Достаю из сумки телефон, отмечая, что пропущенных звонков нет. Игнорирую укол разочарования и начинаю делать несколько заметок о скандинавском дизайне. Знаю, что буду основывать свой дизайн на чистой, белой, легкой жизни, но меня утешает тот факт, что он будет спокойным и теплым, а не разреженным и холодным.

Телефон звонит, и я слишком поспешно хватаю его. Это Кейт.

— Привет, — здороваюсь я слишком бодро. Не знаю, зачем. Она видит меня насквозь.

— Мы что, притворяемся безразличными? — спрашивает она.

— Да.

— Так я и думала. От него ничего не слышно?

— Нет.

— Сегодня нравится отвечать односложно?

— Да.

Она тяжело вздыхает в трубку.

— Проехали. Не спрашивала Викторию и гейчика про вечер субботы?

— Нет. Но спрошу. Я только что вернулась с очень странной встречи.

Открываю верхний ящик стола, чтобы взять скрепку, и замечаю под степлером каллу.

— В каком смысле странной?

Она заинтригована.

— Я ходила на встречу с застройщиком «Луссо». Ну, с одним из них. Он пригласил меня на обед. Было очень неловко.

Я беру каллу и быстро выбрасываю ее в мусорное ведро.

Из трубки доносится смех.

— А этому мужчине сколько лет?

Ощетиниваюсь от ее намека. Он намного старше Джесси. Насколько — неизвестно, но определенно старше. Впрочем, теперь я, наверное, никогда этого не узнаю.

— Лет сорок пять, наверное, но он очень красивый в некоем скандинавском смысле. — Пожимаю плечами, бесцельно водя мышкой по экрану. Он не в лиге Джесси, но тем не менее симпатичный.

— Ты сейчас как магнит для зрелых мужчин. Ты согласилась?

— Нет! — восклицаю. — С чего бы?

— А почему бы и нет? — Я не вижу ее, но знаю, что она вопросительно изогнула бровь.

— Я не могу, потому что у меня новое правило... не смешивать бизнес с удовольствием.

— Двигай! — орет она так, что я подпрыгиваю за столом. — Извини, меня подрезал какой-то придурок. Не смешивать бизнес с удовольствием?

— Да. Вы ведете машину и разговариваете по мобильному, мисс Мэтьюз? — вызывающе интересуюсь я. Знаю, в Марго нет устройства громкой связи.

— Да, пожалуй, мне лучше сворачиваться. Увидимся дома. И не забудь рассказать гейчику и Виктории про планы на вечер субботу.

— А какие у нас планы? — выпаливаю я, прежде чем она отключается.

— Напиться в «Барокко». В восемь.

Напиться. Да, это очень хороший план.

***

Ухожу из офиса в шесть часов вместе с Томом и Викторией.

— Вечером в субботу гуляем, ребят?

Том резко останавливается с потрясенным выражением на гладко выбритом детском личике.

— Боже, да! В обед я купил потрясающую рубашку кораллового цвета. Она просто божественна!

Виктория хихикает и, хлопнув его по заднице, подталкивает вперед.

— А куда мы идем? — спрашивает она.

— Встречаемся в «Барокко» в восемь, — отвечаю я. — Посмотрим, куда приведет нас эта ночь.

— Я в деле! — напевает Виктория. — Но никаких гей-клубов, Том. Теперь моя очередь, — ворчит она.

Том хмурится.

— А как же я?

— Ты уже получил свою порцию. Теперь моя очередь, — цедит она. — Как там твой ученый?

— Знаешь, наука на самом деле очень скучная штука, — бурчит он.

На станции Грин-Парк мы прощаемся. Я пересаживаюсь на Юбилейную линию до Центра, а Виктория и Том на — Пикадилли.