Всю ее исповедь слушал, боясь дышать. Возможно, и вправду была вина на ней — самая настоящая халатность и стечение обстоятельств. Но то, что для Сената было убийством, для меня было пустое. В моих глазах, Мелани давно окупила этот грех — достаточно того, что она прошла ад на стройке, где ее искромсало и поломало.
— Я не виню тебя. Думаю, ты давно расплатилась за это. Для меня то, что было в твоем прошлом до Саббата, не имеет значения. Ты теперь другая, ты — Мелани. Не Анна. То ужасное происшествие на стройке подарило мне тебя. А оно случилось из-за убийства Анжелины. Всё взаимосвязано, Мел. Не вини себя. Ты просто пришла в нужную точку через все эти испытания. Ты пришла ко мне. Понимаешь?
Она выдыхает «да» и садится, чтобы крепко обхватить меня за шею. Аромат тела любимой неожиданно окутывает меня вместе с ее объятием. Зарываюсь носом в ее плечо. Нежно. Сладко. Моя родная, любимая девочка…
— Я клянусь тебя защищать ценой своей жизни, любить тебя, только не бросай, Мелани, не уходи. Если покинешь меня, то я не знаю, что произойдет…
— Сильно обидишься и расплачешься?
Я невольно смеюсь над нашей старой шуткой.
— Да. Обижусь и расплачусь… — А сам прижимаю ее сильнее.
— Рэй…
— Что?
— Помоги мне избавиться от Савова.
— То есть? — Я ее не до конца понимаю. — Ты предлагаешь мне его убить?
Она отстраняется от меня и смотрит на меня. В ее глазах страх и решимость.
— Я не хочу его смерти. Просто не хочу замуж. Мне надо избавиться от клятвы.
— Хорошо. Как звучали слова?
— Я, Анна Шувалова, клянусь, что выйду замуж за Виктора Савова и перейду в его клан, как проявится Химерский Знак. Кровь — моя жизнь. Слово мое — камень. Сказанное не преступлю, не нарушу, не предам. Ибо тогда камень разрушится, кровь в землю уйдет. Да будет так. — Она произносит быстро, чуть вздрагивая на вдохе. Я слушаю внимательно. Стандартное заклинание. — Может, проклятие прекратит действовать после свадьбы? Развод решит проблему?
— Фраза "пока смерть не разлучит нас" не просто дана. Нож, какой был?
— Маленький.
Я невольно смеюсь. Ох, уж женщины!
— Я не про это. На нем были знаки? Символы?
Она кивает.
— Вроде дракон был…
— Точно?
— Кажется, да… там буква «А» была… и дракон.
Последнее она говорит очень решительно, я же теряю последнюю надежду и все равно спрашиваю, заранее зная ответ:
— Он по энергетике сильно заряжен был?
— Да. Очень. Явно не один обряд над ним проходил. А что?
— Чем ниже ранг демона или плохо подготовленный нож, то больше шансов найти способы увильнуть от клятвы. Тут, похоже, взят высший демон Атраксис и под него специально готовился нож.
— И как избавиться от клятвы?
— Виктор должен сам тебя освободить от нее с надлежащим обрядом, либо… смерть кого-то из вас.
Она безнадежно выдыхает. Мы оба понимаем, что Савов не заберет клятву. И я иду в ва-банк:
— Послушай, милая. Только послушай. Можно же найти его слабые точки, просто надавить на него, шантажом выманить обряд? — Она кивает. А я продолжаю: — Или же найти на него улики и сдать в руки Сената.
Мелани тут же хмурится. Я знаю, она не хочет смерти Виктора, но нельзя скидывать со счетов и этот вариант.
— Какие улики? У него, наверное, все под контролем.
Не хотел я этого говорить, потому что знаю, что разобью ей сердце. Но и молчать не в силах — она должна знать, кто такой Виктор Савов.
— Мел, ты знаешь, чем твой жених занимается на Начале?
***
Открыв шкаф, неожиданно вижу пустое место — сличителя нет. Твою мать! И как быть? Мне завтра на охоту, а я без сличителя. Неожиданно за спиной слышатся шаги, я оборачиваюсь и вижу входящего Курта, который в руках держит пустую канистру из-под бензина. Вчера он был на деле, может, у него аппарат.
— Ты сличитель не брал?
— Нет. Да он мне не нужен был.
— Черт! И где мне его искать?
— Спроси у Ноя! Я знаю, что Оденкирк со своей тренировался на нем. А дальше, куда делся, не знаю…
— Ладно. Спасибо!
Я раздраженно легонько ударяю кулаком о дверь шкафа. Вот ведь невезуха! Не школа, а бардак какой-то! Нельзя было аппарат сразу на место положить? Теперь ходи — ищи его! Я выхожу из оружейной и иду к Ною. Наверное, он сейчас с Чейз и Деннард занимается, пока наш Ромео находится у своей Джульетты.
М да… Не ожидал такого от Лауры. Может, Ева права, что сестра старается снова вернуть меня? Вот только зачем? Неужели Лаура думает, что я с легкостью вычеркну все слова, все ее действия в прошлом по отношению к Еве? Непринятие моего выбора — непринятие меня. Здорово, конечно, что она посодействовала моему чокнутому лучшему другу, но это ничего не изменит. Не должно ничего изменить… Мы все там же: Лаура — Химера, я — Инквизитор. И вряд ли мы будем праздновать день Благодарения за общим столом.
— О! Ной!
Я наталкиваюсь на Валльде, спускающимся со своей ученицей по лестнице. Оба в костюмах, явно спешат в Сенат. Услышав мой окрик, они оба притормаживают. В последнее время, Валльде постоянно торчит в Сенате, он и раньше там много времени убивал, а сейчас, можно сказать, там поселился, но в отличие от Чейз с ним творится что-то неладное: Ной постоянно ходит с недовольной рожей. Я бы сказал, что у моего будущего родственника явная депрессия. Даже Реджина с ним о чем-то беседовала. Неужели у нашего отмороженного Кая наступила оттепель?
— Ты сличитель не брал?
— Нет.
— Твою мать! А не знаешь, где мне искать?
— Не знаю. Попробуй магию, колдун. — Вот она — несвойственная Ною колкость в разговоре с ним. Стою и думаю, ответить ему грубо, не очень или просто промолчать. Пока я размышляю над ответом, в разговор вступает Чейз:
— Поищи у Деннард в комнате. Я ее вчера с ним видела.
— Вот ведь! А где она сама?
Чейз жмет плечами.
— Она часто пропадает где-то…
— Ясно.
— Оденкирк скоро вернется с дела? А то Кристен вчера дергалась.
— А я откуда знаю? — Я ему что, личный страж? Для всех — он на деле разводит костры Святой Инквизиции, когда в реальности зажигает где-то в Италии с Мел.
Я бегу в комнату к Деннард. Знаю — некультурно, неправильно, неэтично соваться в комнату к девушке. Но ныкать у себя общественный сличитель тоже не дело!
Я подхожу к ее двери и сначала стучусь ради приличия, а потом тихонько проскальзываю вовнутрь. В комнате витает аромат духов Деннард, в самой спальне бардак: майки, джинсы, куртки валяются в одной большой куче на стуле и под ним, обувь ссыпана в угол, на прикроватных тумбочках куча сиди-дисков, ноутбук, пара книг. Всю эту красоту завершают чипсы — много упаковок валяется в кресле у окна: видно это ее страсть. У всех есть пагубные привычки! Кто-то курит, кто-то пьет, кто-то с ума сходит по Химере, а кто-то заедает одиночество чипсами. Боюсь, такими темпами Деннард грозит либо язва желудка, либо ожирение. Над ее кроватью кнопками приколоты пару фотографий: Кристен на рок-концерте с каким-то чуваком с длиннющей челкой, а все остальное Оденкирк, что я даже присвистываю. Девчонка не на шутку втрескалась в Рэя. Такой фанатский уголок создала! Но самое странное, что фотографии сделаны на слежке. Например, вот эта — с моей прогулки с ним, когда пытался растормошить Оденкирка и отвлечь от мыслей о Мел… Зачем Кристен следила за нами? И кстати, тогда мы еще не были знакомы с ней. Надо будет рассказать Рэю, что в Саббате притаилась чокнутая маньячка. Вот обрадуется!
Так. Мне нужен сличитель. Я концентрируюсь на предмете, закрыв глаза и мысленно представляя его, как тут же идет всполох со стороны кровати. Ага! Вот он родимый. За стопкой книг и не увидел сразу.
— Ну-ка иди к папочке! — Я беру аккуратно аппарат с ее тумбочки, чтобы ничего не задеть, как тут же слышу звяканье. Вот так всегда! Что-то уронил. Я начинаю шарить глазами по полу и тут же нахожу, что упало.
— Так-так-так… А это как тут оказалось? Кажется, тебя Оденкирк Шуваловой отдал.
Я поднимаю знакомое кольцо, которое тысячу раз видел в руках друга, когда тот в задумчивости вертел его. Странно… Я точно помню, как по прибытию с Америки, когда Рэй очнулся, он рассказал, что засунул его в карман к Мелани. Не к добру. Кристен умыкнула? Но зачем?
Я тут же обращаю внимание на сличитель и открываю его. Не знаю, сколько прошло времени, но сличитель все еще работал, еле подавая слабые сигналы энергии. И очень знакомой энергии. Оденкирк. Внутри лежал его заряд. Наверняка, побывала в его комнате и сделала отпечаток.