– Если начальник позволить своим подчиненным говорить все, что они думают, то они полностью разучатся думать.

– Запомните, товарищи офицеры, чтобы ничего не делать, надо уметь делать все.

– Непуганый матрос расположен к безобразиям, это – потенциальный преступник, будущий убийца и насильник.

– Ну что Вы, товарищ капитан II ранга, как институтка – смолянка, краснеете и мнетесь перед картой, пытаясь что-то жалобно промычать? Разве старшие товарищи не рассказали вам, что настоящий мужчина стесняется всего два раза в жизни? Первый раз, когда не может второй раз, а второй раз – когда не может первый раз?

– Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и крейсерами командовать начали врагам на радость, а нам на огорчение.

– Командир дивизии, если вам сейчас надо кого-нибудь из командиров кораблей натянуть, то у вас есть целых пять минут – не надо сдерживать души прекрасные порывы. Если надо – я готов отвернуться.

– Со стороны вроде бы приличный офицер, и службу организовал вполне прилично, а на самом деле, недоносок – не может никак себя до дома донести, не расплескав по дороге.

– Эти маленькие гадости, которые делают жизнь любого командира невыносимой, но безумно интересной, мы – офицеры штаба должны постоянно претворять в жизнь.

– Я был буквально поражен, когда при попытке лично дозвониться до командира крупнейшего в России боевого корабля нарвался на автоответчик. Командир дивизии, запоминайте дословно, потом этому мерзавцу передадите под запись – это про таких, как он, в народе частушка сложена: «Я миленка целый вечер не могла застать никак. Дорогой автоответчик, передай, что он мудак!»

– Что меня серьезно и по настоящему радует, так это то, что на большинство наших командиров кораблей, в случае начала глобальной ракетно – ядерной войны можно смело положиться. Никто из них не сойдет с ума, ведь для этого его надо хотя бы иметь.

– Если про известную актрису больше не говорят, что она блядь, значит – она теряет популярность. Если командира корабля подчиненные в разговоре между собой хотя бы иногда не называют мудаком, значит, его пора снимать с должности.

– Знаний у наших командиров нет никаких, поэтому их придется допускать к самостоятельному управлению кораблями, а самим сушить сухари и готовиться в тюрьму.

– К сожалению, уровень общеобразовательной подготовки большинства командиров кораблей не позволяет им не только без сучка и задоринки прочесть составленное наиболее бойкими подчиненными командирское решение на морской бой, но и правильно поставить неопределенный артикль «блядь» в фразе «Кто последний за водкой?»

– Не следует стыдливо натягивать юбчонку на колени, товарищ капитан I ранга, когда вы пришли за помощью к венерологу. Рассказывайте, как вы умудрились из такого хорошего и нужного дела как прием шефской делегации, устроить пьяную оргию с поездками на командирском катере по зимнему заливу с профилактическим гранатометанием?

– Напоминаю – глаз у меня маленький, но очень злопамятный…

– Вы учтите, я не с пальмы слез, я тоже был старпомом.

– Иногда у меня возникают справедливые вопросы, но не потому, что я кого-то хочу мордой в дерьмо потыкать, просто мне интересно.

– Я пока не кусаюсь и ядом не травлю, я пока добрый, но это все впереди, слово офицера.

– Нет уж, давайте разберемся до конца: что это – мой природный долбоебизм или ваша дремучая неисполнительность.

– Не забывайтесь, если я туда направлюсь, то это будет поездка по вашим телам на танке с мелкими гусеницами, чтобы было больнее.

– Не забывайтесь, если я не сдержусь и плюну, то сразу будет злорадная телеграмма по флоту с непарламентскими выражениями и мерзкими словами.

– Странное дело, я на службе десять дней, а мне никто ничего не докладывает.

– В ваши годы, товарищ капитан-лейтенант, я страдал только венерическими заболеваниями, а вы через день на службу ходите, ссылаясь на недомогание.

– Все-все, замолкаю, а то вы меня сейчас сукой обзовете, на палубу упадете и будете тоненькими ножками в неуставных штиблетах судорожно сучить.

– Мне что, теперь уписаться от бурной радости, что вам вчера звонили?

– Раз сказали – нормально, два сказали – цыкнули, три – трахнули по черепу, четыре – сразу в морду. Вот вам и вся методология воспитательной работы, а вы мне пытаетесь лапшу с солитерами на уши навешать.

– А когда с корабля волокут неподъемную мясную тушу, для того чтобы ее пропить за наше здоровье, то обязательно скажут магические слова: «Для командира эскадры!» – и что интересно, ведь им верят.

– Прошлый раз в штабе флота я получал по физиономии один – мне было больно, скучно и противно. В следующий раз возьму с собой комдива и комбрига – будем друг другу кровавые нюни утирать.

– Я не уверен, но из нас троих – один дурачок, это точно.

– Собаки, африканские слоны, рыси и военнослужащие в смешанной форме одежды на территорию эскадры допускаться не должны.

– Уродов, которые не хотят стоять в нарядах, будем уничтожать.

– Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» – корабль у нас уникальный. Так, на прошлой неделе во время помывки личного состава в бане они неожиданно для всех обнаружили двести тонн авиационного керосина, который потеряли на боевой службе четыре года назад.

– Вы должны бегать и суетиться, а вы все подставляетесь и подставляетесь, ну как этим не воспользоваться…

– На эсминце «Расторопный» трое недисциплинированных матросов пытались повесить четвертого, а мы узнаем об этом только через три недели то от начальника военной контрразведки флота. Это нехорошо.

– Товарищи офицеры! Сегодня мы провожаем на заслуженный отдых помощника начальника тыла эскадры, военную карьеру которого можно охарактеризовать одной короткой, но емкой фразой: жизнь прошла, как непрерывный оргазм.

– Замечание офицеру с полурастегнутой ширинкой на брюках: «Спрячьте своего аиста, он вам еще пригодится».

– ЗИП – это огромная работа, предмет непрестанной заботы хунвейбинов, завладевших кораблями.

– Снова ряд гнусных и мерзких телеграмм по флоту о том, что целая оперативная эскадра не может отправить мичмана – снабженца в Чечню в наш отдельный десантно – штурмовой батальон бригады морской пехоты. Что они там, пули в лоб боятся, что ли?

– А почему у помощника командира корабля такое радостное выражение лица? Боцманскую команду разве не проверяли?

– А в этом вопросе у вас, дорогой мой человечек, абсолютно полный окей. Гражданин прокурор только свои пальчики плотоядно оближет, пялясь на ваши объяснительные записки.

– Швартовная команда ракетного крейсера – сборище придурковатых бомжей, которые даже не шарахаются от адмирала.

– Что ни вопрос по связи-то заплыв в концентрированной серной кислоте.

– Берутся два самых нестриженных «годка» со следами беспробудного пьянства и вечного умственного отдыха на лице, лейтенант – пацифист, не способный обидеть жучка – паучка и увлекающийся поздним периодом литературного творчества Льва Толстого, и из них умело формируется устойчивая преступная группа, в народе именуемая «шайкой», которая на эсминце «Расторопный» называется еще и «гарнизонным патрулем».

– Человек – врун и негодяй, его готовят в контрактники, а потом он почему – то вешается, хорошо, что хоть успели вовремя веревку обрезать да по заднице ему настучать.

– Товарищ капитан II ранга! Где вы были, когда я вас вызывал? В гальюне? Вы бы еще в оперный театр сходили.

– Разговор у нас будет предметно жестким, но своих санитаров брать не надо – первичную медицинскую помощь я вам гарантирую.