И народ завертелся. А наверху тем временем комфлота, под чьим флагом плыл вдаль Наш Плавучий Страх и Ужас, уже начал недоумевать. Было непонятно, почему многократно потопленный Батя, вместо того, чтобы как это и предполагалось уговором всплыть, продолжает хитрожопыми зигзагами уходить от погони. Зато Гарант чувствовал себя великолепно. Волны, чайки, впечатляющие провороты разных корабельных механизмов и холуйское лицо Главкома бодрили Вэ – Вэ необычайно. Президента Беларуси рядом с Гарантом не было – батьку в усмерть укачало и теперь позеленевший он отлёживался где-то в низах……Когда ПУГ выгнал – таки свою цель за границы полигона,

Батя пробкой выскочил на поверхность за кормой наших кораблей.

Пока комфлота медленно приходил в себя и пытался понять, кого же они два часа на глазах Гаранта забрасывали «лимонками», с дизелюхи по УКВ уже передали, что имеют на руках полный акустический профиль «иностранки» и схемы двух успешных учебных торпедных атак подводной лодки условного противника. Гаранту было доложено – мол, ПУГ с самого начала разобрался, что имеет дело с иностранной подлодкой. И что Батя именно по личному распоряжению комфлота целые 26 минут висел на хвосте «иностранки». Чтобы героически фиксировать на плёнку все её попёрдывания. Эта озвученная Главкомом эпическая картина отменно организованной и слаженной военно-морской травли настолько восхитила ВВ, что он немедленно распорядился поощрить весь комсостав.

Бате награда не досталась. «Хватит с тебя и того, что не раскатали за опоздание в полигон» – умудрено сказал Бате комдив и каптри немедленно согласился. С него хватит…

P.S. Добытые лодкой Бати данные позволили чётко опознать лодку – нарушительницу, после чего долго третировать по дипканалам одну сопредельную иностранную державу угрозой обнародования факта «.вторжения её вооружённых сил с неизвестными намерениями в российские территориальные воды». Да ещё и в непосредственной близости от корабля, на котором находилось Первое Лицо Российской Федерации.

Лошадиная фамилия

Был у нас кандидат в депутаты по фамилии Глухих. Представьте, какая замечательная была агитация: «Голосуйте за Глухих! Выберем в Думу Глухих!». А еще была дама начальница крупного предприятия. По фамилии Каменщик. Когда ей звонили, она отвечала: «Каменщик слушает». Ей говорили: «У вас там что – ремонт идет? Начальника позовите!». У товарища на работе (в банке) на охране сидит человек с Фамилией Хомячков и когда поднимает трубку, говорит: «Охрана Хомячков слушает».

Иркутск выбирал губернатора. Городской штаб. Очень старательный бывший военный Козлов. Телефон: «Городской штаб Козлов слушает». После замечания стало звучать так «Городской штаб по выборам Козлов». В локальном офисе турфирмы, находящемся в гостинице «Космос», работала менеджер по фамилии Лось. Когда она звонила в главный офис турфирмы, то сообщала секретарю приятным женским голосом – «…говорит Лось из Космоса…». Реальная выдержка из распоряжения по банку «Возрождение»: «…п.6. Запретить юрисконсульту Ежикову В.А. отвечать по телефону: «Банк Возрождение Ежиков слушаю…», в связи с некорректными последующими вопросами контрагентов…

Водитель

Сто тысяч километров без капремонта проехал на своем ЗИЛе водитель Сидоров и продолжал ездить дальше. Поскольку дело происходило в 1980 году и вся страна стояла на трудовой вахте, готовясь к XXV съезду КПСС, в мехколонну, где работал Сидоров, был направлен корреспондент районной газеты «Знамя», который осмотрел место происшествия и сделал несколько фотографий рекордсмена и его верного автомобиля, а также перенес в свой блокнот подробную исповедь самого героя и его сослуживцев. После чего вернулся в родную редакцию и еще до сдачи номера успел накатать целый подвал про передовика, коммуниста и орденоносца. Заголовок придумался легко: «Сто тысяч километров не предел». Материалы ушли в типографию, наборщики взялись за работу. Полоса была набрана, напечатаны и вычитаны гранки. В набор внесены необходимые правки. Но как выяснилось, не все…

К десяти часам вечера тираж был напечатан и отправлен на почту. А наутро весь район хохотал. На первой полосе, под рубрикой «Навстречу съезду» красовалась фотография героя очерка – руки на баранке, напряженное выражение лица (не каждый день приходится фотографироваться для газеты). И очень к этому лицу подходил заголовок, набранный крупным шрифтом: «СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ НЕ ПЕРДЕЛ».

Корректора уволили, редактору и ответственному секретарю влепили строгача. Всем причастным тоже досталось по делам их. А Сидоров переехал в другой район…

Вышел в море – вижу буй…

Немного информации для, тех, кто не знает, что такое аварийный радио – буй на корабле. Это такая штуковина размером с два футбольных мяча поставленных друг на друга, висящая на переборке на крыле мостика и предназначена для того, чтобы во время кораблекрушения, попав в воду и перевернувшись антенной вверх, начать пускать в эфир крики «SOS» и координаты крушения.

Пропал в Черном море грузинский сухогруз, тихо пропал. На связь не вышел и девять человек экипажа пропали вместе с ним. Удивляло, что никаких криков о помощи не поступало. Поиски продолжались неделю, причем за неделю нашли пару пустых спасательных плотов. Прошла команда о прекращение поисков, поскольку всем стало ясно, что экипаж ушел кормить рыб вместе с судном.

Как вдруг… Как вдруг заработал аварийный радио – буй. Высланный вертолет по пеленгу сразу нашел спас – шлюпку и всех девятерых членов экипажа во главе с капитаном. Слава богу, живых.

Так вот, этот капитан НЕДЕЛЮ сидел с буем в руках, ожидая помощи и не давая его никому трогать, а через неделю с криком, что им подсунули сломанный буй, выбросил его за борт. Где тот перевернулся в рабочее положение и подал сигнал «SOS». Дали ли звездюлей капитану – об этом история умалчивает…

Хобби

Миша ушёл на пенсию с должности командира БЧ-5 дизельной подводной лодки. Сбылась мечта. То, к чему долго шёл, стало явью. Кошмарной. Ибо долгожданной пенсии хватало только на пиво по выходным. Содержать жену и дочь (женильного возраста) в Санкт-Петербурге на эту пенсию просто невозможно.

Такова, увы, цена…надцати лет на Севере. После долгих и упорных поисков работы (туда, куда хотел, не брали, куда звали – сам не хотел идти) Миша нашёл то, что его устраивало. Окончив курсы водителей по категории Д, устроился работать в автобусный парк. И не простой, а обслуживающий туристов. Серьёзных, иностранных туристов и большие поездки Мише не доверяли, но и мотания на трансферах (гостиница – порт – аэропорт) хватало, чтоб удовлетворить требования жены и дочки.

Кого только Миша не возил: и наших и не наших (из тех, что победнее). И потому китайцы числом 40 человек не вызвали у Миши никаких эмоций. Погрузил у общаги, переделанной в гостиницу, и повёз. В маршрутном листе стоял не вокзал как обычно, а маленькая такая улочка, в широких кругах туристов не известная. Располагается на той улочке скромная проходная на судостроительный завод. У проходной и выгрузил Миша китайцев. Миша эту проходную знал как родную – сам не раз через нее ходил – на строящуюся подводную лодку. И потому вечером, забирая китайцев у проходной, Миша, будто невзначай, спросил у старшего китайской группы: «Чего, ребята, лодку принимаете?». От этого вопроса глаза китайца распахнулись на европейскую ширину. Быстро справившись с оторопью, китаец что-то понёс в ответ про рыболовный траулер, про какое – то сотрудничество. «Ладно трендеть, – осадил китайца Миша – я сам…надцать лет на лодке механиком прослужил и через эту проходную тоже не раз хаживал. Попасть с нее только в достроечный можно, а там сейчас только лодка стоит, мне корешки из приемки сказали. Да и на твоих ребятишек посмотреть – какие к монаху под рубаху рыбаки, выправка не та. И запах лодочный от вас – ну ни с чем не спутаешь…». Миша всё верно подметил. Выпуклый военно – морской глаз примечает и замечает всё.