Человеческий надразум напрягался в попытках понять. Ощущение было ему настолько же чуждо, как для Хизер — начать видеть новый цвет, воспринимать напрямую магнитное поле или слышать музыку сфер.

Другой надразум.

Что это может быть?

Хизер подумала о человекообразных обезьянах — гориллах, шимпанзе, горстке оставшихся орангутанов. Возможно, один из этих совершил, наконец, прорыв, шагнул за пределы животных ограничений и обрёл сознание, мыслительные способности пусть и несравнимые с человеческими, но находящиеся на уровне наших предков Homo habilis.

Но тут было другое. Хизер чувствовала нутром своей человеческой сущности, что это не ответ.

Потом Хизер подумала об ПРИМАТах — аппроксимациях психологического опыта, на создание которых её муж и другие учёные потратили годы. Они никогда толком не работали, им так и не удалось стать людьми. Но, возможно, это изменилось: их постоянно совершенствуют, бесконечно обновляют на пути к истинному сознанию. Возможно, Саперштейн или кто-то ещё решил проблему квантовых вычислений; ведь они с Кайлом ещё не обнародовали сообщение Ханекера, так что Саперштейн не знал, что этого надо опасаться.

Но нет, и это тут не подходит.

Тот, Другой не был здесь — как бы широко ни трактовалось это «здесь» в четырёхмерном мире надразума.

Нет — Другой был там. Где-то в другом месте. И тянулся, стремился к контакту, касался человечекого коллективного бессознательного в самый первый раз.

И тогда Хизер поняла.

Это и правда был другой надразум — но надразум не с Земли.

Это были центавряне. Их мысли, их архетипы, их символы.

Они послали сообщение по радио в качестве вестника, провозглашающего их приход. Но человеческий надразум, замкнутый в тисках собственных представлений, неспособный понять, упустил этот момент. Отдельные люди давно заявляли, что мы, должно быть, не одиноки во вселенной, но человеческий надразум знал — знал в самой глубине своего естества — что возможна лишь изоляция.

Но он ошибался.

Центавряне прорвались к нему.

Контакт был установлен.

Были ли то отдельные, трёхмерные центавряне, летящие к Земле? Расширяющие пределы своего надразума, протягивающие его отросток от Альфы Центавра к жёлтой звезде в созвездии, которое люди зовут Кассиопеей, и в ходе этого растяжения успешно сократившие промежуток до такой степени, что надразум Земли и надразум Центавра соприкоснулись, начали взаимодействовать, и — пока что очень слабо и неуверенно — общаться?

Если центавряне приближаются, то кто знает, через какое время они появятся здесь во плоти? Радиосообщения начли приходить десять лет назад; даже надразум наверняка связан релятивистскими ограничениями. Центаврянам нужно лететь с половиной скорости света, чтобы прибыть сюда сейчас, исходя из предположения, что они отправились в путь вместе с первым их сообщением; летя же с четвертью скорости света, они должны быть сейчас в двух световых годах от Земли.

Хизер почувствовала, как мысли зароились у неё в мозгу, несмотря на усилия держать её ясной, и…

Нет. Нет, то был не её мозг. То был мозг всех. Человеческий надразум пытался разобраться, ломал голову, искал ответ.

Хизер решила не сопротивляться. Она расслабилась, отдавшись волнам изумления, любопытства и ожидания чуда, прокатывавшимся сквозь неё…