Глава 26

Молния ударила меня прямо в грудь, отбросив почти на два метра назад. Меч выскользнул из моих пальцев и со стуком упал на мостовую. Я приземлилась на спину посредине моста. Одно мгновение я ничего не чувствовала. Ни жара, ни электричества, ни боли, ничего.

Затем, потрескивая, молнии заструились по моему телу, впиваясь в мышцы, и я закричала.

И больше… не могла… остановиться.

Всё моет тело жгло жуткой, нескончаемой трясущей болью. Мои ноги дрожали, пальцы дёргались, а зубы стучали под воздействием силы. Я нечаянно прикусила себе язык, и мой рот наполнился кровью. По моему лицу струился пот, и было такое ощущение, будто каждый нерв в моём теле пылает. Перед глазами вспыхивали белые звёзды, быстрее и ярче, чем когда-либо прежде. Или, может быть, это была просто молния, которая снова и снова пробегала по телу. Я не могла сказать точно.

И молния не просто ударила меня и на этом всё закончилось. О нет. Это было бы слишком просто. Молния снова и снова пробегала по моему телу, не потухая и не на мгновение не ослабевая. Она обвилась вокруг меня, словно медная плющилка, как будто была монстром с собственной волей, который не успокоится, пока я не сгорю дотла.

Благодаря ослепительно-белым вспышкам я поняла, что Виктор приближается ко мне. Молния продолжала вылетать из его пальцев, направляемая по воздуху прямо в моё тело. И всё, что я могла, это корчиться на земле и кричать, кричать и кричать.

Я смутно осознавала, что активировалась моя впитывающая магия, и знакомый холод распространился по телу, как это было много раз раньше. Но ещё никогда ощущение не было таким интенсивным, таким болезненным. И в этот момент я осознала, что магия Виктора сильнее моей. Он убьёт меня, и не было ничего, что я могла бы сделать, чтобы остановить его. Сейчас я между криками едва могла втянуть в лёгкие достаточно воздуха, не говоря уже о том, чтобы встать и сопротивляться.

Виктор подходил всё ближе и ближе. Даже сквозь молнию я могла видеть его золотистые глаза, светящиеся ярче, чем у любого монстра. Он сам был монстром во всех отношениях. Может его сила и была чистой белой энергией, но сердце таким чёрным, как самая тёмная ночь.

Я продолжала вопить, когда молнии снова и снова пробегали по телу. Краем сознания я слышала, как кто-то ужасно кричит. Наверное, Девон и остальные мои друзья. Но они ничем не могли мне помочь. Прямо сейчас они не могли даже ступить на мост, не получив удара током.

Виктор подошёл и навис надо мной, торжествующе усмехаясь. При этом молнии продолжали литься из его рук ровными, потрескивающими волнами. Его лицо расплылось в лукавом удовлетворении, и он сделал глубокий вдох, словно готовясь к последней магической атаке, которая покончит со мной раз и навсегда.

И именно этот момент Лохнесс выбрал для того, чтобы нанести удар.

В тот миг, когда Виктор поднял руку, чтобы прикончить меняя, по воздуху пронеслось длинное чёрное щупальце и врезалось ему прямо в грудь. Удар отбросил Виктора назад и заставил потерять контроль над своей магией. Молния потускнела, превратившись в белые искры, мерцающие вкруг его рук.

Но это не задержало его на долго.

Пока Лохнесс отводил своё щупальце для нового удара, Виктор вскочил на ноги и посмотрел на него холодным, равнодушным взглядом.

А затем обрушил на монстра свою магию.

Снова из кончиков пальцев Виктора вылетела молния, но на этот раз магия хлынула не в моё тело, она через перила понеслась прямо к Лохнессу. И не только — яркая, потрескивающая магия промчалась по длинному чёрному щупальцу и исчезнув за краем моста, метнулась прямо в воду.

Мысль, что Виктор причиняет боль Лохнессу, придала мен сил перекатиться на бок, встать на четвереньки и подняться на ноги. Каждый мускул в моём теле болел и вздрагивал после электрического разряда, но мне удалось доковылять до перил.

К этому времени молния Виктора осветила всю поверхность реки, сделав видимым огромное, похожее на осьминога, тело Лохнесса. Может это было всего лишь моё воображение, но мне показалось, что сапфировые глаза существа смотрят на меня, молча умоляя о помощи.

— Прекрати! — закричала я. — Ты его убьёшь! Ты убьёшь Лохнесса!

Но даже если Виктор и слышал меня, ему было всё равно. Его лицо скривилось в злобную гримасу, а в глазах пылала глубокая, горькая ненависть. В этот момент я поняла, что он презирал монстров так же сильно, как и мою маму. Он собирался убить Лохнесса просто потому, что мог. Если только я не сделаю что-нибудь, чтобы остановить его.

Я без раздумий начала действовать.

Схватив меч мамы с земли, я снова ринулась вперёд. Я попыталась поднять оружие, чтобы атаковать Виктора, но я едва могла держать клинок в руках. В конечном итоге, всё закончилось тем, что я врезалось в него своим телом, сбив нас обоих с ног.

Он ударился головой о булыжник, и этот удар оглушил его настолько, что он снова потерял контроль над своей магией. Однако молния всё ещё сверкала вокруг его тела и моего, окутывая нас одной раскалённой до бела волной за другой.

Только на этот раз было далеко не так больно, как раньше.

Мне было интересно, в чём же дело, поскольку молния продолжала трещать вокруг меня. Но казалось, она больше не проникает в моё тело и не сжигает заживо. Я посмотрела вниз и тогда поняла, что изменилось.

Я держала в руке мамин меч.

И он светился самым глубоким полуночным светом, какой только можно представить.

Лезвие пульсировало тьмой, которая была такой же интенсивной, как белая молния Виктора. Я всегда думала, что для того, чтобы чёрный клинок светился, его нужно окропить кровью, но, похоже, это не так. По крайней мере, не в случае с Виктором и его молний. Может дело в том, что в некотором роде, это была кровавая магия — сила, рождённая кровью, которую пролил Виктор, чтобы украсть и присвоить себе таланты других людей.

И в этот миг я поняла кое-что важное. Даже с моей впитывающей магией я была недостаточно сильна, чтобы поглотить его магию, но мой чёрный клинок — да.

И до меня наконец дошло, как могу украсть магию Виктора. Таким же способом, как он украл её у других, как и сказала моя мама.

Виктор очухался от сильного удара, оттолкнул меня и встал. Когда я тоже поднялась, на его лице промелькнуло удивление, как будто он не ожидал, что я продержусь так долго. Впервые с тех пор, как я его знала, он выглядел не идеально. Его красная рубашка вылезла из-за пояса брюк, золотистые волосы были растрёпаны, а красивое лицо замазано грязью.

Позади него, на другом конце моста, Блейк и стражники Драконисов переминались с ноги на ногу и обменивались взглядами, в которых я заметила беспокойство и неуверенность. Я сомневалась, что на протяжении многих лет кто-то сбивал Виктора с ног, а тем более человек из другой семьи, такой как я.

Я рискнула быстро оглянуться через плечо и обнаружила, что все Синклеры пристально смотрят на меня, подняв высоко над головой мечи в безмолвной демонстрации поддержки, прямо как на семейном гербе. Девон, Феликс, Мо, Дея, даже Оскар со своим пикси-мечом. Они все отдавали мне честь, поддерживали и побуждали действовать.

Клаудия сделал шаг вперёд, подняла свой меч ещё выше и кивнула. Я кивнула в ответ, крепче сжала свой клинок и снова повернулась к Виктору.

— Я устал от вас, Стерлингов! — прошипел он. — С тобой покончено!

Он снова призвал свою силу, собирая вокруг себя всё больше и больше магии, пока весь мост не стал выглядеть так, будто находился в центре грозы. Но на этот раз вместо того, чтобы вздрогнуть и отступить я приняла вызов.

«Не бойся молнии», — прошептал в моей голове голос Селесты.

И я наконец поняла, что она имела в виду. Что магия была просто магией, независимо от того, какую принимала форму, и кто ею владел. Чёрным кликам — кровавому железу — было всё равно, какая магия и какому человеку принадлежит. Металл просто мог поглощать энергию. Именно человек, владеющий оружием, решал, что делать с этой силой. Пока у меня в руке был мамин меч, я могла противостоять магии Виктора.

Что я и сделала.

Я держала позицию, вытянув меч перед собой, когда молния Виктора снова ударила в меня. Но на этот раз вместо того, чтобы попасть в грудь и отбросить назад, она попала прямо в мой чёрный клинок.

Меч поглотил этот первый магический заряд, а затем и все остальные. Он сохранял магию так же быстро, как вызывал её Виктор, как будто у меня в руке был настоящий громоотвод. Но не только меч мамы поглощал силу. То же относилось и к трём сюрикенам из кровавого железа на моём поясе.

И ко мне.

Ледяной огонь магии заполнил мои вены интенсивнее, чем когда-либо прежде. Моё дыхание испускало пар, а всё тело стало ледяным, как во время вьюги. С каждым вдохом я ощущала, что становлюсь всё сильнее и сильнее, такой сильной, как никогда прежде. В этот момент мне казалось, что я смогу сделать всё что угодно — сразиться со всеми Драконисами, поразить своим мечом сотню врагов и даже голыми руками разрушить мост Лохенесса.

Я направила эту магию, всю эту силу в порезы, синяки и ожоги на моём теле, используя его же силу, чтобы восстановить весь ущерб, который он нанёс мне своими ударами молнии.

И уже мгновение спустя моя кожа разгладилась, мышцы перестали подёргиваться и мне стало легче дышать. Поэтому я продолжила начатое, направляя магию через всё моё тело, пока не исцелилась полностью… как будто никогда не была ранена.

Но на этом ещё не закончилось. Я становилась всё сильнее.

Я не уклонялась и не убегала от молнии. Больше нет. Но приняла свою впитывающую магию так, как ещё никогда не принимала раньше. Я всегда скрывала свой талант из-за страха, что кто-то попытается его у меня отнять, вырезать из моего тела. Но теперь нет, с этим было покончено, и я стала подобна чёрному клинку в моей руке — жаждущая магии, ревностно стремящаяся впитать в себя любую крупицу силы.