Удивительно, но люди вели себя так, будто не просто игнорировали их пару – будто не видели их вообще! Как если бы София и её невесть откуда взявшийся кавалер вдруг стали невидимками.

«Выпутаюсь целой и невредимой, буду ходить только в библиотеки и на парад Победы», – пообещала себе София.

Однако, судя по тому, как стремительно мужчина двигался вперед, со звериным напором и грацией, надежды выбраться без приключений было мало.

– Пустите меня! – возмутилась София.

Как только первый шок прошел, она предприняла, наконец, попытку вырваться.

Оказавшись у стены, незнакомец осторожно поставил свою жертву на пол:

– Как скажешь, красавица, – усмехнулся он ей в лицо.

В его голосе София уловила явственный акцент.

– Вы иностранец? – догадалась она.

Возможно, это всё объясняет? Возможно, поэтому он так странно себя ведёт?

– Я уже говорил – не нужно вопросов. Мало времени.

– Мало – для чего?

Мужчина, сжав пальцы на её подбородке, заставил Софию запрокинуть голову. Его словно опаленные глаза, подведенные густыми тенями, заглянули прямо в душу.

– Вот для этого.

Он поцеловал её.

Яростно, больно, жёстко впиваясь требовательным ртом в её губы.

Его запах, смесь чего–то горького и холодного, запах полыни и хвои, ударил в лицо, дурманя и парализуя, словно яд.

Потом незнакомец отстранился. Ровно настолько, чтобы скользнуть по Софии пристальным взглядом.

– Не нравится, куколка? В чём дело? Неужели ты никогда ещё ни с кем не целовалась?

Было в его взгляде нечто такое, от чего непроизвольно хотелось сжаться в маленький комочек и отползти куда–нибудь подальше.

– Может быть, ты ещё и девственница? – продолжал издеваться он. – Невинная и сладкая маленькая девственница, такой лакомой кусочек.

Казалось, сам воздух сгустился вокруг.

София чувствовала возбужденное, прерывистое дыхание незнакомца у своего уха, от него по спине бежали мурашки, а тело будто плавилось от ужаса и чего–то ещё, непонятного, странного, томящего.

Незнакомец подался ближе, сокращая и без того минимальное расстояние, разделявшее их.

– Боишься меня, маггла? – насмешливо прохрипел он.

Его поведение пугало, было отвратительным. Но в тоже время странно волновало. Ничего подобного в жизни София никогда не испытывала.

– Не волнуйся, детка, – голос его упал почти до шепота. – Для тебя всё очень скоро кончится.

Вращательное движение, словно па в танце, и за спиной Софии уже не стена, а мужское тело. Она остро чувствовала его тепло и его твердость – незнакомец крепко прижимал её к себе. В правой руке его София увидела нечто весьма странное, похожее на отполированную палочку, по которой шла вязь символов.

Мужчина что–то произнёс на незнакомом, судя по интонации, кажется, французском, языке. Из палочки вырвались серебристые брызги, сверкающие, точно дождь в лунном свете.

София заворожено наблюдала, как блёстки таят в темноте.

– Красиво, правда? Считай, это мой тебе подарок перед смертью.

Он так же резко и неожиданно отшвырнул Софию от себя, как до этого обнимал.

Она попятилась, стараясь удержать равновесие.

Незнакомец продолжал стоять, чуть покачиваясь с пятки на носок. По его лицу блуждала кривая, чуть болезненная улыбка, а в глазах сверкало завораживающее безумие.

Взгляд Софии невольно отмечал второстепенные детали его облика: слишком тесные брюки, заправленные в тяжёлые армированные ботинки, женственный шейный платок, пиджак с широкими лацканами.

Что за странный клоун?!

Губы незнакомца растянулись в очередной жуткой ухмылке перед тем, как он, вскинув руку с зажатой в ней палочкой и то ли пропел, то ли прокричал:

– Адеско Файр!

Узкая струя пламени ударила в потолок, распускаясь над комнатой жутким цветком.

Задымился пластик, распространяя ядовитый запах. Запершило в горле.

А вокруг люди по–прежнему беззаботно смеялись, веселились и танцевали.

– Беги, маленькая маггла, – насмешливо прошептал незнакомец и (София не поверила своим глазам!) исчез.

Вот только что был, стоял, говорил и – словно бы испарился!

– Дамы и господа, – раздался веселый голос ди–джея. – Мы горим. Просьба покинуть зал.

В ответ раздался нестройный пьяный хохот.

София заметалась между людьми, столиками, колоннами, в попытках отыскать Лену и Влада.

Вращающиеся пучки света делали пламя незаметным, но запах гари усиливался с каждой секундой.

В какой–то момент музыка резко оборвалась и по ушам ударил истошный крик – сверху пролился раскаленный пластик, налипая на человеческие тела.

Люди падали, спотыкались, давили друг друга в попытках добраться до выхода.

Вокруг всё выше, все неистовее танцевало пламя.

Горло разрывалось от боли, черный смог становился всё гуще, уже и не продохнуть.

Жар распространялся, причиняя боль.

София с ужасом осознала, что до выхода ей не добраться. Ни ей, ни многим другим.

Кто–то кричал, звал на помощь. Отчаянно и безнадёжно. Возможно, даже, что это была она сама.

Потом прямо в пламени возникла Чёрная Женщина.

Змея, огненная саламандра, она склонилась к Софии. Глаза на белом лице казались бездонными провалами.

«Так это и есть Смерть? – пронеслось в голове, перед тем, как сознание стало испаряться от слишком сильного жара. – Умирать, оказывается, не страшно».

Глава 2

Василиса Мракс

Сознание рыбкой метнулось вверх, через густое клубящееся небытиё, не желающее отпускать. Но, зацепившись за память о пламени, беснующемся в трёх шагах, удалось вынырнуть из мрака.

Взгляд уперся в балочный потолок.

Огня не было. Было тихо и прохладно.

София порывисто села. Мир завертелся, закачался, заходил ходуном – организм, как мог, бунтовал, не желая двигаться. Но спустя несколько секунд стало легче.

Она обнаружила, что находится в комнате мансардного типа, с узким, зарешеченным, окошком (в него протиснулась бы, разве что, тощая кошка). Споткнувшись о прикроватный столик, на котором стояли графин с водой и миска с фруктами, девушка жадно осушила почти половину бутыли. С меньшей охотой заставила проглотить себя пару ломтиков горького грейпфрута. Наконец отважилась подойти к двери и потянуть за ручку.

К удивлению, дверь легко поддалась, даже не скрипнув. За ней открылся выход на узкую, винтовую лестницу.

– Эй! – крикнула она, перегнувшись через перила.

Ответом послужило гулкое эхо.

– Есть кто–нибудь?

Снова эхо…

Шаг за шагом, пришлось, преодолевая страх, спуститься вниз. За последней ступенькой обнаружилась новая дверь, ведущая в просторный, темный зал с зачехленной мебелью. На длинном узком столе тлели свечи в заплывших парафином, потемневших от времени, жирандолях. Танцующие на фитилях узкие огненные языки вычерчивали дрожащие дорожки света.

Дуновение, пройдясь по комнате, заставило занавеси, чехлы и пламя зашевелиться.

– Не бойся, – прозвучал в темноте низкий, с мягкой хрипотцой, голос.

Женский голос.

– Кто здесь? – испуганно пискнула София.

В ответ донеслось насмешливое фырканье.

– Кто вы? – чтобы хоть как–то унять нервную дрожь, девушке пришлось обхватить себя руками. – Что вам от меня нужно?

– Я уже сказала, не нужно бояться. Вряд ли тот, кто хочет дурного, станет спасать тебе жизнь?

Волшебный, бархатистый густой альт наверняка свёл с ума не одного мужчину?

– Кто вы?

София почти механически, словно кукушка в часах, всё повторяла и повторяла одну и ту же фразу.

– Меня зовут Василиса. Само по себе имя ни о чем неспособно сказать.

– Я…

– Давай присядем, – предложила радушная хозяйка. – Предстоит длинный, нелёгкий, но, смею предположить, интересный разговор. Прежде, чем начнем, пожалуй, уладим ещё одну маленькую деталь, – женщина взмахнула рукой и София, не удержавшись, отпрянула.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: