...Красноволосая женщина сжала виски и тоненько заскулила, упав на колени: она чувствовала ужас целого города, слышала, как мёртвые скребутся в своих гробах, видела обращённые кверху морды вурдалаков. И её эмоции передались кровному побратиму...

  "Что происходит?!" - ворвалась в сознание взволнованная Алесса.

  "Это просто морок", - напомнил себе гвардеец и атаковал.

  Удар был хорош, но в последний момент Цирюльник откинул корпус назад, пропустив клинок над грудью. Второй высек искры из набалдашника трости, стальной львиной головы под позолотой. На мгновение потемнело в глазах, и лич ухмыльнулся уже с полукруглой крыши бельведера.

  Тучи вновь закрыли луну, погрузив город в обычную зимнюю дымку. Из-за крыш выглядывали высокие дворцовые башни, трепеща на ветру грифоньими стягами.

  - Что ж, давай поиграем, щенок, - и Цирюльник, расправив плащ, ухнул вниз. Вилль, не раздумывая, - за ним.

  Два пятна неслись над городом, то сплетаясь в чёрно-белый клубок, то разлетаясь далеко друг от друга. Аватар бил наверняка, Цирюльник даже не обнажил шпагу. Только забавлялся, нанося болезненные, но, в целом, безобидные удары по рёбрам. Все бока покрылись синяками, а Вилль и царапины на личе не оставил, и, похоже, тварь не догадывалась о губительной для неё гравировке, принимая "мёртвое" золото за обычное.

  Небо - аватарья стихия - сейчас играло в пользу более маневренного Цирюльника с его туманными крыльями. Заметив внизу пирамидальный купол, Вилль перехватил кинжалы одной рукой и, сцапав второй чёрный плащ, вошёл в штопор.

  Они вломились в храм, протаранив витраж барабана. Надежда, что божью обитель освящал глубоко верующий, разлетелись осколками битого стекла. Под сводом закружились вспугнутые голуби, заполняя пространство собой и отражающимся эхом гомона.

  - От чего я должен её уберечь?! - заложив крутую параболу, аватар на полной скорости ударил в колокол спиной лича, хотя Веррея вряд ли осталась бы довольна звонарями. Гул растёкся по храму, ещё пуще баламутя птиц.

  - От хозяина! - тычок набалдашником в лицо отбросил Вилля назад. Вот теперь монстр понял, что недооценил противника, в глазах непонятного цвета мелькнуло удивление.

  - Кто он?!

  Этого слуга не мог выдать и зашипел в бессильной ярости. Продолжать борьбу, в которой тебя хотят убить, а ты - нет, тоже было пустой тратой сил и времени.

  Воздух потемнел и сгустился вокруг аватара сотней оскаленных черепов, отсекая киворий с алтарём, голубей, образа и Цирюльника; запах елея и свечного чада перебила трупная вонь. Призрачные руки пронзали плоть, сжимая сердце когтистыми пальцами, по капле выдавливая из него уверенность в победе. Мышцы сковал страх, неуправляемый и абсолютный, как и в прошлый раз.

  "У тебя вкусная кровь, такая сытная и горячая. Не сопротивляйся, и будет почти не больно. Я не стану убивать тебя, эльфийский щенок, только немного полакомлюсь", - шептали отсутствующими губами безъязыкие головы тех, кого убил Цирюльник.

  Крылья едва держали. Руки ослабели настолько, что один клинок выскользнул, брякнув о ковровую дорожку, ведущую к изваянию Иллиатара за алтарём.

  Нет смысла бороться, упырь всё равно возьмёт, чего хочет. Лишь несколько минут потерпеть, и всё закончится, а там Леська согреет поцелуями задеревеневшую шею. Появится новая ранка - одной меньше, одной больше, какая разница? Вилль представил себя в постели под тёплым одеялом, и Тай-Линн суетится вокруг. И ещё топочет кто-то маленький и шустрый, мешает отдыхать...

  В своём видении гвардеец поднялся совершенно здоровым, чтобы подхватить на руки светловолосого мальчишку с синими глазами его матери.

  Эту картинку послала Веррея, но она сбудется. Обязательно!

  "Лесь?!"

  "Убей его, убей! Вилль, я люблю тебя!"

  Шеи коснулось влажное и острое. Но клинок, выполненный лучшим оружейником Империи, оказался острее. Надсадный вой заложил уши, не человеческий и не звериный. Задыхаясь от нехватки воздуха, аватар выпустил рукоять. Она торчала из груди монстра, жаль, справа. Проклятье, не в сердце!

  - О-о, у щенка прорезались зубки? - держа аватара за горло, Цирюльник с усилием вытащил нож из дымящейся раны и отшвырнул прочь. Резкое движение - и сочный хруст за спиной, в лопатку словно спицу вонзили. Вилль упал вниз, путаясь то ли в храмовой пелене, то ли в хоругви.

  Только лёжа на полу перед алтарём он понял, что "пелена", накрывшая его сверху - собственное сломанное крыло. Уй, бо-ольно!

  Цирюльник удрал, пробив второй витраж, и под куполом гулял сквозняк, тревожа колокол. Самое позднее, к завтрашнему вечеру крыло заживёт, но сейчас о погоне речи нет.

  - K"hatt"she! (1) - не выплеснутая ярость распирала изнутри. Аватар впился пальцами в пол и рванул растопыренной пятернёй ковёр вместе с медными плитами покрытия; зашипел, затряс кистью, разбрызгивая на алтарь алые капли. Только когти напрасно содрал, идиот.

  - Пресветлая, чтоб тебя! - богохульник треснул себя по губам и, старчески кряхтя, поднялся на ноги. - Ну что тебе стоило сделать крылья прочнее, Богиня?! Хмм...

  Внимание привлёк некий предмет, длинный и тонкий. Аватар взял его подмышку и пошёл подбирать кинжалы, стараясь не обращать внимания на ломоту в спине. Из-под лавки, поставленной у стены для удобства немощных, выполз жрец, лязгая зубами и безостановочно творя святые знамения.

  Сунув клинки в голенища, Вилль смущённо огляделся. Золочёный аналой сворочен набок, слетевший с него образ Елизара плещется в водосвятной купели; ковёр придётся зашивать, борозды в полу обличительно сверкают: алтарь выглядит так, будто на нём кого-то прирезали. Вверху бушуют десятки божьих птиц, усеивая храм не только благодатью да белыми перьями.

  Гвардеец выгреб из кармана всё, что было, и вежливо ссыпал в ящик с пожертвованиями.

  - С праздником вас, отче!

  Жрец обмахал треуглом и его.

  Аватар крался ко дворцу тёмными проулками, дабы не смущать помятым видом горожан, отходящих от пережитого ужаса. Верреи на месте уже не было, зато Алесса вышагивала перед задними воротами туда и обратно. Увидев Вилля, бросилась к нему и вкатила такой поцелуй, что у гвардейца снова закружилась голова и перехватило дыхание, а часовые засвистели.

  - Ты ранен?! - выпустив из объятий размякшего в кисель парня, девушка встревожено посмотрела на измазанную ладонь.

  - До свадьбы заживёт. Прости, дорогая, упыря в подарок я тебе опять не приволок, но трофей добыл! - аватар стукнул о мостовую отвоёванной тростью.

  ***

  Тьма пришла внезапно. Слизнула месяц, погасила фонари на улицах, задула свечи, прокравшись в дома, и завладела всем городом.

  Белокосая девушка не видела этого, но чувствовала так, как чувствуют только провидцы - за несколько ударов сердца до того, как всё случилось. Потом туманная комната с размытыми пятнами мебели, к которой привыкла слепнущая предсказательница, утонула во мраке. На первом этаже особняка завизжала молодая служанка, пожилая нянюшка громко охнула, что-то упало и разбилось, спровоцировав новый всплеск воплей. Грохнула дверь; вбежавший конюх заговорил с мажордомом, но подробностей Видана Хрусталь не слышала, уходя за грань реальности. Придерживаясь за стену, она легла на пол. Началось.

  ...Яркий свет слепит давно отвыкшие глаза. Исходит он от великолепного многоярусного паникадила. Повсюду золото, белые да красочные эмали. Видана уж и не помнила блистательную роскошь храмов, и теперь наслаждалась ею хотя бы понарошку. Идёт богослужение. Жрец в праздничном облачении читает нараспев, хор приготовился вступить...

  Иконостас вспыхивает до свода, точно облитый маслом, и из огня выходит чудовище. От кручёных рогов тянутся дымные струи, под раздвоенными копытами трещат и ломаются мраморные плиты пола, багровый хвост сметает храмовую утварь и рвёт хоругви. Демон огромен и ужасен. Крик, паника и хаос.