшка! Таких блинов, как тёща печёт, небось, нигде не отведаешь!

  Парень старательно растянул губы до ушей.

  - Тогда уж и тестя уважь, хе-хе, зятюшка, - и Венемир свирепо выставил в центр стола полувёдерную бутыль самогона.

  К улыбке добавился нервный тик.

  Хвала Пресветлой, тёща Љ2 была только "за" трезвость в святой праздник и зятьёв-трезвенников вообще. Таковым Вилль себя справедливо не считал, но смолчал, и спиртное на двоих распили Венимир и Мирослав, мужчина Армалины, также пришедшие в гости. Лесную знахарку Вилль узнал ещё до того, как Мелисса её представила, а Алесса бросилась обнимать. Очень высокая, светлокожая, солнечно-рыжая, она выглядела лет на тридцать пять, хотя на самом деле кицунэ, конечно, была намного старше. Застолье прошло бы гораздо лучше, будь Венимир хоть немного ласковей с дочерью. Та словно не замечала, Мелисса нервничала и расстраивалась, Армалина неодобрительно покачивала головой. На протяжении всего обеда аватар ощущал на себе взгляд тёмно-серых глаз Мирослава, а Лешка ёрзал на стуле. Интересно, что такого мальчишка наболтал варгу про жениха сестры?

  Только Мелия чувствовала себя прекрасно, поглощала блин за блином, на пару с Симеоном строя младенцу козу.

  Когда стальные корабли пройдут Поднебесную Цепь, скадарские легионы телепортируются на сушу, под обстрелом не о Родине будешь думать, а о близких, кому из-за гордыни не успел сказать ласковое слово. Виллю очень хотелось быть хорошим зятем и женихом, и, если повезёт, мужем, поэтому, когда мужчины пошли покурить (жёг табак только Венимир, волки, ратующие за драгоценный нюх, просто составили компанию, держась с подветренной стороны), улучил момент и отвёл Алессу в сторонку:

  - Лесь, ты бы наконец разобралась с родителями - и с этими, и с другими. Хорошего у нас и так мало, чтобы жертвовать им непонятно во имя чего.

  Похоже, Тай-Линн саму уже достала недосказанность, потому что кивнула она почти сразу.

  - Ладно, разберусь. Но взамен пообещай, что больше не будешь задирать Веррею и станешь называть по имени.

  - Договорились... шантажистка.

  Венимир накурился, замёрз и вернулся первым, Мирослав задержал Вилля в сенях. Варг, прямолинейный и решительный, как все волки, вокруг да около бродить не стал, спросил прямо:

  - Лексей говорит, у тебя глаза в темноте жёлтым светятся. Ответь честно, ты аватар?

  - Я? - привычно изумился парень, но тут вспомнил и подозрительные взгляды, и беспокойство мальчишки. - Почему ты спрашиваешь? Видел уже такое?

  - Значит, аватар, - удовлетворённо кивнул Мирослав. - Девчонка сказала, что убьёт нас, если мы кому-нибудь о нём расскажем, но ты должен знать о своём сородиче.

  - Она смуглая, рыжая, глаза как у рыси...

  -...зовут Ирэн. Лина нашла их в лесу на исходе осени, и Дан был ранен.

  - Насколько серьёзно?

  - Смертельно, - варг жестом заставил молчать вскинувшегося Вилля, - но девушка провела какой-то скадарский обряд и вернула его из мира теней. Она назвалась жрицей Иллады, которую якобы сманил из храма твой сородич. Наверняка соврала, но в ней и правда есть какая-то сила, иначе как бы она удержала парня, если даже Линка опустила руки? Грязные вилы в живот - это не шутки. На Дана напали селяне, уверенные, что эльфийская кровь целебна, правда, с пленником не больно-то осторожничали. Суеверная темень, что с них возьмёшь. Ирэн вытащила парня, прикинувшись магом, а затем сожгла деревню. Хороша жрица Богини Судьбы и Правосудия, а?

  - А разве это не есть правосудие? - ледяным тоном процедил Вилль. В Равенну приходили донесения о целых деревнях таких кровососов; в каждом фигурировала некая болезнь и путник, внушивший крестьянам, дескать, спасёт их только целебная кровь Перворожденных. Вот и ловили, вот и убивали. Однако, мерзкие вести казались почти баечными страшилками с далёких окраин, пока не коснулось лично. - Продолжай.

  Мирослав тряхнул головой, словно решаясь на что-то.

  - Твои друзья прожили у нас около месяца. Потом в окрестностях объявились проклятые оборотни, и меня покусали. Они пришли в наш дом по моему следу и напали. Лина с Даном и Ирэн отбились, Лешка ещё подсобил, а я... сам понимаешь, с проклятой заразой даже метаморфам нелегко бороться. В общем, - варг поморщился, - я не сдержался, напал на девчонку.

  - И Дан тебя остановил.

  - Какое там "остановил"! Он меня едва на загрыз.

  - Как он это объяснил? - аватары конечно защищают "свою стаю", но брат, будь он в своём уме, должен был понимать, что всплеск агрессии - единичный, к утру Мирослав станет собой.

  - Никак, волк не разговаривал. Кажется, вообще был не в себе. Линка с перепугу схватилась за арбалет, Ирэн пришлось оттаскивать аватара и даже ударить. Он сбежал, а она наутро ушла за ним, - варг облизнул губы: признание далось с трудом. А Виллю приходилось того "слаще". - Это очень скверно?

  - Скажем так, нехорошо. Но Ирэн нашла волка, и сейчас они вместе, - со скадарского фрегата они телепортировались уже после Ярицы, значит, Дан пробыл зверем долго. Слишком долго для первого раза.

  - Да уж, хреново как-то вышло. Чувствую себя просто...

  - Не ты виноват, а зараза, - резко перебил Вилль, хотя руки чесались Мирослава придушить - не до смерти, просто чтобы спустить пар.

  Похоже, мужчина просёк его настрой и виновато буркнул:

  - Я тогда совершенно ничего не соображал. Видел перед собой добычу - большую, молодую, рубин точно капля крови на безымянном пальце сверкает, маняще так...

  - Перстень Дана? У Ирэн?! Mirabelle Daenna...

  ***

  - Как... убит?

  Мелия неуклюже плюхнулась на кровать, прижимая ребёнка к груди.

  - Флокс был государственным преступником, но в последний момент решил исправиться и послужить на благо Империи, за что и поплатился, - Алесса была жёстко официальной, чтобы у женщины не возникло соблазна диктовать условия. Надоело уже играть по чужим правилам.

  - Что теперь с нами будет?

  Надо же, "с нами". Вспомнила-таки, что ответственна за "орущего сосунка", который, к слову, вёл себя просто идеально для младенца.

  Симеон громко урчал, всем телом прижавшись к боку Мелии и ножкам малыша. За весь день этот вечный болтун обронил едва десяток фраз, изображая обычного домашнего мурлыку, просто очень умного.

  - Ты, кажется, хотела своё жильё? Домик я не обещаю, но на хорошую квартиру денег дам. Снова выйдешь под фонари или освоишь какую-нибудь профессию - тебе решать. Можешь изменить внешность, но, я думаю, это лишнее, заговорщикам уже нет смысла тебя убивать.

  -Не хочу больше под фонари, - бывшая блудница провела пальцем по пухлой щёчке малыша. - А с ним что делать?

  - Как ты его назвала?

  - Никак. Пока никак.

  - Это хорошо, в новой семье ему дадут имя, единственное на всю жизнь. Какое-то время ты поживёшь здесь, отдохнёшь и окрепнешь, а я пока найду ему хороших, - так и тянуло сказать "нормальных", - родителей, которые будут его любить и заботиться о нём.

  - Ты его заберёшь? - женщина вскинула голову.

  - Скоро заберу, не волнуйся, - заверила Алесса.

  Губы Мелии задрожали. Затем она кивнула.

  Домовой умиротворённо мурлыкал, наминая лапками матрас, и от этого звука становилось тепло.

  Каким бы разгильдяем ни был Симка, он оставался домашним духом, хранителем семейного очага. Науми чувствовала себя гораздо уверенней, когда вышла на крыльцо, зная, что папа там курит. Он и раньше баловался, но теперь зачастил. Как давно?..

  - С тех пор, как ты пропала, - ответил Венимир на осуждающий взгляд приёмной дочери.

  - Я не могла поступить иначе. Какой-то зверь начал скотину из Ивлинки рвать, а люди в лесу пантеру видели. Если бы меня поймали или стали избы проверять, то никого не пощадили бы, даже Лешку. Я должна была уйти, пап.